1. Гражданка П.В.А.Богомолова оспаривает конституционность следующих законоположений: статьи 10 «Пределы осуществления гражданских прав» и пункта 2 статьи 218 «Основания приобретения права собственности» ГК Российской Федерации; частей 1, 3 и 4 статьи 16 «Виды жилых помещений», части 1 статьи 31 «Права и обязанности граждан, проживающих совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении» и части 1 статьи 59 «Предоставление освободившихся жилых помещений в коммунальной квартире» Жилищного кодекса Российской Федерации; 2 частей первой, второй и десятой статьи 73 «Гарантии жилищных прав собственников жилых помещений и нанимателей жилых помещений в многоквартирных домах, включенных в программу реновации» Закона Российской Федерации от 15 апреля 1993 года № 4802-I «О статусе столицы Российской Федерации»; части 1 статьи 38 Закона города Москвы от 14 июня 2006 года № 29 «Об обеспечении права жителей города Москвы на жилые помещения» о распределении освободившейся комнаты в коммунальной квартире; части 2 статьи 15 Закона города Москвы от 11 марта 1998 года № 6 «Основы жилищной политики города Москвы» (утратил силу согласно Закону города Москвы от 27 января 2010 года № 2) о правовой судьбе освободившегося изолированного жилого помещения в коммунальной квартире. Как следует из представленных материалов, апелляционным определением суда общей юрисдикции, с которым согласились суды кассационной инстанции, удовлетворены исковые требования государственного органа о прекращении права индивидуальной собственности трех граждан, включая заявительницу, на три комнаты в пятикомнатной квартире с предоставлением им взамен в долевую собственность трехкомнатной квартиры. Суды пришли к выводам, что спорные комнаты были распределены одной семье (членом которой является П.В.А.Богомолова) по договору социального найма и перешли в порядке приватизации в общую долевую собственность в качестве единого объекта прав. После включения многоквартирного дома в программу реновации жилищного фонда участники названной долевой собственности совершили ряд последовательных сделок дарения своих долей и купли-продажи комнаты, создав в итоге видимость наличия трех отдельных жилых помещений (для разных семей). Данные действия являются злоупотреблением правом, поскольку направлены на необоснованное получение дополнительных мер социальной поддержки в жилищной сфере. 3 По мнению заявительницы, оспариваемые законоположения, в том числе во взаимосвязи друг с другом, не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 1 (часть 1), 7 (часть 1), 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 34 (часть 1), 35 (части 1–3), 38 (часть 1), 40 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), поскольку они позволяют судам рассматривать законное распоряжение собственником своим имуществом в качестве злоупотребления правом, принуждают граждан, относящихся к разным семьям, проживать в одной квартире, не обеспечивают реализацию критерия равноценности предоставляемого и освобождаемого жилых помещений.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Конституция Российской Федерации, провозглашая Россию социальным правовым государством, в котором гарантируется равенство прав и свобод человека и гражданина и политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (статьи 1, 7, 18 и 19), содержит предписания об охране права частной собственности, о недопустимости произвольного лишения жилища и о создании органами государственной власти и органами местного самоуправления условий для осуществления права на жилище (статьи 35 и 40). С учетом этих конституционных требований Закон Российской Федерации «О статусе столицы Российской Федерации» закрепляет альтернативные формы обеспечения жилищных прав граждан – собственников жилых помещений в многоквартирных домах, включенных в программу реновации, в том числе предоставление им взамен – согласно частям первой и второй его статьи 73 – жилых помещений, равнозначных по количеству комнат и иным показателям. Кроме того, в силу части десятой той же статьи взамен освобождаемой гражданином комнаты в коммунальной квартире в многоквартирном доме, включенном в программу реновации, в качестве равнозначного жилого помещения или равноценного жилого 4 помещения предоставляется отдельная квартира; если же освобождаемая комната в коммунальной квартире в многоквартирном доме, включенном в программу реновации, находится в общей долевой или общей совместной собственности граждан, таким гражданам предоставляются отдельные квартиры на праве общей долевой или общей совместной собственности в порядке, установленном частью двадцать первой той же статьи. Подобный подход к замене жилых помещений, основанный на соблюдении требования о недопустимости ухудшения жилищных условий граждан, учитывает также особенности правового режима жилых помещений, что не противоречит в данном случае конституционному принципу справедливости. С изложенным согласуются и положения частей 1, 3 и 4 статьи 16, а также части 1 статьи 59 Жилищного кодекса Российской Федерации, закрепляющие, помимо прочего, понятия квартиры и комнаты и позволившие суду в деле заявительницы прийти к выводу о недопустимости признания квартиры в качестве коммунальной в связи с проживанием в ее комнатах членов одной семьи. В свою очередь, часть 1 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, определяющая граждан, относящихся к членам семьи собственника жилого помещения, направлена на соблюдение баланса их интересов и, рассматриваемая в системной связи с иными законоположениями, регламентирующими жилищные гарантии, призвана обеспечить предоставление этих гарантий лишь реально нуждающимся в них лицам, что соотносится с требованием статьи 40 (часть 3) Конституции Российской Федерации (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 10 октября 2024 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Богомоловой Полины Виктории Андреевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.