1. Гражданка Р.Х.Галим, привлеченная к уголовной ответственности, просит признать не соответствующими статьям 28, 29 (части 1, 3 и 4), 34 (часть 1), 35 (части 1–3), 36, 37, 40 (часть 1), 41 (часть 1), 43 (часть 1), 44 (часть 1), 45, 46 (части 1 и 2), 47 (часть 1) и 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации: пункты 2 и 4 части первой статьи 73 «Обстоятельства, подлежащие доказыванию» УПК Российской Федерации, положения статьи 280 2 «Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности» УК Российской Федерации, в частности ее часть вторую, а также пункты 2 и 21 статьи 6 «Операции с денежными средствами или иным имуществом, подлежащие обязательному контролю» Федерального закона от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», которые, по ее мнению, дают возможность правоприменительным органам не доказывать виновность лица в публичных призывах к осуществлению экстремистской деятельности, а также характер и размер вреда, причиненный данным преступлением, предоставляя им право отказаться от проведения необходимых экспертиз, позволяющих точно определить, что преступление совершено именно этим лицом; допускают привлечение лица к уголовной ответственности за публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности вне зависимости от того, удалось ли этому лицу побудить граждан к такой деятельности; предусматривают на основании вступившего в законную силу приговора суда, которым лицо признано виновным в публичных призывах к экстремистской деятельности, применение к нему установленных Федеральным законом «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» ограничений, представляющих собой наказание, не назначенное данным приговором; пункт 15 статьи 397 «Вопросы, подлежащие рассмотрению судом при исполнении приговора» УПК Российской Федерации, который, по утверждению заявительницы, исключает разъяснение судом неясностей, связанных с применением к осужденному положений Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма».
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. 3
2.1. Статья 73 УПК Российской Федерации закрепляет, что при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию наряду с прочим событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы, характер и размер вреда, причиненного преступлением, а также обстоятельства, способствовавшие совершению преступления (пункты 1, 2, 4 части первой и часть вторая). Данные нормы не только не нарушают права и законные интересы лица, осуждаемого за совершение преступления, но и, напротив, являются гарантией возложения уголовной ответственности лишь при наличии всех признаков состава преступления, предусмотренного уголовным законом (статья 8 УК Российской Федерации) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2018 года
2.2. Гарантируя права и свободы человека и гражданина, государство одновременно вправе устанавливать в федеральном законе ограничения прав и свобод в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, 4 здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации), в том числе предусматривать уголовную ответственность за деяния, умышленно совершенные в ущерб основным ценностям конституционного строя (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1995 года
2.3. Пункт 15 статьи 397 УПК Российской Федерации относит к числу вопросов, разрешаемых судом на стадии исполнения приговора, вопрос о разъяснении сомнений и неясностей, возникающих при исполнении приговора. Как отметил
2.4. В соответствии с пунктом 1 статьи 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» жалоба на нарушение нормативным актом конституционных прав и свобод допустима, если имеются признаки нарушения прав и свобод заявителя в результате применения оспариваемого нормативного акта в конкретном деле с его участием. Конкретным является то дело, в котором судом в установленной юрисдикционной процедуре разрешается затрагивающий права и свободы заявителя вопрос на основе положений соответствующего нормативного акта, устанавливаются и (или) исследуются фактические обстоятельства (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 апреля 2022 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Галим Рамили Хамитьяновны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.