1. Гражданка М.А.Филатова оспаривает конституционность следующих положений Трудового кодекса Российской Федерации: подпункта «а» пункта 6 части первой статьи 81, согласно которому трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей – прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены); 2 части первой статьи 193, предусматривающей, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение; если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт; части седьмой статьи 209, содержащей, в частности, определение понятия «рабочее место», под которым понимается место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя. По мнению заявительницы, которая замещала должность педагогического работника, относящегося к профессорско- преподавательскому составу, в организации, осуществляющей образовательную деятельность по реализации образовательных программ высшего образования, и была уволена за прогул, примененные судами в ее деле положения: подпункта «а» пункта 6 части первой статьи 81 и части седьмой статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации в их системной взаимосвязи по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, не соответствуют статьям 7 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 37 (части 1 и 3) и 44 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку создают правовую неопределенность в части установления рабочего места педагогического работника, должностные обязанности которого, помимо проведения учебных занятий в аудитории, включают выполнение иных видов работы (научно- исследовательской, учебно-методической и т.д.), не требующих обязательного нахождения непосредственно в образовательной организации, и тем самым позволяют работодателю – в отсутствие согласованного с педагогическим работником условия о его рабочем месте – по собственному усмотрению, без каких-либо объективных критериев и без учета специфики работы такого работника определять наличие у него обязанности присутствовать в образовательной организации в свободное от проведения учебных занятий 3 время, а за неисполнение данной обязанности привлекать его к дисциплинарной ответственности в виде увольнения за прогул; подпункта «а» пункта 6 части первой статьи 81 и части первой статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации в их системной взаимосвязи по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, не соответствуют статьям 7 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 37 (части 1 и 3) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку ввиду отсутствия указания на форму и способ истребования от работника письменного объяснения об обстоятельствах вменяемого ему дисциплинарного проступка позволяют работодателю не предпринимать дополнительных мер по доведению до сведения работника, временно отсутствующего на работе, требования о предоставлении такого рода объяснения с использованием для этого всех доступных способов уведомления и ограничиться сугубо формальной попыткой вручения этого требования работнику лично на его рабочем месте.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Как неоднократно указывал
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Филатовой Марии Алексеевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.