1. Гражданин Д.А.Кислицын оспаривает конституционность: части четырнадцатой статьи 17 Федерального закона от 1 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования» (далее – Закон о персонифицированном учете), предусматривающей, что лицо, в отношении которого вынесено решение о привлечении к ответственности за совершение правонарушения, вправе в течение трех месяцев со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих прав, обжаловать это решение в вышестоящий орган Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации; статьи 15 ГК Российской Федерации, предоставляющей лицу, право которого нарушено, возможность, по общему правилу, требовать полного возмещения причиненных ему убытков, а также раскрывающей понятие убытков.
1.1. Д.А.Кислицын, зарегистрированный в качестве индивидуального предпринимателя и являющийся страхователем своих работников (застрахованных лиц) в системе обязательного пенсионного страхования, 12 мая и 3 июня 2020 года представил в управление Пенсионного фонда России в городе Кирове (далее – УПФР) сведения о работниках по форме СЗВ-М с типом сведений «исходная». Позднее, 12 и 18 августа того же года, обнаружив, что им не указаны девять работников в первой форме и четверо во второй, для уточнения ранее поданной отчетности он представил в УПФР формы СЗВ-М с 3 типом сведений «дополняющая», которые содержали необходимую информацию об этих застрахованных лицах. УПФР, обнаружив по результатам проверки неполноту представленных Д.А.Кислицыным сведений, 30 сентября 2020 года составило два акта о выявлении правонарушений, состав которых предусмотрен частью третьей статьи 17 Закона о персонифицированном учете. Рассмотрев эти акты, УПФР приняло два решения о привлечении страхователя к ответственности с наложением санкций в размере 500 руб. за каждого работника, в отношении которого сведения не были представлены в «исходной» форме. Решения УПФР были обжалованы Д.А.Кислицыным в отделение Пенсионного фонда России по Кировской области, но по итогам заседания комиссии жалобы оставлены без удовлетворения. Не согласившись с привлечением к ответственности, Д.А.Кислицын обратился с заявлением о признании решений УПФР незаконными в Арбитражный суд Кировской области, который решениями от 28 июня 2021 года и от 12 августа 2021 года удовлетворил его требования. Данные судебные акты вступили в законную силу. В связи с тем что ранее Д.А.Кислицыным были понесены расходы на оплату юридических услуг, связанных с внесудебным обжалованием решений УПФР (21 000 руб.), он заявил в Арбитражный суд Кировской области иск о взыскании этих расходов с отделения Пенсионного фонда России по Кировской области. Решением от 16 февраля 2023 года, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, в иске отказано. Суды исходили из того, что, поскольку по делам об оспаривании привлечения страхователей к ответственности не установлен обязательный досудебный порядок, Д.А.Кислицын сам выбрал обращение с жалобой в административном порядке, имея возможность обратиться сразу в суд, а значит, несет все имущественные риски оставления его жалобы административным органом без удовлетворения. Кроме того, суды, сославшись на статьи 15 и 1069 ГК Российской Федерации, отметили, что возникновение у Д.А.Кислицына расходов не связано с какими- 4 либо виновными и незаконными действиями пенсионных органов, а потому эти расходы не подлежат возмещению в качестве гражданско-правовых убытков. По мнению Д.А.Кислицына, оспариваемые нормы позволяют суду отказывать страхователю, который, как установлено вступившим в законную силу решением суда, был неправомерно привлечен территориальным органом Пенсионного фонда России к ответственности, в возмещении расходов на внесудебное обжалование привлечения к ответственности в вышестоящем органе в связи с необязательностью такого обжалования, а также по мотиву того, что признание решения УПФР недействительным не свидетельствует о незаконности и виновности его действий и о причинении этими действиями подлежащих возмещению убытков. На основании этого Д.А.Кислицын просит признать оспариваемые законоположения противоречащими статьям 45 и 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации.
1.2. С 1 января 2023 года в связи с вступлением в силу Федерального закона от 14 июля 2022 года № 236-ФЗ путем реорганизации Пенсионного фонда России с одновременным присоединением к нему Фонда социального страхования Российской Федерации создан государственный внебюджетный фонд «Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации», который обеспечивает непрерывное исполнение функций указанных фондов (часть 1 статьи 2, пункт 4 части 1 статьи 5, часть 1 и пункт 1 части 4 статьи 18), в частности осуществляет ранее возложенный на Пенсионный фонд России персонифицированный учет с вытекающими отсюда полномочиями по привлечению страхователей к ответственности. Сказанное позволяет Конституционному Суду Российской Федерации оценить конституционность оспариваемого регулирования, принимая во внимание внесенные в него изменения и одновременно с этим – преемственность полномочий по осуществлению индивидуального (персонифицированного) учета, которые возлагаются на территориальные органы соответствующих государственных внебюджетных фондов. Таким образом, исходя из требований статей 36, 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» 5 часть четырнадцатая статьи 17 Закона о персонифицированном учете и статья 15 ГК Российской Федерации являются предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу в той мере, в какой на их основании решается вопрос о возмещении расходов, понесенных в связи с внесудебным обжалованием решений о привлечении страхователя к ответственности, предусмотренной Законом о персонифицированном учете, в случае признания этих решений незаконными ввиду отсутствия противоправности в действиях (бездействии) страхователя.
2. Согласно Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18), все равны перед законом и судом (статья 19, часть 1), каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статья 45, часть 2), каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, а решения, действия или бездействие органов государственной власти и местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд (статья 46, части 1 и 2). Перечисленные конституционные положения предполагают, что государство обязано создавать эффективные механизмы устранения любых нарушений прав и свобод человека и гражданина, в том числе допущенных его органами и должностными лицами. В сфере отношений, связанных с привлечением к публичной ответственности как одной из наиболее серьезных форм ограничения прав и свобод, Конституционным Судом Российской Федерации признается необходимость повышенного уровня защиты. Законодательные механизмы, действующие в этой сфере, должны отвечать вытекающим из статей 17, 19, 46 и 55 Конституции Российской Федерации и из общих принципов права критериям справедливости, соразмерности и правовой безопасности, с тем чтобы гарантировать эффективную защиту прав и свобод в качестве высшей ценности, в том числе посредством справедливого правосудия 6 (постановления от 12 мая 1998 года
3. В России как демократическом правовом социальном государстве каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, предусмотренных законом, формируется система пенсионного обеспечения на основе принципов всеобщности, справедливости и солидарности поколений, поддерживается ее эффективное функционирование (статьи 1 и 7; статья 39, часть 1; статья 75, часть 6, Конституции Российской Федерации). В целях обеспечения надлежащего исполнения вытекающей из социальной природы государства обязанности по уплате страховых взносов в рамках пенсионного страхования законодатель может предусмотреть, помимо необходимых форм отчетности и методов контроля за поведением субъектов этой обязанности, также меры государственного принуждения – как восстановительного, так и штрафного характера. Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 6 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» к страхователям по обязательному пенсионному страхованию относятся, наряду с иными субъектами, индивидуальные предприниматели, производящие выплаты физическим лицам. В силу пункта 1 статьи 11 Закона о персонифицированном учете все страхователи обязаны представлять предусмотренные пунктами 2–6 данной статьи сведения для персонифицированного учета в органы Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, а сведения, предусмотренные ее пунктом 8, – в налоговые органы. Часть третья статьи 17 Закона о персонифицированном учете вводит ответственность страхователей за неисполнение (ненадлежащее исполнение) их обязанностей по представлению сведений в территориальные органы государственных внебюджетных фондов, состоящую в наложении на страхователя финансовой санкции в размере 500 руб. в отношении каждого застрахованного лица. Санкция накладывается решением руководителя (его заместителя) территориального органа о привлечении страхователя к ответственности за правонарушение, а страхователь вправе обжаловать 8 решение в вышестоящий орган государственного внебюджетного фонда в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен быть узнать о нарушении своих прав (части одиннадцатая и четырнадцатая той же статьи). Конституционный Суд Российской Федерации отмечал, что предусмотренная Законом о персонифицированном учете ответственность страхователей является по своей природе публично-правовой, носящей, по общему правилу, карательный, а не восстановительный характер (постановления от 4 февраля 2019 года
3.1. Необоснованное привлечение к публичной ответственности влечет для гражданина или организации ряд негативных последствий, включая необходимость несения издержек на обращение к государственной защите, причем такие издержки, как правило, возникают независимо от избранного способа защиты нарушенных прав и могут стать следствием участия в напрямую не связанных с правосудием процедурах. Между тем не обусловленные деятельностью самого лица потери, которые оно понесло для восстановления своих прав ввиду необходимости совершить действия, сопряженные с возбуждением судебного разбирательства и с участием в нем, признаются судебными расходами и подлежат возмещению по правилам, установленным законодательством о том или ином виде судопроизводства (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2021 года
3.3. Наряду с закрепленными в Законе о персонифицированном учете мерами государственного принуждения, нацеленными на обеспечение исполнения страхователями обязанностей, связанных с осуществлением такого учета, законодатель в статье 15.332 КоАП Российской Федерации предусмотрел административную ответственность должностных лиц за нарушение установленных законодательством о персонифицированном учете порядка и сроков представления сведений (документов) в территориальные органы Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации. При этом, несмотря на внесенные в данную статью изменения, сохраняет актуальность отмеченное Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 4 февраля 2019 года
3.4. Сама по себе дифференциация правил распределения (возмещения) расходов, как следует из правовых позиций, выраженных Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 11 июля 2017 года
4. Таким образом, часть четырнадцатая статьи 17 Закона о персонифицированном учете и статья 15 ГК Российской Федерации не исключают наличия у страхователя права на возмещение в разумных пределах необходимых расходов, понесенных в связи с внесудебным обжалованием привлечения его к ответственности, предусмотренной частью третьей статьи 17 Закона о персонифицированном учете, в случае признания незаконным соответствующего решения территориального органа государственного внебюджетного фонда ввиду отсутствия противоправности в действиях (бездействии) страхователя, вне зависимости от установления вины или незаконности конкретных действий или бездействия должностных лиц органов государственного внебюджетного фонда. Выраженные в настоящем Постановлении правовые позиции не препятствуют федеральному законодателю определить специальный порядок возмещения страхователям расходов, связанных с использованием внесудебной формы государственной защиты, или же ввести общее (универсальное) для различных административных процедур регулирование распределения административных расходов, в том числе не исключая при этом и возможность установления его особенностей для отдельных случаев. Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 471, 71, 72, 74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Признать часть четырнадцатую статьи 17 Федерального закона «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования» и статью 15 ГК Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому 16 смыслу они не исключают возмещения в разумных пределах необходимых расходов, понесенных страхователем в связи с внесудебным обжалованием решения территориального органа государственного внебюджетного фонда о привлечении страхователя к ответственности, предусмотренной частью третьей статьи 17 Федерального закона «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования», в случае признания такого решения незаконным ввиду отсутствия противоправности в действиях (бездействии) страхователя, вне зависимости от установления вины или незаконности конкретных действий или бездействия должностных лиц органов государственного внебюджетного фонда.
2. Конституционно-правовой смысл части четырнадцатой статьи 17 Федерального закона «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования» и статьи 15 ГК Российской Федерации, выявленный в настоящем Постановлении, является общеобязательным, что исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.
3. Судебные акты, вынесенные по делу гражданина Кислицына Данила Анатольевича на основании части четырнадцатой статьи 17 Федерального закона «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования» и статьи 15 ГК Российской Федерации в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Постановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке.
4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете», «Собрании законодательства 17 Российской Федерации» и на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru).