1. Гражданин О.Г.Аплеснин оспаривает конституционность следующих положений Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-I «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, и их семей»: 2 пункта «а» статьи 1, закрепляющего категории лиц, на которых распространяются условия, нормы и порядок пенсионного обеспечения, предусмотренные данным Законом; статьи 4, устанавливающей, что пенсионное обеспечение проживающих на территории Российской Федерации лиц, проходивших военную службу в качестве офицеров, прапорщиков, мичманов и военнослужащих сверхсрочной службы или военную службу по контракту в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин в вооруженных силах (армиях, войсках), органах безопасности и иных созданных в соответствии с законодательством воинских формированиях либо службу в органах внутренних дел, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы других государств – участников Содружества Независимых Государств и государств, не являющихся участниками Содружества Независимых Государств, с которыми Российской Федерацией либо бывшим Союзом ССР заключены договоры (соглашения) о социальном обеспечении, а также семей указанных лиц осуществляется в порядке, предусмотренном этими договорами (соглашениями); пункта «б» части первой статьи 11, в соответствии с которым пенсионное обеспечение лиц, указанных в статье 1 данного Закона, и их семей в зависимости от последнего места службы этих лиц осуществляется Министерством внутренних дел Российской Федерации – в отношении военнослужащих, уволенных из внутренних войск, войск национальной гвардии Российской Федерации и военизированной пожарной охраны, лиц рядового и начальствующего состава, уволенных из органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, федеральных органов налоговой полиции, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, войск национальной гвардии Российской Федерации, а также их семей. 3 Как следует из представленных документов, О.Г.Аплеснин являлся получателем пенсии за выслугу лет, назначенной ему в соответствии с законодательством Киргизской Республики как лицу, проходившему службу в территориальном подразделении Агентства государственной противопожарной службы при МЧС Киргизской Республики. В связи с переездом на постоянное место жительство в Российскую Федерацию и приобретением гражданства Российской Федерации выплата заявителю указанной пенсии была прекращена. В июне 2022 года Главное управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по Московской области (далее также – ГУ МВД России по МО), куда О.Г.Аплеснин обратился с заявлением о назначении пенсии за выслугу лет на основании Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-I, отказало ему в этом в связи с тем, что он не относится к числу лиц, пенсионное обеспечение которых осуществляется в соответствии с названным Законом. Правильность отказа была подтверждена судами общей юрисдикции. ГУ МВД России по МО и суды, рассматривая дело заявителя, пришли к выводу, что Соглашение стран СНГ от 24 декабря 1993 года «О порядке пенсионного обеспечения и государственного страхования сотрудников органов внутренних дел государств – участников Содружества Независимых Государств» (с 16 сентября 2024 года не действует в отношениях России с другими участниками) не возлагает на министерства внутренних дел сторон Соглашения обязанность осуществлять пенсионное обеспечение лиц, проходивших перед увольнением службу в подразделениях других министерств и ведомств государств – участников Содружества Независимых Государств, не входящих в систему Министерства внутренних дел. По мнению заявителя, оспариваемые нормы, примененные в его деле судами общей юрисдикции, противоречат статьям 7, 15 (части 1, 2 и 4), 17 (часть 1), 39 (часть 1) и 75 (части 6 и 7) Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, предоставляют Главному управлению Министерства внутренних дел 4 Российской Федерации право отказывать в назначении пенсии за выслугу лет гражданам, уволенным со службы в государственной противопожарной службе при МЧС Киргизской Республики, страны – участника Соглашения о создании Содружества Независимых Государств, право на пенсионное обеспечение которых гарантируется Соглашением от 13 марта 1992 года «О гарантиях прав граждан государств – участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения» (с 1 января 2023 года не действует в отношениях России с другими участниками) и Соглашением стран Содружества Независимых Государств «О порядке пенсионного обеспечения и государственного страхования сотрудников органов внутренних дел государств – участников Содружества Независимых Государств».
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому в соответствии с целями социального государства (статья 7, часть 1) социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1), относит определение условий и порядка реализации данного конституционного права, в том числе установление видов пенсий, оснований и условий приобретения права на них отдельными категориями граждан, а также источников их финансирования, к компетенции законодателя (статья 39, часть 2). Законодатель, действуя в рамках предоставленных ему полномочий, определил порядок пенсионного обеспечения лиц, уволенных с военной службы или государственной службы иных видов, в Законе Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-I, статья 1 которого устанавливает круг лиц, имеющих право на пенсионное обеспечение по нормам указанного законодательного акта. Данное законоположение является частью правового механизма, обеспечивающего возникновение и 5 гарантирующего реализацию права установленных в нем лиц на пенсию, а потому его пункт «а», оспариваемый О.Г.Аплесниным, не может расцениваться как нарушающий конституционные права заявителя. Что касается статьи 4 названного Закона Российской Федерации, то данная норма непосредственно не устанавливает условий назначения пенсий лицам, проходившим службу в органах внутренних дел, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы иностранных государств, является отсылочной и применяется только в системной связи с международными договорами и соглашениями о социальном обеспечении указанных категорий лиц, в силу чего сама по себе также не может рассматриваться как ущемляющая конституционные права О.Г.Аплеснина. В свою очередь, пункт «б» части первой статьи 11 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-I, определяя категории служащих и членов их семей, пенсионное обеспечение которых осуществляется Министерством внутренних дел Российской Федерации, по существу направлен на установление полномочий данного федерального органа исполнительной власти, каких-либо прав граждан не закрепляет и также не может расцениваться как нарушающий права заявителя. Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Аплеснина Олега Геннадьевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.