1. Гражданин Республики Филиппины и Соединенных Штатов Америки П.К. оспаривает конституционность следующих норм: пункта «б» части второй статьи 1271 УК Российской Федерации, устанавливающего уголовную ответственность за куплю-продажу человека, иные сделки в отношении человека, а равно совершенные в целях его эксплуатации вербовку, перевозку, передачу, укрывательство или получение, совершенные в отношении несовершеннолетнего; части 3 статьи 55 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323- ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», предусматривающей, что мужчина и женщина, как состоящие, так и не состоящие в браке, имеют право на применение вспомогательных 2 репродуктивных технологий при наличии обоюдного информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство; одинокая женщина также имеет право на применение вспомогательных репродуктивных технологий при наличии ее информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство (в редакции, действовавшей до внесения изменений Федеральным законом от 19 декабря 2022 года № 538-ФЗ, которым названная часть дополнена указанием на то, что право на применение вспомогательных репродуктивных технологий в виде суррогатного материнства не распространяется на мужчину и женщину, которые не состоят в браке); части 9 той же статьи, в соответствии с которой суррогатное материнство представляет собой вынашивание и рождение ребенка (в том числе преждевременные роды) по договору, заключаемому между суррогатной матерью (женщиной, вынашивающей плод после переноса донорского эмбриона) и потенциальными родителями, чьи половые клетки использовались для оплодотворения, либо одинокой женщиной, для которых вынашивание и рождение ребенка невозможно по медицинским показаниям (в редакции, действовавшей до внесения Федеральным законом от 19 декабря 2022 года № 538-ФЗ изменений, предусматривающих, в частности, что договор о суррогатном материнстве заключается с потенциальными родителями, половые клетки которых использовались для оплодотворения, для которых вынашивание и рождение ребенка невозможны по медицинским показаниям (генетическая мать и генетический отец) и которые состоят в браке между собой), либо одинокой женщиной, половые клетки которой использовались для оплодотворения и для которой вынашивание и рождение ребенка невозможны по медицинским показаниям). Из представленных материалов следует, что решением суда общей юрисдикции, оставленным в соответствующей части без изменения определением суда апелляционной инстанции (принято после направления дела в этой части на новое рассмотрение кассационным судом общей юрисдикции), среди прочего, отказано в удовлетворении требования П.К. об 3 установлении его отцовства в отношении несовершеннолетнего ребенка, рожденного суррогатной матерью. Суд апелляционной инстанции, среди прочего, сослался на вступившие в законную силу приговоры судов, которыми установлено совершение в отношении этого ребенка купли- продажи. В передаче кассационной жалобы на определение суда апелляционной инстанции и определение суда кассационной инстанции, которым оно оставлено без изменения, для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации было отказано. По мнению заявителя, оспариваемые положения Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (в оспариваемой редакции) противоречат статьям 1, 7, 19, 38 (части 1 и 2), 55 (часть 3) и 671 (часть 4) Конституции Российской Федерации, поскольку они не позволяют установить отцовство единственного родителя, воспользовавшегося технологией суррогатного материнства. Кроме того, П.К. указывает, что часть 9 статьи 55 названного Федерального закона и подпункт «б» части второй статьи 1271 УК Российской Федерации не соответствуют статьям 1 (часть 1), 8 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1) и 41 Конституции Российской Федерации, поскольку они не позволяют разграничить предусмотренную законодательством сделку, при совершении которой допущены формальные нарушения, от уголовно наказуемого деяния и тем самым подрывают разумные ожидания частных лиц, обратившихся за медицинской услугой.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. В силу статьи 125 (пункт «а» части 4) Конституции Российской Федерации, пункта 3 части первой статьи 3, статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» граждане и юридические лица вправе обратиться в
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Республики Филиппины и Соединенных Штатов Америки П.К., поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.