1. Гражданка Н.И.Одинаева оспаривает конституционность статьи 169 «Недействительность сделки, совершенной с целью, противной основам правопорядка или нравственности», пунктов 2 и 4 статьи 292 «Права членов семьи собственников жилого помещения» ГК Российской Федерации, части 4 статьи 31 «Права и обязанности граждан, проживающих совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении» Жилищного кодекса Российской Федерации, а также пункта 1 статьи 64 «Права и обязанности 2 родителей по защите прав и интересов детей» и пункта 1 статьи 65 «Осуществление родительских прав» Семейного кодекса Российской Федерации. Из представленных и дополнительно полученных материалов следует, что Н.И.Одинаева на основании договора купли-продажи от 1 октября 2021 года приобрела у гражданина М.М. жилое помещение, в котором были зарегистрированы по месту жительства несовершеннолетний сын продавца З.М. (2016 года рождения) и гражданка Ж.М. – бывшая супруга продавца и мать ребенка. Решением Череповецкого городского суда Вологодской области от 22 марта 2022 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Вологодского областного суда от 26 июля 2022 года, по иску Н.И.Одинаевой право пользования жилым помещением Ж.М. и З.М. признано прекращенным. Суд апелляционной инстанции указал на отсутствие доказательств того, что Ж.М. и З.М. относятся к лицам, за которыми сохраняется бессрочное право пользования жилым помещением, и отметил, что Ж.М. и З.М. длительное время не проживают в жилом помещении. Суд также критически оценил доводы о вынужденном выезде ответчиков из жилого помещения, посчитав, что имеющимися в деле доказательствами подтверждается согласование М.М. продажи жилого помещения с бывшей супругой (Ж.М. представила документ, в соответствии с которым М.М. обязался передать ей часть полученных от продажи жилого помещения денежных средств). Кроме того, суд отметил, что Ж.М. не предпринимала мер, направленных на вселение в жилое помещение, до возбуждения гражданского дела в суде; при этом М.М. может быть привлечен к участию в несении дополнительных расходов, связанных с удовлетворением потребности ребенка в жилище. Данные судебные постановления были обжалованы в Третий кассационный суд общей юрисдикции, в том числе прокурором Вологодской области. Исполняющий обязанности прокурора города Череповца, действующий в защиту интересов Ж.М. и З.М., предъявил к Н.И.Одинаевой иск о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий 3 недействительности сделки (включая взыскание в пользу Н.И.Одинаевой уплаченных ею денежных средств) и сохранении за Ж.М. и З.М. права пользования жилым помещением до совершеннолетия ребенка. Требования удовлетворены апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Вологодского областного суда от 14 ноября 2023 года, перешедшей к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции и отменившей решение Череповецкого городского суда Вологодской области от 21 июня 2023 года. Суд апелляционной инстанции указал, что с 7 августа 2017 года в спорном жилом помещении, принадлежавшем в то время гражданке Е.М. (матери М.М.), были зарегистрированы З.М. и Ж.М., которой Е.М. выдала «доверенность сроком действия 10 лет на пользование и управление» жилым помещением. Впоследствии Е.М. это помещение подарила М.М. Суд указал, что Ж.М. и З.М., вынужденно выехавшие в мае 2021 года из спорного жилого помещения, иного жилого помещения в собственности не имеют. Согласно документу, составленному 7 апреля 2021 года, М.М. обязался после продажи жилого помещения выплатить Ж.М. денежные средства в счет алиментов; доказательства исполнения этого обязательства в материалах дела отсутствуют. Суд посчитал, что договор купли-продажи нарушает права и законные интересы ребенка, связанные с проживанием в жилом помещении, и противоречит основам нравственности. Суд отметил также, что при заключении договора купли-продажи Н.И.Одинаева знала о регистрации Ж.М. и З.М. по месту жительства в спорном жилом помещении (регистрация упомянута в договоре) и об обременении своего права их правами пользования. По мнению суда, заявительница, проявляя должную осмотрительность, могла узнать о договоренности, «оформленной доверенностью, порождающей обязательства и ограничения у нового собственника». Среди прочего, суд апелляционной инстанции сослался на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 года
2. Отчуждение жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника, по общему правилу не требует согласия органа опеки и попечительства (пункт 4 статьи 292 ГК Российской Федерации в редакции Федерального закона от 30 декабря 2004 года № 213- ФЗ), поскольку, как указал
3. Поиск баланса интересов участников гражданского оборота в случае отчуждения собственником жилого помещения, в котором проживают его несовершеннолетние члены семьи, формально не отнесенные к оставшимся без родительского попечения, осуществляется судами. При этом с учетом фактических обстоятельств конкретного дела баланс интересов может быть обеспечен путем обращения к различным способам защиты прав несовершеннолетнего.
4. В правоприменительной практике в ряде споров, как и в деле с участием заявительницы, с целью восстановления прав несовершеннолетнего применяется статья 169 ГК Российской Федерации с учетом правовых позиций, выраженных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 года
5. Соответственно, в случае отчуждения жилого помещения его собственником с нарушением прав несовершеннолетнего члена семьи 13 собственника жилого помещения, формально не отнесенного к оставшимся без родительского попечения, защита прав несовершеннолетнего обеспечивается судами с учетом всех фактических обстоятельств дела и с использованием всех доступных способов защиты прав несовершеннолетнего и лежащей на его родителях обязанности по обеспечению его жильем. Таким образом, оспариваемые нормы – с учетом правовых позиций, выраженных, в частности, в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Одинаевой Наталии Игоревны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.