1. Гражданка А.С.Лесарева оспаривает конституционность статьи 4.5 «Давность привлечения к административной ответственности», части 61 статьи 27.12 «Отстранение от управления транспортным средством, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения» и статьи 32.7 «Исчисление 2 срока лишения специального права» КоАП Российской Федерации, а также раздела IV «Медицинское освидетельствование на состояние опьянения в организациях здравоохранения и оформление его результатов» (пункты 13– 20) Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов (утверждены Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 года № 475; утратило силу с 1 марта 2023 года в связи с изданием Постановления Правительства Российской Федерации от 21 октября 2022 года № 1882). Как следует из представленных материалов, вступившим в законную силу постановлением мирового судьи А.С.Лесарева признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8 «Управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, передача управления транспортным средством лицу, находящемуся в состоянии опьянения» КоАП Российской Федерации (состояние опьянение у А.С.Лесаревой было определено в ходе медицинского освидетельствования, на которое она была направлена уполномоченным должностным лицом после дорожно-транспортного происшествия, поскольку ей требовалась медицинская помощь и экстренная госпитализация), и ей назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок один год восемь месяцев. По мнению заявительницы, оспариваемые нормы содержат неопределенность, позволяющую произвольно привлекать граждан к административной ответственности, а потому противоречат статьям 45 и 46 Конституции Российской Федерации. 3
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
2.1. В соответствии со статьей 27.12 КоАП Российской Федерации лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, либо лицо, в отношении которого вынесено определение о возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном статьей 12.24 данного Кодекса, подлежит освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения в порядке, установленном Правительством Российской Федерации; при отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо несогласии указанного лица с результатами освидетельствования, а равно при наличии достаточных оснований полагать, что лицо находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения указанное лицо подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения (части 11 и 6). Эта же статья определяет содержание протокола об отстранении от управления транспортным средством и протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, а также предусматривает обязательное их подписание должностным лицом и лицом, в отношении которого применена данная мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении; при отказе последнего от подписания протокола в нем делается соответствующая запись (части 4 и 5). Пункт 20 оспариваемых заявительницей Правил закреплял, что, в случае если водитель транспортного средства находится в беспомощном состоянии (тяжелая травма, бессознательное состояние и другое) и для вынесения заключения о наличии или отсутствии состояния опьянения требуется проведение специальных лабораторных исследований биологических жидкостей, акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения при наличии протокола о направлении на медицинское 4 освидетельствование на состояние опьянения, составленного должностным лицом, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, или должностным лицом военной автомобильной инспекции, заполняется по получении результатов указанных исследований, которые отражаются в акте (абзац первый). Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации, определение факта нахождения лица в состоянии опьянения при управлении транспортным средством осуществляется посредством его освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) медицинского освидетельствования на состояние опьянения, проводимых в установленном порядке; невыполнение уполномоченным должностным лицом обязанности предложить водителю предварительно пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения является нарушением установленного порядка направления на медицинское освидетельствование, за исключением случаев нахождения водителя в беспомощном состоянии (тяжелая травма, бессознательное состояние и другое), когда для вынесения заключения о наличии или об отсутствии состояния опьянения требуется проведение специальных лабораторных исследований биологических жидкостей (пункт 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 года № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»). Такие особенности определения состояния опьянения у водителей, находящихся в беспомощном состоянии, т.е. состоянии, которое объективно исключает возможность совершения ими необходимых действий в рамках процедуры освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, не могут свидетельствовать о неопределенности правового регулирования и рассматриваться как нарушение конституционных прав граждан. 5
2.2. В соответствии со статьей 32.7 КоАП Российской Федерации течение срока лишения специального права начинается со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания в виде лишения соответствующего специального права (часть 1); в течение трех рабочих дней со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания в виде лишения соответствующего специального права лицо, лишенное специального права, должно сдать документы, предусмотренные частями 1–31 статьи 32.6 данного Кодекса, в орган, исполняющий этот вид административного наказания, а в случае утраты указанных документов заявить об этом в указанный орган в тот же срок (часть 11); в случае уклонения лица, лишенного специального права, от сдачи соответствующего удостоверения (специального разрешения) или иных документов срок лишения специального права прерывается; течение прерванного срока лишения специального права продолжается со дня сдачи лицом либо изъятия у него соответствующего удостоверения (специального разрешения) или иных документов, а равно получения органом, исполняющим этот вид административного наказания, заявления лица об утрате указанных документов (часть 2). При этом в силу части 2 статьи 31.9 КоАП Российской Федерации уклонение лица от исполнения постановления о назначении административного наказания влечет прерывание срока давности исполнения этого постановления, а течение данного срока возобновляется со дня обнаружения указанного лица либо его вещей, доходов, на которые в соответствии с постановлением о назначении административного наказания может быть обращено административное взыскание. Такое регулирование, как ранее неоднократно указывал
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Лесаревой Анастасии Сергеевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального 7 конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.