1. Согласно пункту 1 статьи 302 ГК Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. В соответствии с пунктом 2 этой же статьи, если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях. Конституционность указанных законоположений оспаривает гражданка Т.В.Панкратова. Из представленных материалов следует, что решением Судакского городского суда Республики Крым от 15 марта 2023 года удовлетворены исковые требования прокурора к Т.В.Панкратовой, администрации города Судака, гражданам Т.Л. и Т.Р. в части признания незаконными и отмены постановлений, касающихся передачи жилого помещения (квартиры) из муниципальной собственности в собственность Т.Л. и Т.Р., признания недействительным договора передачи жилого помещения в их собственность, а также истребования из незаконного владения Т.В.Панкратовой соответствующей квартиры. Встречные исковые требования заявительницы к администрации города Судака о признании ее добросовестным приобретателем жилого помещения оставлены без удовлетворения. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 3 апреля 2024 года (вынесенным при новом рассмотрении дела) решение суда первой 3 инстанции оставлено без изменения. С названным апелляционным определением согласилась судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции (определение от 20 июня 2024 года). Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 12 сентября 2024 года отказано в передаче кассационной жалобы Т.В.Панкратовой для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам данного суда. Судами установлено, в частности, что в 2014 году Т.Л. была принята на муниципальную службу. Постановлением администрации города Судака в 2017 году она принята на учет (в составе семьи из двух человек – Т.Л. и ее сына Т.Р.) в качестве нуждающейся в служебном жилом помещении специализированного жилищного фонда муниципального образования. На основании постановления администрации города Судака в том же году Т.Л. по договору найма служебного жилого помещения предоставлена однокомнатная квартира, ранее включенная в специализированный жилищный фонд муниципального образования. В 2018 году Т.Л. обратилась в администрацию города Судака с заявлением об исключении названного жилого помещения из специализированного жилищного фонда и о разрешении приватизации данного жилого помещения. Постановлением местной администрации указанное помещение исключено из специализированного жилищного фонда муниципального образования в связи с тем, что отпала необходимость в его использовании по соответствующему назначению. Постановлением администрации города Судака, принятым в том же году, данная квартира на основании упомянутого заявления передана бесплатно в общую долевую собственность Т.Л. и Т.Р.; между местной администрацией, с одной стороны, и Т.Л., действующей в своих интересах и в интересах своего несовершеннолетнего сына Т.Р., с другой стороны, заключен договор передачи жилого помещения в собственность последних. 4 В 2020 году квартира отчуждена Т.Л. и Т.Р. в пользу Т.В.Панкратовой на основании договора купли-продажи, о чем была сделана соответствующая регистрационная запись. Соглашаясь с первоначальными исковыми требованиями, суды исходили в том числе из того, что после утраты квартирой статуса служебного жилья действие договора найма специализированного жилого помещения прекратилось, а Т.Л. была обязана освободить квартиру, которая подлежала предоставлению гражданам на основании договора социального найма. Поскольку же Т.Л. ранее искусственно ухудшила свои жилищные условия, не состояла на учете в качестве нуждающейся в жилом помещении, предоставляемом по договору социального найма, то и предоставление ей спорной квартиры на условиях договора социального найма не предполагалось, и, следовательно, права на приобретение квартиры в порядке приватизации она не имела. С учетом этих обстоятельств суды пришли к выводу, что ввиду нарушений, допущенных при приватизации спорной квартиры (в частности, ими было указано на противоправные действия главы администрации города Судака, подтвержденные в рамках расследования уголовного дела), данное жилое помещение выбыло из владения публичного собственника помимо его воли, в связи с чем может быть истребовано в том числе от добросовестного приобретателя. По мнению Т.В.Панкратовой, пункты 1 и 2 статьи 302 ГК Российской Федерации не соответствуют статьям 19 (часть 1), 35 (части 1 и 2) и 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, позволяют истребовать жилое помещение от добросовестного лица, которое возмездно приобрело его, полагаясь на данные Единого государственного реестра недвижимости, по иску прокурора в интересах публичного образования, должностное лицо которого совершило осознанные (волевые) противоправные действия по распоряжению данным помещением, 5 повлекшие впоследствии признание сделки по его отчуждению недействительной.
1.1. Пункт 2 статьи 302 ГК Российской Федерации нельзя считать примененным в деле заявительницы, несмотря на его формальное упоминание в судебных постановлениях, поскольку, как следует из материалов дела, заявительницей жилое помещение было приобретено возмездно по договору купли-продажи. Само же по себе упоминание оспариваемого законоположения в тексте судебного акта не свидетельствует о его применении судами (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 30 марта 2023 года
1.2. Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 22 июня 2017 года
1.3. Как следует из дополнительно полученных Конституционным Судом Российской Федерации материалов, решением Судакского городского суда Республики Крым от 1 октября 2024 года утверждено мировое соглашение между Т.В.Панкратовой и продавцами квартиры, по которому последние обязуются выплатить заявительнице в качестве возмещения ущерба, причиненного истребованием спорного жилого помещения в пользу муниципального образования, денежную сумму, включающую в себя цену квартиры на момент приобретения, а также разницу между указанной суммой и определенной на момент истребования рыночной стоимостью данного имущества. Указанное обстоятельство не является основанием для прекращения производства по настоящему делу (часть первая статьи 68 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»), поскольку оно не устраняет признаков нарушения конституционных прав заявительницы. Более того, само ее обращение в суд с целью возмещения причиненного ей ущерба на основании иных, нежели оспариваемые, законоположений явилось следствием такого толкования судами в ее конкретном деле пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации, в котором
1.4. Исходя из изложенного и с учетом требований статей 36, 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу является пункт 1 статьи 302 ГК Российской Федерации в той мере, в какой на его основании судом при разрешении вопроса об истребовании жилого помещения из чужого незаконного владения устанавливается факт его выбытия из владения публично-правового образования помимо воли последнего в случае, если предоставление такого помещения из публичной собственности в собственность лица, впоследствии возмездно передавшего его добросовестному приобретателю, признано незаконным.
2. Конституцией Российской Федерации гарантируются право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, а также признание и охрана собственности законом, ее государственная, в том числе судебная, защита (статья 35, части 1 и 2; статья 45; статья 46, часть 1). Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно подчеркивал важность обеспечения правовой определенности, стабильности и предсказуемости в сфере гражданского оборота, поддержания как можно более высокого уровня взаимного доверия между субъектами экономической деятельности и создания необходимых условий для эффективной защиты гарантированного статьей 35 Конституции Российской Федерации права собственности и иных имущественных прав (постановления от 26 апреля 2023 года
3. Историческое развитие института истребования имущества из чужого незаконного владения шло по пути последовательного введения и дальнейшей конкретизации условий, при которых в гражданском обороте 10 возможна виндикация. На основе конституционных принципов и в целях обеспечения стабильности гражданского оборота, поддержания баланса прав и законных интересов всех его участников и внесения определенности в вопрос о принадлежности имущества Гражданским кодексом Российской Федерации установлены условия, дающие право истребовать имущество в том числе и у добросовестного его приобретателя (статья 301, пункты 1 и 2 статьи 302). Одним из таких условий, соответствие которого Конституции Российской Федерации подтверждено Конституционным Судом Российской Федерации в сохраняющем силу Постановлении от 22 июня 2017 года № 16- П, является факт выбытия имущества из владения собственника помимо его воли. Прямо называя две формы такого выбытия имущества из владения – утерю и хищение, положения пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации не устанавливают их закрытого перечня (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 10 апреля 2025 года
4. Принципы правовой определенности и поддержания доверия к закону и действиям государства гарантируют гражданам, что решения принимаются уполномоченными государством органами на основе строгого исполнения законодательных предписаний, а также внимательной и ответственной оценки фактических обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение, изменение, прекращение прав (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 года № 1- П, от 7 июня 2023 года
5. В целях применения пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации необходимо разделять волеизъявление субъекта гражданского права, направленное на возникновение соответствующих имущественных прав и обязанностей (сделка, акт органа публичной власти), и добровольную передачу владения, поскольку именно последняя имеет значение для разрешения виндикационных требований. На этот аспект применения названных законоположений обращается внимание в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», где отмечается, что недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли; судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу (абзац второй пункта 39). 13 Поскольку в силу положений статьи 125 ГК Российской Федерации публично-правовые образования в гражданских правоотношениях осуществляют имущественные права и обязанности через органы публичной власти, постольку выражением воли на выбытие вещи из владения публично-правового образования должно считаться совершение такими органами (их должностными лицами) в рамках их компетенции действий, влекущих переход вещи иному субъекту. Переход жилого помещения в частную собственность из публичной и передача владения им не происходят одномоментно, а являются результатом совершения уполномоченными органами публично-правового образования серии последовательных действий, облекаемых в соответствующие юридические формы. В Обзоре судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от граждан по искам государственных органов и органов местного самоуправления (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 ноября 2015 года), отмечается, что о наличии воли на выбытие квартиры из владения публично-правового образования могут свидетельствовать действия, направленные на передачу владения иному лицу, в частности действия уполномоченного органа публично-правового образования по предоставлению жилого помещения по договору социального найма, а также последующему заключению договора передачи жилья в собственность гражданина, даже если для этого отсутствовали законные основания, а также представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, документов для регистрации перехода права собственности. Каждое из указанных действий – притом что их перечень не является закрытым и определяется спецификой соответствующих отношений – само по себе может и не рассматриваться как передача владения жилым помещением, однако совокупно они могут свидетельствовать о явном и последовательном выражении публично-правовым образованием воли на достижение как правового, так и фактического эффекта, предполагающего 14 выбытие объекта гражданских прав из его имущественной сферы, и, следовательно, могут рассматриваться в контексте применения пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации как свидетельство выбытия имущества из владения по воле его собственника. Во всяком случае, волеизъявление публичного собственника на передачу имущества должно считаться очевидным, если такая передача опосредовалась актом местной администрации, изданным (подписанным) главой местной администрации, поскольку именно он руководит местной администрацией на принципах единоначалия, а местная администрация, в свою очередь, является исполнительно-распорядительным органом муниципального образования – собственника (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 6 октября 2003 года № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»; такие же положения содержатся в частях 1 и 2 статьи 22 Федерального закона от 20 марта 2025 года № 33-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в единой системе публичной власти», который в соответствии с частью 1 его статьи 94 вступает в силу по истечении девяноста дней после дня официального опубликования, состоявшегося 20 марта 2025 года, за исключением отдельных положений, вступающих в силу в иные сроки). Наличие такого акта не может не создавать у граждан при приобретении ими жилых помещений разумной уверенности относительно обоснованности и законности их первоначального предоставления. Хотя государственная регистрация вещных прав уполномоченным на то органом не является – с учетом разграничения компетенции между органами публичной власти – действием по распоряжению имуществом публично-правового образования и не означает передачи владения в том смысле, в каком это понимается в целях применения статьи 302 ГК Российской Федерации, тем не менее она выступает в качестве завершающего элемента юридического состава, влекущего возникновение, изменение, переход или прекращение соответствующих прав 15 (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 ноября 2016 года
6. Статья 40 Конституции Российской Федерации закрепляет, что малоимущим, иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в 17 жилище, оно предоставляется бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами (часть 3). С учетом приведенного положения и обозначенных в Конституции Российской Федерации целей социальной политики государства, предопределяющих его обязанность заботиться о благополучии своих граждан, их социальной защищенности и обеспечении им нормальных условий существования (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 16 декабря 1997 года
7. Таким образом, как ранее отмечал
1. Признать пункт 1 статьи 302 ГК Российской Федерации не противоречащим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой он по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не предполагает признания жилого помещения выбывшим из владения публично-правового образования помимо его воли для целей истребования у добросовестного приобретателя, если судом при разрешении вопроса о таком истребовании будет установлено, что уполномоченные органы (должностные лица) этого публично-правового образования совершали действия (принимали правовые акты), предусматривающие передачу жилого помещения частному лицу (гражданину), даже признанные в дальнейшем незаконными.
2. Выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации является общеобязательным, что исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.
3. Судебные акты, вынесенные по делу гражданки Панкратовой Татьяны Васильевны на основании пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации в истолковании, расходящемся с его конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Постановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке, если для этого нет иных препятствий.
4. Прекратить производство по настоящему делу в части, касающейся проверки конституционности пункта 2 статьи 302 ГК Российской Федерации.
5. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
6. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете», «Собрании законодательства 22 Российской Федерации» и на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru).