1. Гражданка Л.А.Сукалкина оспаривает конституционность пункта 5 части 1 статьи 46 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», в соответствии с которым взыскатель извещается о невозможности взыскания по исполнительному документу, по которому взыскание не производилось или произведено частично, путем направления постановления об окончании исполнительного производства или постановления об окончании исполнительного производства и о возвращении взыскателю исполнительного документа в случае, если взыскатель отказался оставить за собой имущество должника, не 2 реализованное в принудительном порядке при исполнении исполнительного документа. Данная норма оспаривается заявительницей во взаимосвязи с пунктом 3 части 1 статьи 47 того же Федерального закона, предусматривающим, что исполнительное производство оканчивается в случае извещения взыскателя о невозможности взыскания по исполнительному документу в случаях, предусмотренных статьей 46 этого Федерального закона, а также во взаимосвязи с частью 4 его статьи 46, в силу которой извещение взыскателя о невозможности взыскания по исполнительному документу не является препятствием для повторного предъявления исполнительного документа к исполнению в пределах срока, установленного статьей 21 данного Федерального закона. Решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, отказано в удовлетворении административного искового заявления гражданки Л.А.Сукалкиной – должника в исполнительном производстве о признании незаконными постановлений, действий (бездействия) судебных приставов- исполнителей, связанных с возвращением нереализованного на торгах имущества (векселя) должнику, неокончанием в связи с этим исполнительного производства, а также назначением специалиста-оценщика, принятием результатов оценки иного имущества должника (автомобиля). Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации отказано в передаче кассационной жалобы заявительницы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции. По мнению заявительницы, пункт 5 части 1 статьи 46 Федерального закона «Об исполнительном производстве» во взаимосвязи с пунктом 3 части 1 статьи 47 и частью 4 статьи 46 указанного Федерального закона – как предоставляющий взыскателю бессрочное и ничем не ограниченное право отказываться от нереализованного в ходе принудительного исполнения имущества должника и по своему усмотрению, в нарушение установленной законом очередности обращения взыскания на имущество должника, выбирать имущество, на которое он полагает необходимым обратить 3 взыскание, тем самым фактически бессрочно ставя должника в состояние правовой неопределенности и невозможности планирования своей добросовестной хозяйственно-экономической деятельности, – противоречит Конституции Российской Федерации и положениям статьи 36 того же Федерального закона.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Вступившие в законную силу акты федеральных судов, мировых судей и судов субъектов Российской Федерации, согласно частям 1 и 2 статьи 6 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 года № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», обязательны для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации под угрозой ответственности, предусмотренной федеральным законом. В целях реализации указанных нормативных предписаний положения Федерального закона «Об исполнительном производстве» предусматривают возможность обращения судебным приставом-исполнителем взыскания на имущество должника (пункт 1 части 3 статьи 68) и устанавливают условия применения данной меры принудительного исполнения: в частности, такое обращение допустимо – при отсутствии или недостаточности у должника денежных средств – в отношении иного имущества, принадлежащего ему на праве собственности, за исключением имущества, изъятого из оборота, и имущества, на которое в соответствии с федеральным законом не может быть обращено взыскание, независимо от того, где и в чьем фактическом владении и (или) пользовании оно находится (часть 4 статьи 69). Закрепленная в статье 87 названного Федерального закона процедура реализации имущества должника, будучи составной частью приведенной меры принудительного исполнения, обеспечивает в том числе необходимый 4 баланс интересов участников исполнительного производства, включая правовые последствия нереализации арестованного имущества должника, что может быть обусловлено отсутствием какой-либо потребительской ценности данного имущества для взыскателя и третьих лиц и что влечет в этом случае его возврат должнику. Такой возврат по общему правилу, установленному взаимосвязанными положениями пункта 5 части 1 статьи 46 и пункта 3 части 1 статьи 47 Федерального закона «Об исполнительном производстве», предполагает извещение взыскателя о невозможности взыскания по исполнительному документу и окончание исполнительного производства при отсутствии в конкретный момент времени у должника иного имущества, обращение взыскания на которое позволит исполнить требование исполнительного документа. Если же такое имущество у должника имеется (обнаружено), то судебный пристав-исполнитель, призванный в силу своего статуса реализовать задачу по правильному и своевременному исполнению исполнительных документов (статьи 2, 64 и 68 указанного Федерального закона) с учетом предоставленных ему законодательством дискреционных полномочий, не лишен в данной ситуации возможности обратить взыскание, наложить арест на указанное имущество и произвести его оценку, если в отношении последнего имеются объективные данные, свидетельствующие о наличии его рыночной ценности и привлекательности для потенциальных покупателей. Вопреки доводам заявительницы, реализация судебным приставом- исполнителем таких полномочий не носит произвольного характера, а подчинена императивным требованиям законности (статья 15, часть 2, Конституции Российской Федерации; статья 66 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации»; пункт 1 статьи 4 Федерального закона «Об исполнительном производстве»). Гарантиями прав должника в данном случае выступают установленные положениями Федерального закона «Об исполнительном производстве» правила исчисления срока предъявления исполнительного документа к исполнению и право должника оспорить 5 правомерность указанного решения судебного пристава-исполнителя в порядке подчиненности или в судах, оценивающих доводы сторон спора с учетом фактических обстоятельств конкретного дела. Из представленных материалов следует, что имеющаяся перед взыскателями задолженность Л.А.Сукалкиной не была выплачена полностью вследствие применения мер принудительного исполнения, что повлекло вынесение судебным приставом-исполнителем направленных на выплату данной задолженности постановлений. При таких обстоятельствах оспариваемая норма, направленная на надлежащее исполнение требований исполнительных документов, не может расцениваться в качестве нарушающей конституционные права заявительницы, перечисленные в жалобе, в указанном ею аспекте. Проверка же соответствия норм Федерального закона «Об исполнительном производстве» друг другу к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, установленной статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относится. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Сукалкиной Людмилы Альбертовны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.