1. Гражданка Т.В.Мурашова оспаривает конституционность следующих положений: части 3 статьи 14.13 «Неправомерные действия при банкротстве», пункта 3 части 1 статьи 28.1 «Возбуждение дела об административном правонарушении» КоАП Российской Федерации; пункта 8 статьи 28 «Порядок раскрытия информации, предусмотренной настоящим Федеральным законом», пункта 1 статьи 6122 «Раскрытие информации о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности», пункта 11 статьи 139 «Продажа имущества должника» и пункта 2 статьи 143 «Контроль за деятельностью конкурсного управляющего» 2 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; части 1 статьи 7 «Требования к письменному обращению» и части 1 статьи 11 «Порядок рассмотрения отдельных обращений» Федерального закона от 2 мая 2006 года № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации»; пункта 11 Общих правил подготовки отчетов (заключений) арбитражного управляющего (утверждены Постановлением Правительства Российской Федерации от 22 мая 2003 года № 299), в соответствии с которым к отчетам конкурсного управляющего о своей деятельности и о результатах проведения конкурсного производства прилагаются копии документов, подтверждающих указанные в них сведения; пункта 4 Порядка опубликования сведений, предусмотренных Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (утвержден приказом Минэкономразвития России от 12 июля 2010 года № 292), устанавливающего, что в публикуемых сообщениях, содержащих официальные сведения, не допускается использование сокращений, за исключением сокращений, предусмотренных нормативными правовыми актами Российской Федерации; Типовой формы отчета конкурсного управляющего об использовании денежных средств должника (приложение 5 к приказу Минюста России от 14 августа 2003 года № 195). Из представленных материалов следует, что территориальные органы Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии обратились в арбитражные суды с заявлениями о привлечении к административной ответственности арбитражного управляющего Т.В.Мурашовой, которая допустила ряд нарушений законодательства о несостоятельности (банкротстве), в том числе: не проводила собрания кредиторов по предоставлению отчетов о своей деятельности, о ходе реализации имущества в установленные собранием кредитором и законом сроки, своевременно не предоставляла арбитражному суду данные отчеты; 3 нарушила сроки включения сведений в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве; в отчетах арбитражного управляющего об использовании денежных средств должника некорректно заполняла данные об этих средствах. Решениями арбитражных судов, оставленными без изменения вышестоящими судами, Т.В.Мурашова неоднократно была признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.13 КоАП Российской Федерации, и ей назначались административные наказания в виде предупреждения. Суды пришли к выводу о том, что заявительницей были допущены указанные нарушения требований законодательства о несостоятельности (банкротстве). Отклоняя ее доводы о том, что лица, подавшие жалобы на действия (бездействие) конкурсного управляющего, не являются кредиторами (их представителями), а потому их обращения не подлежали рассмотрению уполномоченным государственным органом, суды также отметили, что поводами к возбуждению дела об административном правонарушении являются, помимо прочего, заявления физических и юридических лиц, содержащие данные о наличии события административного правонарушения. Применительно к отдельным вменяемым уполномоченным государственным органом Т.В.Мурашовой нарушениям суды согласились с доводами заявительницы о том, что некоторые недостатки в ее деятельности не нарушили прав и законных интересов кредиторов. При этом в одном из дел об административном правонарушении с участием Т.В.Мурашовой арбитражный суд первой инстанции, учитывая строгость наказания в виде дисквалификации должностного лица на срок от шести месяцев до трех лет, предусмотренной частью 31 статьи 14.13 названного Кодекса (повторное совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 3 данной статьи), ограничился назначением наказания в виде предупреждения с учетом обстоятельств конкретного дела. По мнению Т.В.Мурашовой, оспариваемые нормы не соответствуют статьям 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку позволяют 4 уполномоченному государственному органу определить вмененные ей в конкретных делах деяния в качестве административных правонарушений, предусмотренных частями 3 и 31 статьи 14.13 КоАП Российской Федерации, и допускают возбуждение дела об административном правонарушении по обращениям неустановленных лиц.
2.1. Как неоднократно отмечал
2.2. Обращения граждан, содержащие данные, указывающие на наличие события административного правонарушения, в силу статьи 28.1 КоАП Российской Федерации являются поводами к возбуждению дела об административном правонарушении (пункт 3 части 1) и подлежат рассмотрению должностными лицами, уполномоченными составлять протоколы об административных правонарушениях, которые при наличии достаточных данных, указывающих на наличие события административного правонарушения, могут возбудить дело об административном правонарушении (части 2 и 3). При этом производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит 6 прекращению в случае отсутствия состава административного правонарушения (пункт 2 части 1 статьи 24.5 КоАП Российской Федерации). Таким образом, пункт 3 части 1 статьи 28.1 названного Кодекса, действующий в нормативном единстве с перечисленными законоположениями, исключающими произвольное возбуждение дела об административном правонарушении, не может рассматриваться как нарушающий конституционные права заявительницы. Что касается оспариваемой в том же аспекте части 1 статьи 7 и части 1 статьи 11 Федерального закона «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», то, вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», их применение судами как нормативной основы разрешения дел об административном правонарушении, возбужденных в отношении заявительницы, представленными в
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалоб гражданки Мурашовой Татьяны Владимировны, поскольку они не отвечают требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде 7 Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данным жалобам окончательно и обжалованию не подлежит.