1. Гражданка А.С.Денисова оспаривает конституционность пунктов 1 и 2 статьи 421 «Свобода договора», пункта 3 статьи 425 «Действие договора» ГК Российской Федерации, пункта 2 статьи 100 «Форма соглашения об уплате алиментов» Семейного кодекса Российской Федерации, пунктов 3–5 статьи 71 «Установление размера требований кредиторов» (в редакции, действовавшей до внесения изменений Федеральным законом от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ и также посвященной установлению размера требований кредиторов для целей участия в первом собрании кредиторов), пунктов 3–5 2 статьи 100 «Установление размера требований кредиторов» (в редакции, действовавшей до внесения изменений Федеральным законом от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ, также посвященной установлению размера требований кредиторов в ходе внешнего управления; в настоящее время, в частности, пункт 5 названной статьи утратил силу), пункта 2 статьи 2135 «Заявление конкурсного кредитора или уполномоченного органа о признании гражданина банкротом», пункта 2 статьи 2136 «Особенности рассмотрения обоснованности заявления о признании гражданина банкротом», пункта 2 статьи 2138 «Собрание кредиторов в случае банкротства гражданина» и пункта 4 статьи 21324 «Решение арбитражного суда о признании гражданина банкротом» Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а также части 3 статьи 69 «Основания освобождения от доказывания» АПК Российской Федерации и части второй статьи 13 «Обязательность судебных постановлений» ГПК Российской Федерации. Из представленных материалов следует, что определением арбитражного суда, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, по заявлению гражданки Н.В. о признании несостоятельным (банкротом) иностранного гражданина Р.В. в отношении него среди прочего введена процедура реструктуризации долгов, требование Н.В. включено в реестр требований кредиторов с указанием на удовлетворение в первую очередь. Суд первой инстанции указал, что в соответствии с соглашением, удостоверенным в 2003 году нотариусом, в случае расторжения брака Р.В. обязан ежемесячно выплачивать Н.В. денежные средства; срок действия соглашения не ограничен, исполнительное производство в отношении выплат по нему не окончено. Суд подчеркнул, что соглашается с расчетом требования после его проверки. Суд отклонил возражения А.С.Денисовой (матери несовершеннолетних детей Р.В.) об отсутствии у Н.В. права на алименты в соответствии с семейным законодательством и о мнимом характере этого соглашения. Суд отметил, что стороны свободны в заключении договора, при этом в 2014–2016 годах 3 суды общей юрисдикции отказали в удовлетворении заявления Р.В. об оспаривании постановления судебного пристава-исполнителя о возбуждении в 2013 году исполнительного производства и в удовлетворении исков о признании этого соглашения недействительным и его расторжении. Арбитражный суд посчитал, что возражения А.С.Денисовой сводятся к попытке пересмотра постановлений судов общей юрисдикции при рассмотрении обоснованности заявления о признании Р.В. банкротом. В передаче кассационной жалобы на названные акты арбитражных судов и постановление суда кассационной инстанции, которым они оставлены без изменения, для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации было отказано. По мнению заявительницы, оспариваемые нормы в истолковании, придаваемом им правоприменительной практикой, противоречат Конституции Российской Федерации: пункты 1 и 2 статьи 421, пункт 3 статьи 425 ГК Российской Федерации, пункт 2 статьи 100 Семейного кодекса Российской Федерации – ее статьям 19 (часть 1), 34 (часть 1), 35 (части 1–3), 37 (части 1 и 2), 46 (часть 1), 55 (часть 3), 118 (часть 1) и 123 (часть 3), поскольку они допускают заключение под видом соглашения об уплате алиментов договора о пожизненном содержании лица, не имеющего права получать алименты в соответствии с семейным законодательством, и позволяют распространять на обязательства по такому договору правовой режим, установленный для алиментных обязательств; перечисленные положения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» – ее статьям 19 (часть 1) и 46 (часть 1), поскольку они позволяют арбитражному суду признать гражданина несостоятельным (банкротом) по заявлению кредитора, требование которого, возникшее на основании упомянутого договора о пожизненном содержании, не подтверждено вступившим в законную силу решением суда, и включить такое требование в реестр требований кредиторов в качестве требования о взыскании алиментов, подлежащего удовлетворению в первую очередь; 4 часть 3 статьи 69 АПК Российской Федерации и часть вторая статьи 13 ГПК Российской Федерации – ее статьям 19 (часть 1) и 46 (часть 1), поскольку они позволяют арбитражному суду принять упомянутое решение, сославшись на преюдициальное значение постановлений судов общей юрисдикции, в которых правовая природа этого соглашения не устанавливалась и размер и действительность требования не подтверждались.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. В соответствии с разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации соглашение о предоставлении содержания, заключенное лицом, не обязанным уплачивать алименты в соответствии с семейным законодательством, не подпадает под действие правил, предусмотренных Семейным кодексом Российской Федерации в отношении соглашения об уплате алиментов (пункт 53 постановления Пленума от 26 декабря 2017 года № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов»), и в случае его нотариального удостоверения само по себе силы исполнительного листа не имеет (ответ на вопрос 17 в разделе «Иные правовые вопросы» Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2004 года, утвержденного постановлением Президиума этого суда от 6 октября 2004 года). С учетом конституционного принципа свободы договора и в свете приведенных разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, оспариваемые положения Гражданского кодекса Российской Федерации и Семейного кодекса Российской Федерации не могут расцениваться в качестве нарушающих в обозначенном в жалобе аспекте конституционные права заявительницы. Как отмечал
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Денисовой Анастасии Сергеевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.