1. Гражданка Г.Е.Аленченко оспаривает конституционность статьи 807 «Договор займа», пункта 2 статьи 808 «Форма договора займа», пункта 3 статьи 812 «Оспаривание займа по безденежности» ГК Российской Федерации, а также статей 28 «Предъявление иска по месту жительства или адресу ответчика», 33 «Передача дела, принятого судом к своему производству, в другой суд» и части шестой статьи 112 «Восстановление процессуальных сроков» ГПК Российской Федерации. 2 Из представленных материалов следует, что постановлениями судов общей юрисдикции налоговому органу как лицу, чьи требования в деле о банкротстве гражданина Д. включены в реестр требований кредиторов, восстановлен пропущенный процессуальный срок апелляционного обжалования решения суда о признании заключенного Д. договора займа действительным и взыскании долга; названное решение отменено, дело передано для рассмотрения в иной суд общей юрисдикции согласно правилам территориальной подсудности. Решением суда общей юрисдикции, принятым при новом рассмотрении дела, Г.Е.Аленченко (правопреемнице истца) отказано в удовлетворении предъявленных к Д. исковых требований. Суд, в частности, пришел к выводу о недоказанности факта передачи сторонами денежных средств, а соответственно, о незаключенности договора займа. С указанным решением согласились суды вышестоящих инстанций. По мнению Г.Е.Аленченко, статьи 28 и 33 ГПК Российской Федерации допускают – после восстановления налоговому органу пропущенного процессуального срока подачи апелляционной жалобы на судебное постановление и вынесения через семь лет после его принятия решения об отмене указанного постановления – передачу этого дела судом для рассмотрения в другой суд по правилам общей подсудности, исключая правила специальной подсудности; часть шестая статьи 112 того же Кодекса содержит неопределенность в вопросах о предельном сроке подачи заявления о восстановлении пропущенного процессуального срока, начале течения этого срока, а также об основаниях (исключительных случаях), при которых указанный срок может быть восстановлен; статья 807, пункт 2 статьи 808 и пункт 3 статьи 812 ГК Российской Федерации в силу своей неопределенности предусматривают возложение на правопреемника кредитора бремени доказывания реальности займа, выданного умершим супругом, через девять лет после указанного события 3 и через несколько лет после смерти самого супруга, а также позволяют суду сделать вывод о безденежности договора займа и незаключенности договора займа по своей инициативе. В связи с этим, как указывает заявительница, оспариваемые положения противоречат статьям 8 (часть 1), 17 (часть 1), 18, 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1–3), 46 (часть 1), 47 (часть 1), 49, 50, 54 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Положения статьи 807, пункта 2 статьи 808 и пункта 3 статьи 812 ГК Российской Федерации, среди прочего закрепляющие понятие договора займа и момент его заключения (в том числе когда его стороной (заимодавцем) является гражданин), определяющие требования к форме договора и допускающие, что в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка или иной документ, удостоверяющий передачу заимодавцем денежной суммы, а также регулирующие вопросы оспаривания займа по безденежности, направлены на защиту прав и законных интересов как заимодавца, так и заемщика в отношениях, вытекающих из договора займа (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 27 февраля 2018 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Аленченко Галины Евлампиевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.