1. Гражданка Д.А.Буркова оспаривает конституционность: части первой статьи 151 ГК Российской Федерации, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда; части 2 первой статьи 194 ГПК Российской Федерации, устанавливающей, что постановление суда первой инстанции, которым дело разрешается по существу, принимается именем Российской Федерации в форме решения суда. Заявительница также оспаривает конституционность следующих положений Федерального закона от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации»: части 3 статьи 26, устанавливающей, что единоличным исполнительным органом образовательной организации является руководитель образовательной организации (ректор, директор, заведующий, начальник или иной руководитель), который осуществляет текущее руководство деятельностью образовательной организации; части 2 статьи 30, в соответствии с которой образовательная организация принимает локальные нормативные акты по основным вопросам организации и осуществления образовательной деятельности, в том числе регламентирующие правила приема обучающихся, режим занятий обучающихся, формы, периодичность и порядок текущего контроля успеваемости и промежуточной аттестации обучающихся, порядок и основания перевода, отчисления и восстановления обучающихся, порядок оформления возникновения, приостановления и прекращения отношений между образовательной организацией и обучающимися и (или) родителями (законными представителями) несовершеннолетних обучающихся; пункта 12 части 1 статьи 34, предусматривающего, что обучающимся предоставляется академическое право на академический отпуск в порядке и по основаниям, которые установлены федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере высшего образования, по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере общего образования, а также отпуск по беременности и родам, отпуск по уходу за 3 ребенком до достижения им возраста трех лет в порядке, установленном федеральными законами. Из представленных материалов следует, что решением районного суда, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, Д.А.Бурковой отказано в удовлетворении требования о взыскании убытков, причиненных ей в результате несвоевременного издания приказа образовательного учреждения о выходе заявительницы из академического отпуска, исключившего возможность дальнейшего освоения образовательной программы в соответствии с условиями договора об образовании. Суды отметили, что денежные средства, указанные истицей в качестве убытков, являлись платой за ее обучение по образовательным программам высшего образования за период до ухода в академический отпуск, а также установили, что образовательные услуги в данный период оказаны в полном объеме. Вместе с тем судами частично удовлетворены требования заявительницы о компенсации образовательной организацией причиненного ей морального вреда в связи с несвоевременным изданием указанного приказа, лишившим возможности приступить к образовательному процессу в разумные сроки. В части требований о возмещении морального вреда, причиненного уполномоченными государственными органами ненадлежащим рассмотрением обращений матери Д.А.Бурковой по спорным правоотношениям, суды признали заявительницу ненадлежащим истцом. Д.А.Буркова утверждает, что часть первая статьи 151 ГК Российской Федерации не предусматривает возможности компенсации морального вреда гражданину, осуществлявшему защиту своих прав через представителя по доверенности, а часть первая статьи 194 ГПК Российской Федерации позволяет суду определять существо спора и выносить решение не по заявленным истцом требованиям. Заявительница также полагает, что часть 3 статьи 26, часть 2 статьи 30 и пункт 12 части 1 статьи 34 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» не обязывают руководителя образовательной организации восстанавливать по месту учебы незаконно отчисленного обучающегося, не предусматривают сроки издания им приказа о завершении 4 академического отпуска и возобновления обучения по соответствующей образовательной программе, а принятие локальных нормативных актов по вопросам организации и осуществления образовательной деятельности относят исключительно к усмотрению образовательной организации. В связи с этим она считает, что оспариваемые нормы не соответствуют статьям 35 (часть 1), 43 (части 1 и 5), 45 (часть 1), 46 (части 1 и 2), 53, 55 (часть 2) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
2.2. Закрепляя в части первой статьи 151 ГК Российской Федерации общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться в качестве основания для такой компенсации (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26 октября 2021 года № 45- П). Данная норма не препятствует компенсации гражданам морального вреда при наличии указанных в законе оснований, не допускает ее произвольного применения и не нарушает в обозначенном в жалобе аспекте конституционных прав Д.А.Бурковой, в конкретном деле которой суды исходили из того, что требование о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим рассмотрением уполномоченными органами обращений ее матери, предъявлено заявительницей от своего имени. Часть первая статьи 194 ГПК Российской Федерации, предусматривающая требования к форме постановления суда первой инстанции, которым дело разрешается по существу, не регулирует определения судом существа спора и предмета, по которому выносится судебное решение, а потому также не может рассматриваться как нарушающая конституционные права заявительницы. Проверка же правильности установления и исследования судами фактических обстоятельств конкретного дела не входит в полномочия Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»). Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного 6 закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Бурковой Дарьи Александровны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.