1. Гражданин Н.А.Яблочков оспаривает конституционность следующих положений Гражданского кодекса Российской Федерации: статьи 15, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1); под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено 2 (упущенная выгода); если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2); пункта 2 статьи 393 о том, что убытки (причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства) определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 данного Кодекса; возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом; пункта 3 статьи 393, согласно которому, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, – в день предъявления иска; исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения; пункта 2 статьи 1064, в силу которого лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине; законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. Как следует из представленных материалов, решением суда общей юрисдикции, с которым согласились вышестоящие суды, частично удовлетворен иск Н.А.Яблочкова к гражданину П. о возмещении ущерба, причиненного преступлением, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, а также о взыскании суммы индексации этих денежных средств. В обоснование иска было среди прочего указано, что Н.А.Яблочков являлся потерпевшим по уголовному делу, возбужденному в отношении П. по части четвертой статьи 159 «Мошенничество» УК Российской Федерации, 3 которое прекращено постановлением следователя в связи с истечением срока давности уголовного преследования. При этом следствием установлено, что на момент подачи сообщения о преступлении в 2012 году сумма похищенного подозреваемым составляла 1 209 800 руб., из которых 20 000 руб. он вернул потерпевшему в конце февраля 2013 года, в связи с чем имущественный вред на момент возбуждения уголовного дела в 2015 году составлял 1 189 800 руб. Заявитель, в частности, утверждал, что ему причинены значительные убытки длительным неправомерным удержанием ответчиком денежных средств, в связи с чем, ссылаясь на статью 15 ГК Российской Федерации, полагал, что выплате помимо процентов за пользование чужими денежными средствами, размер которых рассчитывается по правилам статьи 395 того же Кодекса, также подлежит сумма индексации этих денежных средств с учетом инфляции. С причинителя вреда в пользу заявителя судом взысканы материальный ущерб в размере 1 189 800 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1 066 184,18 руб., компенсация морального вреда в размере 400 000 руб. В качестве убытков суд расценил только сумму неправомерно удержанных денежных средств, но не отнес к таковым сумму индексации (инфляционные потери), основываясь на положениях пункта 2 статьи 15 и статьи 1064 ГК Российской Федерации, поскольку, как отметил суд, в части инфляционных потерь отсутствовали условия наступления гражданско-правовой ответственности (вред, противоправность, вина, причинная связь). В частности, суд апелляционной инстанции указал, что само по себе существование инфляционных процессов в стране не свидетельствует с достоверностью о причинении истцу убытков ни в виде реального ущерба, ни в виде упущенной выгоды. Суды ссылались в том числе на то, что возмещение финансовых потерь, вызванных обесцениванием денежных сумм в результате инфляции, предусмотрено положениями статьи 208 ГПК Российской Федерации, для применения которой необходимо наличие вступившего в законную силу судебного акта о взыскании денежных средств. 4 По мнению заявителя, оспариваемые законоположения не соответствуют статьям 46 и 52 Конституции Российской Федерации, поскольку не обеспечивают полного восстановления нарушенного права, предусматривая возмещение вреда, в том числе причиненного преступлением, без учета произошедшей инфляции денежных средств с момента причинения вреда до вынесения судом решения о его возмещении.
2. Исходя из предписаний статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45, 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации Гражданский кодекс Российской Федерации в целях обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты как одного из основных начал гражданского законодательства (пункт 1 статьи 1) закрепляет в статье 15 в качестве общего принципа правило о возмещении убытков, причиненных лицу, право которого нарушено, в полном объеме (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2016 года
3. Указанным процессуально-правовым институтом защита имущественных интересов участников соответствующих правоотношений от влияния инфляции, однако, не ограничивается, и ту же цель преследуют в том числе принятые в пределах дискреции законодателя положения Гражданского кодекса Российской Федерации, которыми прямо предусматриваются отдельные случаи, когда процессы обесценивания денежных средств оказывают влияние на размер гражданско-правовых обязательств. В частности, в силу оспариваемого заявителем пункта 3 статьи 393 ГК Российской Федерации – по своему смыслу распространяющегося на убытки вследствие неисполнения обязательства по передаче товара или выполнению работы, услуги, – если иное не предусмотрено законом, иными правовыми 7 актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, – в день предъявления иска; исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения. При этом под текущей ценой в контексте возмещения убытков при прекращении договора признается цена, взимаемая в момент прекращения договора за сопоставимые товары, работы или услуги в месте, где должен был быть исполнен договор, а при отсутствии текущей цены в указанном месте – цена, которая применялась в другом месте и может служить разумной заменой с учетом транспортных и иных дополнительных расходов (абзац второй пункта 2 статьи 3931 того же Кодекса). Индексация же суммы выплачиваемого гражданам возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевшего, осуществляется в силу статьи 1091 ГК Российской Федерации пропорционально росту установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума. Согласно пункту 1 статьи 395 ГК Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга, а их размер определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Причем, по общему правилу, проценты за пользование чужими денежными средствами взимаются по день уплаты суммы этих денежных средств кредитору (пункт 3 той же статьи). Следовательно, взыскание процентов в определенной части направлено и на то, чтобы компенсировать инфляционные потери лица, денежные средства которого неправомерно удерживались. Тем не менее вопрос о полном возмещении таких потерь зависит от совокупности экономических факторов. Во всяком случае показательно, что ряд положений Гражданского кодекса Российской Федерации по своему смыслу признает значение размера процентов, определяемого ключевой ставкой Банка России, как способного удовлетворить 8 экономический интерес кредитора по обязательству. В случаях, когда законом или договором предусмотрено, что на сумму денежного обязательства за период пользования денежными средствами подлежат начислению проценты, размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, если иной их размер не установлен законом или договором (пункт 1 статьи 3171), причем, как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации, начисление с начала просрочки процентов, предусмотренных статьей 395 ГК Российской Федерации, не влияет на начисление процентов, установленных его статьей 3171 (пункт 53 постановления от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»). При отсутствии в договоре условия о размере процентов за пользование займом их размер также определяется именно ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды (пункт 1 статьи 809 ГК Российской Федерации), притом что заключенный между гражданами договор займа на сумму, превышающую сто тысяч рублей, не предполагается беспроцентным (пункт 4 статьи 809 ГК Российской Федерации). Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, ранее им сформулированных и отраженных в Определении от 25 апреля 2024 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Яблочкова Николая Алексеевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской 13 Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.