1. Пункт 2 статьи 797 ГК Российской Федерации предусматривает, что иск к перевозчику может быть предъявлен грузоотправителем или грузополучателем в случае полного или частичного отказа перевозчика удовлетворить претензию либо неполучения от перевозчика ответа в тридцатидневный срок. Статья 120 Федерального закона от 10 января 2003 года № 18-ФЗ «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации» (далее также – Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации, Устав) устанавливает обязательный досудебный порядок предъявления к 3 перевозчику претензии, связанной с осуществлением перевозок груза, грузобагажа, порожнего грузового вагона, и, в частности, предусматривает, что право на предъявление к перевозчику такой претензии или иска в случае недостачи, повреждения (порчи) груза, грузобагажа, порожнего грузового вагона имеют грузополучатель (получатель) или грузоотправитель (отправитель) (абзац третий части третьей). Конституционность данных законоположений оспаривает общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом ММК» (далее также – ООО «Торговый дом ММК»). Как следует из представленных материалов, между ООО «Торговый дом ММК» (покупателем) и ПАО «М.» (поставщиком) заключен договор поставки. Согласно дополнительному соглашению к указанному договору право собственности и риск случайной гибели или случайного повреждения продукции переходят к покупателю в момент исполнения поставщиком обязанности передать продукцию. По нескольким транспортным железнодорожным накладным поставщик направил груз во исполнение договора и дополнительного соглашения к нему. При этом грузополучателями по названным накладным выступили третьи лица, которым перевозимый товар в собственность не передавался. В процессе перевозки была выявлена недостача груза, в связи с чем заявителем в адрес перевозчика была направлена претензия, которая осталась без удовлетворения. Данные обстоятельства послужили основанием для обращения ООО «Торговый дом ММК» в арбитражный суд с иском к перевозчику о взыскании денежных средств в размере общей стоимости груза, утраченного в пути следования. Решением Арбитражного суда города Москвы от 26 сентября 2023 года в удовлетворении исковых требований отказано. Суд, руководствуясь в том числе оспариваемыми положениями Устава железнодорожного транспорта Российской Федерации, в которых, в согласовании с положениями пункта 2 статьи 797 ГК Российской Федерации, указаны лица, обладающие правом на предъявление претензий и исков, связанных с осуществлением перевозок 4 грузов, и установив, что ООО «Торговый дом ММК» не является ни отправителем, ни получателем груза, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований. С указанным решением согласились суды вышестоящих инстанций (постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 7 декабря 2023 года и Арбитражного суда Московского округа от 12 апреля 2024 года), а определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 6 августа 2024 года заявителю отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. По мнению заявителя, оспариваемые законоположения не соответствуют статьям 1 (часть 1), 4 (часть 2), 8 (часть 2), 15 (части 1 и 2), 17 и 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, допускают неопределенность в вопросе о защите права собственности покупателя (не являющегося ни отправителем, ни получателем груза) в правоотношениях, возникающих в связи с перевозкой груза железнодорожным транспортом.
1.2. В ряде полученных Конституционным Судом Российской Федерации материалов и выступлениях одного из приглашенных в заседание представителей отмечается, что по исковому заявлению ПАО «М.», являющегося поставщиком товара заявителю и грузоотправителем соответствующего груза, решением Арбитражного суда города Москвы от 5 мая 2023 года, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, отказано в удовлетворении требований к перевозчику о взыскании денежных средств в связи с теми же фактическими обстоятельствами, что и в деле заявителя. В то же время в деле заявителя суды, отказывая в удовлетворении его требований, основывали такой отказ не на принятых по делу с участием ПАО «М.» судебных постановлениях (т.е. не на том, что ранее по данному вопросу в суд обращался грузоотправитель), а именно на отсутствии у заявителя как 5 лица, не являющегося ни грузоотправителем, ни грузополучателем, права обращаться с соответствующими требованиями к перевозчику. Соответственно, данное обстоятельство не является препятствием для рассмотрения Конституционным Судом Российской Федерации настоящего дела, хотя может повлиять на возможность пересмотра конкретного дела заявителя.
1.4. Международные договоры в сфере железнодорожных перевозок, участницей которых является Российская Федерация, так же как и оспариваемые законоположения, устанавливают, что право предъявления претензий и исков к перевозчику принадлежит отправителю или получателю 7 грузов (в частности, статья 44 Единых правовых предписаний к договору о международной железнодорожной перевозке грузов (ЦИМ) (приложение В к Конвенции о международных железнодорожных перевозках (КОТИФ) от 9 мая 1980 года); статьи 46 и 47 Соглашения о международном железнодорожном грузовом сообщении (СМГС), действующего с 1 ноября 1951 года). Права собственника груза на предъявление самостоятельных требований к перевозчику указанные международные договоры не предусматривают. В то же время данные международные правовые акты регулируют железнодорожные перевозки в случаях, когда станция отправления и станция назначения находятся на территориях разных государств, в том числе когда железные дороги Российской Федерации являются транзитными. Проверка же конституционности оспариваемых законоположений в указанном аспекте в любом случае, вне зависимости от результата, не ставит под сомнение следование статье 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации, согласно которой если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.
1.5. Определяя предмет рассмотрения по настоящему делу,
2. Конституция Российской Федерации гарантирует каждому государственную защиту прав и свобод, право защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, в том числе право на судебную защиту, на основе равенства всех перед законом и судом (статьи 19 и 45; статья 46, часть 1). Хотя само по себе право на судебную защиту не означает наличия у лица возможности выбора по своему усмотрению любых способов и процедур судебной защиты, которые согласно статье 71 (пункт «о») Конституции Российской Федерации должны определяться законодательными актами на федеральном уровне с учетом особенностей отдельных категорий дел (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 11 июля 2017 года
3. Характеристика железнодорожного транспорта в Российской Федерации как составной части ее единой транспортной системы, обеспечивающей единство экономического пространства, определена Федеральным законом от 10 января 2003 года № 17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации». Железнодорожный транспорт в Российской Федерации во взаимодействии с организациями других видов транспорта призван своевременно и качественно обеспечивать потребности физических лиц, юридических лиц и государства в перевозках железнодорожным транспортом, способствовать созданию условий для развития экономики и обеспечения единства экономического пространства на территории Российской Федерации (пункт 1 статьи 1). В Определении от 2 февраля 2006 года
4. В связи с этим нуждаются в анализе имеющиеся гражданско- правовые институты на предмет возможности их использования для защиты прав и законных интересов собственника груза, не являющегося грузоотправителем или грузополучателем, к которому право собственности на груз перешло от грузоотправителя при его сдаче перевозчику железнодорожным транспортом, в случаях недостачи груза или его повреждения (порчи), не обусловленных обстоятельствами, возникшими до момента сдачи груза перевозчику. Возможность собственника груза, полностью или частично утраченного либо поврежденного в процессе перевозки, воспользоваться для защиты своих прав инструментарием договорного иска к поставщику (продавцу) существенно ограничена, по крайней мере в случае, когда в соответствии с пунктом 1 статьи 224 ГК Российской Федерации исполнение обязательства передать вещь состоялось в момент сдачи вещи, подлежащей отправке приобретателю, перевозчику. Тем самым обязательство лица, выступающего в качестве грузоотправителя по договору железнодорожной перевозки и одновременно являющегося отчуждателем подлежащего перевозке имущества, перед приобретателем по договору купли-продажи (поставки) может считаться исполненным, что исключает его договорную ответственность за недопоставку, если в договоре не сделано специальных оговорок об ином моменте передачи товара, перехода права собственности на него, риска случайной гибели или случайного повреждения имущества. Небесспорна возможность эффективного применения в ситуации недостачи груза или его повреждения (порчи) инструментов возмещения вреда, причиненного собственнику, по правилам главы 59 ГК Российской Федерации, поскольку привлечение к ответственности причинителя вреда в деликтных правоотношениях по общему правилу предполагает наличие его вины, отсутствие которой может быть доказано причинителем вреда (пункт 2 статьи 1064). 14 Кроме того, неприменение к требованиям в отношении перевозчика, заявленным собственником груза, не являющимся его получателем или отправителем, положений Устава и главы 40 ГК Российской Федерации, по существу, – вопреки логике законодательного регулирования в этой сфере – может при определенных обстоятельствах осложнять правовое положение перевозчика (в том числе с точки зрения более длительных сроков исковой давности, отсутствия ограничений размера ответственности и неприменения обязательного досудебного порядка разрешения спора) в сравнении с ситуациями, когда с претензиями и исками, вытекающими из договорных отношений, к перевозчику обращаются получатели или отправители груза, притом что и само требование, и его основания – недостача груза или его повреждение (порча) при осуществлении его железнодорожной перевозки – идентичны. Сказанное не исключает того, что с учетом обстоятельств возникновения недостачи, повреждения (порчи) груза в конкретном деле именно деликтный иск собственника груза к перевозчику будет в наибольшей степени применимым, однако распространенность такого рода случаев не подтверждается судебной практикой. Маловероятно в рассматриваемой ситуации и использование собственником груза виндикационного иска. Для его предъявления должно быть выявлено лицо, которое завладело соответствующим грузом, что на практике, очевидно, не предопределено. Кроме того, виндикационный иск не может быть предъявлен в связи с повреждением (порчей), а применительно к недостаче может иметь место только по поводу индивидуально определенного имущества, тогда как по крайней мере часть грузов такими признаками не обладает.
4.1. Изложенное, однако, не препятствует покупателю товара (груза в отношениях перевозки железнодорожным транспортом), во всяком случае, осуществляющему предпринимательскую деятельность, проявляя должную в соответствующих обстоятельствах разумность, осмотрительность и добросовестность, предпринять усилия к тому, чтобы максимально 15 обезопасить себя от неблагоприятных последствий возможных недостачи груза или его повреждения (порчи) при железнодорожных перевозках. Так, пункт 2 статьи 458 ГК Российской Федерации, устанавливая в развитие положений пункта 1 его статьи 224, что в случаях, когда из договора купли-продажи не вытекает обязанность продавца по доставке товара или передаче товара в месте его нахождения покупателю, обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент сдачи товара перевозчику или организации связи для доставки покупателю, если договором не предусмотрено иное, тем самым допускает определение договором иных критериев исполнения обязанности продавца передать покупателю товар, подлежащий перевозке, чем факт сдачи его перевозчику. Момент передачи вещи при этом в силу пункта 1 статьи 223 ГК Российской Федерации является моментом возникновения права собственности у приобретателя по договору, однако законом или договором может быть предусмотрено иное. Согласно статье 211 и пункту 1 статьи 459 данного Кодекса риск случайной гибели или случайного повреждения имущества несет его собственник, если иное не предусмотрено законом или договором, при этом, если иное не предусмотрено договором купли-продажи, риск случайной гибели или случайного повреждения товара переходит на покупателя с момента, когда в соответствии с законом или договором продавец считается исполнившим свою обязанность по передаче товара покупателю. Соответственно, положения о моменте перехода права собственности и сопутствующих рисков, как и о моменте передачи товара, могут различным образом комбинироваться в договоре. Например, когда право собственности на товар перешло, а риски случайной гибели или случайного повреждения остаются на продавце-грузоотправителе до момента доставки товара (груза) грузополучателю, или когда обязанность по передаче товара покупателю исполнена, а право собственности вместе с сопутствующими рисками сохраняется до указанного момента у продавца-грузоотправителя. 16 Следовательно, при заключении договора с продавцом товара покупатель, реализуя свободу договора, признаваемую по смыслу конституционных предписаний одной из гарантируемых государством свобод человека и гражданина (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 23 февраля 1999 года
4.2. Потенциальный покупатель товара при проектировании договорных отношений, в которых товар предполагается переходящим в его собственность в момент сдачи перевозчику железнодорожным транспортом, может предложить в качестве условия заключения договора обязательство как грузоотправителя, так и грузополучателя (тем более что применительно к последнему предполагается, особенно в случае, когда он является хранителем, его заинтересованность в ответственной приемке груза, включая сверку объема товара, поступившего при разгрузке и сданного перевозчику отправителем) в случае недостачи груза или его повреждения (порчи) действовать в интересах собственника, в том числе своевременно заявлять претензии и предъявлять иски. Не является сдерживающим фактором для того, чтобы грузоотправитель или грузополучатель действовали в интересах собственника груза в рассматриваемых отношениях, и публично-правовое регулирование. Так, в частности, с учетом подпункта 9 пункта 1 статьи 251 Налогового кодекса Российской Федерации – согласно которому при определении налоговой базы по налогу на прибыль организаций не учитываются, помимо прочего, доходы в виде имущества (включая денежные средства), поступившего комиссионеру, агенту и (или) иному поверенному в связи с исполнением обязательств по договору комиссии, агентскому договору или другому аналогичному договору, за исключением комиссионного, агентского или иного аналогичного вознаграждения, – 17 взыскание возмещения недостачи груза или его повреждения (порчи) с перевозчика грузополучателем или грузоотправителем, действующими в интересах собственника груза, с последующей передачей денежных средств собственнику (в том числе на основании договора, структурированного по модели одного из посреднических договоров или содержащего элементы посреднических отношений) само по себе не меняет правовой природы данных сумм с точки зрения налоговых последствий их выплаты не напрямую собственнику груза, а грузополучателю (грузоотправителю). Таким образом, федеральный законодатель исключает из-под налогообложения те доходы, которые фактически не составляют экономической выгоды налогоплательщика, выступающего посредником, в том числе в части получения и передачи денежных средств (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 года
4.3. Соответственно, взаимосвязанные пункт 2 статьи 797 ГК Российской Федерации и абзац третий части третьей статьи 120 Устава железнодорожного транспорта Российской Федерации, регламентируя лишь отношения, возникающие из договора перевозки, не лишают собственника груза, к которому право собственности на груз перешло от грузоотправителя при его сдаче перевозчику железнодорожным транспортом, права на защиту своих законных интересов в случаях недостачи груза или его повреждения (порчи), позволяя прибегнуть к правовым гарантиям, связанным с наступлением указанных случаев, при вступлении в иные, за пределами отношений перевозки, договорные отношения. Поэтому указанные законоположения не могут рассматриваться как противоречащие Конституции Российской Федерации.
5. Хотя другие гражданско-правовые институты, потенциально пригодные для возмещения собственнику недостачи груза или его повреждения (порчи), действительно существуют, возможность их применения в конкретных отношениях зависит от совпадения различных факторов и не обусловлена одной лишь волей самого собственника. Принцип свободы договора применим в равной мере ко всем участникам договорных отношений, и, соответственно, руководствуясь им же, другая сторона договора поставки исходя из своего разумного и законного интереса может отказываться от условий, предлагаемых покупателем соответствующего товара, либо обусловливать свое согласие на эти условия собственными условиями, в том числе влияющими на цену договора. 19 Так, поставщик (грузоотправитель), как правило, естественным образом заинтересован в том, чтобы его обязательство считалось исполненным в момент сдачи товара (груза) перевозчику с переходом к приобретателю с этого момента и права собственности, и соответствующих рисков. Тем более что это согласуется с известными действующему гражданскому законодательству договорными конструкциями, опосредующими отношения по отчуждению имущества в собственность, согласно которым надлежащее исполнение основной обязанности отчуждателя предполагает, как правило, переход права собственности в отношении имущества, по поводу которого заключен договор, к другому лицу (контрагенту) и одновременно приводит к прекращению соответствующих договорных отношений. Это, в частности, исключает договорную ответственность поставщика за недопоставку в случае недостачи или повреждения (порчи) груза в процессе перевозки. Соответственно, факторами, которые способны перевесить эту заинтересованность, могут быть либо состояние рынка соответствующей продукции, при котором предложение заметно превышает спрос, либо увеличение цены в той мере, чтобы это покрывало связанные с учетом интересов покупателя риски продавца. Тем более очевидны дополнительные затраты, увеличивающие расходы покупателя (собственника) товара и в дальнейшем перекладываемые на последующих покупателей, а в конечном счете – на потребителя, в случае применения договорных инструментов страхования и транспортной экспедиции для гарантирования интересов собственника груза. Кроме того, в силу специфики субъектного состава правоотношений по перевозке груза также может требоваться участие грузоотправителя или грузополучателя в поименованных выше правоотношениях, а соответственно, их согласие на это. Ни законодательство, ни принцип добросовестности участников гражданско-правовых отношений не обязывают грузоотправителя или грузополучателя действовать в интересах собственника груза в случае его 20 недостачи, повреждения (порчи) в процессе перевозки железнодорожным транспортом и инициировать соответствующие претензионную процедуру и судебное разбирательство, затрачивая ресурсы на защиту не принадлежащих им прав и законных интересов. Принятие же ими на себя таких обязательств ожидаемо способно привести к увеличению цены товара, поскольку их исполнение может потребовать организационных и финансовых ресурсов. При этом согласие грузоотправителя или грузополучателя на совершение таких действий в интересах собственника совсем не гарантировано даже при увеличении цены товара. Например, экономическая деятельность поставщика может быть основана на концентрации усилий на производстве товаров с переложением всех действий, связанных с их реализацией, на своего контрагента, который становится собственником товара в момент его сдачи перевозчику; грузополучатель, выступающий в качестве хранителя, может не располагать необходимыми организационно- кадровыми ресурсами для претензионно-исковой работы из отношений перевозки. Организация экономической деятельности собственника груза, в свою очередь, может не предполагать наличия у него инфраструктуры, необходимой для принятия груза в любом месте, куда он доставляется, что создает разумные экономические основания для заключения в таком случае договора поставки на условиях доставки продукции на склады хранения, находящиеся в управлении других лиц, которые и выступают грузополучателями. В таких ситуациях неиспользование возможности переадресовки груза собственнику не может рассматриваться как противоречащее принципам разумности и добросовестности в гражданских правоотношениях. Нельзя не учитывать и то обстоятельство, что часть четвертая статьи 120 Устава связывает право страховщика на предъявление к перевозчику претензии, связанной с осуществлением перевозок груза, с выплатой страхового возмещения только грузоотправителю или грузополучателю, но не собственнику. Это согласуется с общими условиями суброгации, согласно 21 которым, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования (пункт 1 статьи 965 ГК Российской Федерации), в сочетании с предоставлением в действующем регулировании права требования к перевозчику именно грузоотправителю или грузополучателю. Кроме того, имущественное страхование соответствующего товара самим собственником на время перевозки железнодорожным транспортом (не в качестве груза, а в качестве имущества), если исходить из возможности такового, также может быть – с учетом указанных условий суброгации при страховании, связанном с такой перевозкой, ограничивающих в этом случае возможность страховщика получить возмещение с перевозчика, – сопряжено с более высоким размером страховой премии по сравнению со страхованием грузов грузоотправителем или грузополучателем. Использование в целях защиты интересов собственника груза договора транспортной экспедиции, который предполагает, что реальный ущерб, причиненный утратой, недостачей, повреждением (порчей) груза, возмещает клиенту не грузоперевозчик, а экспедитор (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 30 июня 2003 года № 87-ФЗ «О транспортно- экспедиционной деятельности»), будучи так или иначе связанным с привлечением к процессу перевозки груза дополнительных участников, также не исключает влияние этого обстоятельства на цену товара. Если же предположить – в качестве возможного способа обеспечения защиты прав собственника груза без предоставления ему права предъявлять требования к перевозчику – императивное закрепление за грузоотправителем (поставщиком) или грузополучателем (хранителем) обязанности действовать в интересах собственника груза, то это также с высокой вероятностью будет означать несение участниками 22 соответствующих отношений, а в конечном счете – собственником груза, дополнительных расходов, что может обессмыслить для субъекта экономической деятельности участие в таких правоотношениях либо повлечь увеличение стоимости товара вопреки публичным интересам. Причем в таком случае эффект увеличения цены (стоимости) будет возникать вне зависимости от того, случится ли в конкретном случае перевозки недостача, повреждение (порча) товара.
6. Наиболее гибко и точечно реагировать на конкретные случаи недостачи, повреждения (порчи) груза без обременения постоянным повышением цены товаров лиц, к которым право собственности на товар перешло от грузоотправителя при его сдаче перевозчику железнодорожным транспортом, равно как и без обременения грузоотправителя и грузополучателя необходимостью затрачивать дополнительные усилия и использовать свои ресурсы для защиты интересов другого лица, позволила бы передача грузоотправителем или грузополучателем собственнику груза права на предъявление претензий и исков к перевозчику. Тем самым собственник получал бы юридическую возможность активно действовать в защиту своих интересов, грузоотправитель или грузополучатель не вынуждались бы к использованию ресурсов в защиту чужого права, а для перевозчика число лиц, имеющих право заявить к нему претензию или предъявить к нему иск, не менялось бы, при условии, что такая передача права будет одновременно означать отказ соответственно грузоотправителя или грузополучателя от возможности его реализации. Вместе с тем буквальное прочтение пункта 2 статьи 797 ГК Российской Федерации и абзаца третьего части третьей статьи 120 Устава предполагает наделение правом на предъявление в связи с указанными обстоятельствами претензий и исков только грузоотправителя и грузополучателя. Более того, как разъяснил Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 6 октября 2005 года № 30 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации» – отметив, что иным лицам, помимо 23 перечисленных в статье 120 Устава, право на предъявление претензий и исков к перевозчику не предоставляется (абзац третий пункта 40), – указанные в Уставе лица не могут уступать свое право на предъявление претензий и исков третьим лицам (абзац четвертый пункта 40). Соответственно, грузоотправитель и грузополучатель не могут передать соответствующее право в том числе и собственнику груза. На основе оспариваемых законоположений с учетом придаваемого им правоприменительной практикой смысла может сложиться ситуация, когда собственник груза, не являющийся его отправителем или получателем, но в интересах которого осуществляется его перевозка железнодорожным транспортом, не добившись закрепления в договорах по поводу имущества, являющегося грузом, гарантий защиты своих прав и законных интересов – как они были рассмотрены выше – на случай недостачи груза или его повреждения (порчи), оказывается лишенным возможности восстановить свое нарушенное право собственности. Соответственно, он ограничивается в сфере таких базовых конституционных прав, как право частной собственности, предполагающее в том числе возможность его защиты, и право на судебную защиту (а фактически – право на доступ к правосудию). Законодатель установил оспариваемое регулирование в публичном интересе, т.е. с правомерной целью, а отсутствие в нем положений о возможности грузоотправителя, грузополучателя передать свои права на предъявление претензий и исков к перевозчику иным юридическим, физическим лицам (как это было предусмотрено в статье 135 ранее действовавшего Транспортного устава железных дорог Российской Федерации, утвержденного Федеральным законом от 8 января 1998 года № 2- ФЗ и утратившего силу со дня вступления в силу действующего Устава) является, по существу, квалифицированным умолчанием законодателя, которое, как можно предположить, направлено, в частности, на недопущение скупки и концентрации требований из договоров перевозки, обращенных к национальному перевозчику, а также на исключение в этой сфере отношений факторинга. Это согласуется и с выраженной в Определении 24 Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 2006 года
7. Таким образом, взаимосвязанные пункт 2 статьи 797 ГК Российской Федерации и абзац третий части третьей статьи 120 Устава 25 железнодорожного транспорта Российской Федерации не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 35 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой они по смыслу, придаваемому им официальным толкованием и правоприменительной практикой, исключают из числа гражданско-правовых инструментов, которыми могут быть обеспечены права и законные интересы собственников перевозимых грузов при железнодорожных перевозках, в которых станция отправления и станция назначения находятся в пределах территории Российской Федерации, передачу грузоотправителем или грузополучателем собственнику груза, к которому право собственности на груз перешло от грузоотправителя при его сдаче перевозчику, права предъявления претензий и исковых требований к перевозчику в случае недостачи груза или его повреждения (порчи), не обусловленных обстоятельствами, возникшими до момента сдачи груза перевозчику, с одновременным отказом соответственно грузоотправителя или грузополучателя от возможности реализации такого права. Федеральному законодателю надлежит – исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом выраженных в настоящем Постановлении правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации – внести изменения в действующее правовое регулирование. Руководствуясь пунктом 12 части первой статьи 75 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Признать взаимосвязанные пункт 2 статьи 797 ГК Российской Федерации и абзац третий части третьей статьи 120 Федерального закона «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации» не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку они, регламентируя лишь отношения, возникающие из договора перевозки, не лишают собственника груза, к которому право собственности на груз перешло от грузоотправителя при его сдаче перевозчику железнодорожным транспортом, права на защиту своих законных интересов в случаях недостачи груза или его повреждения (порчи), позволяя прибегнуть к правовым гарантиям, связанным с наступлением указанных случаев, при вступлении в иные, за пределами отношений перевозки, договорные отношения.
2. Признать взаимосвязанные пункт 2 статьи 797 ГК Российской Федерации и абзац третий части третьей статьи 120 Федерального закона «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации» не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 35 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой они по смыслу, придаваемому им официальным толкованием и правоприменительной практикой, исключают из числа гражданско-правовых инструментов, 27 которыми могут быть обеспечены права и законные интересы собственников перевозимых грузов при железнодорожных перевозках, в которых станция отправления и станция назначения находятся в пределах территории Российской Федерации, передачу грузоотправителем или грузополучателем собственнику груза, к которому право собственности на груз перешло от грузоотправителя при его сдаче перевозчику, права предъявления претензий и исковых требований к перевозчику в случае недостачи груза или его повреждения (порчи), не обусловленных обстоятельствами, возникшими до момента сдачи груза перевозчику, с одновременным отказом соответственно грузоотправителя или грузополучателя от возможности реализации такого права.
3. Федеральному законодателю надлежит – исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом выраженных в настоящем Постановлении правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации – внести изменения в действующее правовое регулирование.
4. До внесения федеральным законодателем изменений в действующее правовое регулирование, вытекающих из настоящего Постановления, при железнодорожных перевозках, в которых станция отправления и станция назначения находятся в пределах территории Российской Федерации, когда право собственности на груз перешло собственнику от грузоотправителя при его сдаче перевозчику: допускается предъявление собственником груза претензий и исковых требований к перевозчику в случае недостачи груза или его повреждения (порчи), не обусловленных обстоятельствами, возникшими до момента сдачи груза перевозчику, если право предъявлять эти требования к перевозчику передано собственнику грузоотправителем или грузополучателем, которым оно не было ранее реализовано; собственник груза, наряду с документами, которые должен представлять при предъявлении таких требований грузоотправитель или грузополучатель, должен также представить документы, подтверждающие переход к нему права собственности на груз указанным выше образом и 28 передачу ему грузоотправителем или грузополучателем права предъявлять соответствующие требования к перевозчику; указанные требования подлежат рассмотрению на основе Федерального закона «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации» и главы 40 ГК Российской Федерации; предъявление этих требований собственником груза исключает предъявление и рассмотрение требований соответственно грузоотправителя или грузополучателя, основанных на тех же фактических обстоятельствах; если право предъявлять соответствующие требования к перевозчику не передано грузоотправителем или грузополучателем собственнику в рамках договорных отношений между ними, он вправе требовать от грузоотправителя передачи такого права, а при отказе грузоотправителя передать данное право, имевшем место после вступления в силу настоящего Постановления, – притом что сам грузоотправитель такие требования к перевозчику в интересах собственника не предъявляет – по истечении срока исковой давности на их предъявление потребовать от грузоотправителя возмещения вреда, причиненного собственнику таким бездействием.
5. Судебные акты, вынесенные по делу общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом ММК» на основании взаимосвязанных пункта 2 статьи 797 ГК Российской Федерации и абзаца третьего части третьей статьи 120 Федерального закона «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации», подлежат пересмотру в установленном порядке при соблюдении на момент пересмотра условий, предусмотренных пунктом 4 резолютивной части настоящего Постановления, и если для этого нет иных препятствий.
6. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
7. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете», «Собрании законодательства 29 Российской Федерации» и на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru).