1. Ивановский районный суд Ивановской области оспаривает конституционность следующих законоположений: части 1 статьи 12.24 КоАП Российской Федерации, согласно которой нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение легкого вреда здоровью потерпевшего, влечет наложение административного штрафа в размере от трех тысяч семисот пятидесяти до семи тысяч пятисот рублей или лишение права управления транспортными средствами на срок от одного года до полутора лет; пункта 7 части 1 статьи 24.5 того же Кодекса, предусматривающего, что производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению при наличии по одному и тому же факту совершения противоправных действий (бездействия) лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, постановления о назначении административного наказания, либо постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном той же статьей или той же частью статьи данного Кодекса или закона субъекта Российской Федерации, либо постановления о возбуждении уголовного дела; 3 части третьей статьи 264 УК Российской Федерации, в соответствии с которой нарушение лицом, управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть человека, наказывается принудительными работами на срок до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет либо лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.
1.1. Как следует из представленных материалов, 19 февраля 2024 года гражданин И., управляя автобусом, в нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации (утверждены Постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090), в частности их пункта 9.10, обязывающего водителя соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения, выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с легковым автомобилем гражданина М., от чего этот автомобиль, в свою очередь, столкнулся с другим транспортным средством – под управлением гражданина С. В результате С. причинен вред здоровью, а М. от полученных травм скончался. Постановлением мирового судьи от 10 февраля 2025 года И. признан виновным в причинении С. легкого вреда здоровью в результате нарушения Правил дорожного движения, т.е. в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.24 КоАП Российской Федерации, с назначением ему административного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами на срок один год. Названное постановление было обжаловано И. в Ивановский районный суд Ивановской области. Определением Ивановского районного суда Ивановской области от 10 апреля 2025 года производство по делу приостановлено в связи с направлением запроса в
1.2. Как следует из статей 74, 101 и 102 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
2.1. Регулирование административной и уголовной ответственности в области дорожного движения, исходя из присущих транспортным средствам свойств источника повышенной опасности и связанных с ними рисков, должно обеспечивать в соответствующих отношениях соразмерную охрану таких приоритетных конституционных ценностей, как жизнь и здоровье людей (статьи 7 и 18; статья 20, часть 1; статья 41, часть 1; статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации). Отсутствие правового регулирования, адекватного по своему содержанию и предусмотренным мерам противоправному поведению, угрожающему жизни и здоровью граждан, означало бы устранение государства от исполнения его важнейшей конституционной обязанности и, по сути, приводило бы к ее игнорированию (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2020 года
2.2. Возможность альтернативного подхода к использованию административной и уголовной ответственности для борьбы с теми или иными правонарушениями, в том числе в области дорожного движения, обусловлена единством публично-правовой природы данных двух видов ответственности, что находит соответствующее подтверждение как в административно-деликтном (статьи 2.1, 2.10, 5.16, 12.8 и др. КоАП Российской Федерации), так и уголовном законодательстве (статьи 14, 17, 43, 158, 194 и др. УК Российской Федерации). Именно этим объясняется закрепление в отраслевом законодательстве смежных составов административных правонарушений и преступлений, которые, несмотря на наличие у них общих (идентичных) признаков, являются нормативными основаниями административной либо уголовной ответственности, что не исключает допустимости преобразования отдельных составов административных правонарушений в составы преступлений и наоборот (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2015 года
3. Часть 1 статьи 12.24 «Нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего» КоАП Российской Федерации в качестве обязательных признаков объективной стороны предусмотренного ею состава административного правонарушения указывает на нарушение водителем транспортного средства Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, наступление неблагоприятных последствий в виде причинения легкого вреда здоровью потерпевшего и причинно-следственную связь между данным нарушением и 13 наступившим вредом здоровью. При этом в пункте 1 примечаний к указанной статье специально оговаривается, что под причинением легкого вреда здоровью следует понимать кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности. Устанавливая административную ответственность, федеральный законодатель в пределах доступной ему дискреции может по-разному, в зависимости от существа охраняемых общественных отношений, конструировать составы административных правонарушений и их отдельные элементы, в том числе определять такой элемент состава административного правонарушения, как объективная сторона. Принимая во внимание существенное влияние, которое могут оказывать на оценку общественной опасности административных правонарушений наступившие в результате их совершения негативные последствия, он вправе на основе разграничения формальных и материальных составов административных правонарушений дифференцировать описание признаков их объективной стороны в контексте причинения вреда охраняемому объекту (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 18 мая 2012 года
3.1. В соответствии с частью третьей статьи 264 УК Российской Федерации нарушение лицом, управляющим автомобилем, трамваем либо 14 другим механическим средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть человека, является противоправным деянием, образующим состав преступления. Из приведенной нормы вытекает, что конструкция предусмотренного ею состава преступления, учитывая особую ценность гарантированного каждому права на жизнь, является материальной и в качестве обязательного признака объективной стороны включает причинение по неосторожности смерти человеку. Без установления соответствующего последствия – наряду с правоприменительной констатацией других законодательных признаков состава правонарушения – невозможна уголовно- правовая квалификация такого деяния и, в частности, решение вопроса о том, является ли оно преступлением, отличающимся наступлением соответствующих общественно опасных последствий при неосторожной форме вины (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 7 апреля 2015 года
3.2. Согласно части второй статьи 17 «Совокупность преступлений» УК Российской Федерации совокупностью преступлений может быть признано одно действие (бездействие), содержащее признаки преступлений, предусмотренных двумя или более статьями названного Кодекса. Схожая норма получила закрепление в части 2 статьи 4.4 «Назначение административных наказаний за совершение нескольких административных правонарушений» КоАП Российской Федерации, устанавливающей правила назначения административных наказаний за совершение лицом, в отношении 16 которого ведется производство по делу об административном правонарушении, одного действия (бездействия), содержащего составы административных правонарушений, ответственность за которые предусмотрена двумя и более статьями (частями статей) этого Кодекса и рассмотрение дел о которых подведомственно одному и тому же судье, органу, должностному лицу. Системный анализ указанных норм означает, что одни и те же действия (бездействие) одного и того же лица могут служить составообразующими признаками различных правонарушений. При этом не исключена ситуация, когда одни и те же действия (бездействие) не только образуют совокупность однородных (отраслевых) противоправных деяний, но и, будучи одновременно признаками объективной стороны составов административных правонарушений и преступлений, могут содержать нормативные основания и административной, и уголовной ответственности. Не всякое нарушение правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, образующее состав правонарушения, предполагает обязательное наступление только административной или только уголовной ответственности. По крайней мере, когда одно и то же нарушение указанных правил обусловлено совершением одних и тех же действий (бездействия), это может, с учетом степени тяжести наступивших последствий и их множественности, повлечь привлечение виновного одновременно и к административной, и к уголовной ответственности, что не будет входить в противоречие с принципом справедливости и отступать от запрета двойного привлечения к публично-правовой ответственности за одно деяние. Часть третья статьи 264 УК Российской Федерации и статья 12.24 КоАП Российской Федерации содержат, в конечном счете, описание разных правонарушений, которые хотя и имеют общий признак – нарушение правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, однако посягают на разные объекты (жизнь и здоровье), охватывают разные последствия (смерть и вред здоровью), не соотносятся между собой как часть и целое, а потому одно правонарушение не может поглощать другое. 17 Что касается нормативного содержания пункта 7 части 1 статьи 24.5 КоАП Российской Федерации, то важно иметь в виду соотношение данной нормы с общими положениями названного Кодекса, прежде всего с частью 5 его статьи 4.1, прямо устанавливающей применительно к общим правилам назначения административного наказания, что никто не может нести административную ответственность дважды за одно и то же административное правонарушение. По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 17 мая 2023 года
3.3. Оценивая оспариваемые законоположения, нельзя не видеть и то, что в случае прекращения производства по делу об административном правонарушении лицу, которому нарушением правил дорожного движения и (или) эксплуатации транспортного средства был причинен легкий вред здоровью, создаются существенные затруднения в доказывании данного факта в случае его обращения в суд за возмещением причиненного вреда. И, хотя прекращение административно-деликтного производства не является преградой для установления в других процедурах виновности причинителя вреда в качестве основания для его привлечения к гражданской ответственности и не препятствует пострадавшему предъявлять требования о возмещении вреда в порядке гражданского судопроизводства, это не может освобождать публичную власть от полноценного и эффективного обеспечения доступа таких граждан к правосудию (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 2009 года
1. Признать часть 1 статьи 12.24 и пункт 7 части 1 статьи 24.5 КоАП Российской Федерации во взаимосвязи с частью третьей статьи 264 УК Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они не предполагают прекращения производства по делу об административном правонарушении, связанному с нарушением правил дорожного движения или эксплуатации транспортного средства, повлекшим причинение легкого вреда здоровью потерпевшего, в случае наличия по одному и тому же факту совершения противоправных действий (бездействия) лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, постановления о возбуждении уголовного дела, поскольку эти действия (бездействие) повлекли по неосторожности смерть другого человека.
2. Выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл части 1 статьи 12.24 и пункта 7 части 1 статьи 24.5 КоАП Российской Федерации во взаимосвязи с частью третьей статьи 264 УК Российской Федерации является общеобязательным, что исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.
3. Прекратить производство по настоящему делу в части, касающейся проверки конституционности части 1 статьи 12.24 КоАП Российской Федерации и части третьей статьи 264 УК Российской Федерации применительно к правилам исполнения административного и уголовного наказаний в виде лишения права управления транспортными средствами.
4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете», «Собрании законодательства 22 Российской Федерации» и на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru).