1. Гражданин М.В.Шатурма оспаривает конституционность пункта 2 статьи 123 «Порядок прекращения полномочий внешнего управляющего» и пункта 4 статьи 159 «Последствия утверждения мирового соглашения арбитражным судом» Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Как следует из представленных материалов, решением арбитражного суда (принятым при новом рассмотрении дела), оставленным судами вышестоящих инстанций без изменения, удовлетворено требование участника общества с ограниченной ответственностью о признании 2 незаконным решения налогового органа о внесении в Единый государственный реестр юридических лиц сведений о лице, имеющем право действовать от имени юридического лица без доверенности, в соответствии с которыми в качестве такового был указан другой участник данного общества. М.В.Шатурма участвовал в этом деле в качестве третьего лица. Как установили суды, после прекращения (в связи с погашением требований кредиторов) производства по делу о банкротстве упомянутого общества, в котором М.В.Шатурма исполнял обязанности конкурсного управляющего, общее собрание участников общества по вопросу избрания единоличного исполнительного органа не состоялось, ввиду чего правовые основания для внесения записи в ЕГРЮЛ отсутствовали; обязанности руководителя должника до даты назначения (избрания) нового руководителя исполняет конкурсный управляющий. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации, с которым согласился
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. 3 В силу пункта 1 статьи 57 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» к основаниям для прекращения производства по делу о банкротстве относятся, в частности, заключение мирового соглашения, а также удовлетворение всех требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве (абзацы четвертый и седьмой). Согласно пункту 2 статьи 123 названного Федерального закона в случае, если внешнее управление завершается заключением мирового соглашения или погашением требований кредиторов, внешний управляющий продолжает исполнять свои обязанности в пределах компетенции руководителя должника до даты избрания (назначения) нового руководителя должника (абзац первый). Из пункта 4 статьи 159 данного Федерального закона также следует, что в случае утверждения мирового соглашения лицо, исполнявшее обязанности внешнего управляющего, конкурсного управляющего должника – юридического лица, исполняет обязанности руководителя должника до даты назначения (избрания) руководителя должника. В обоих случаях арбитражный управляющий обязан созвать орган управления должника – к полномочиям которого в соответствии с федеральным законом и учредительными документами должника относится рассмотрение вопроса об избрании (назначении) руководителя должника – для рассмотрения указанного вопроса. Применяя соответствующие положения статей 123 и 159 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в порядке аналогии закона (пункт 1 статьи 6 ГК Российской Федерации) к ситуации прекращения производства по делу о банкротстве в связи с погашением требований кредиторов в процедуре конкурсного производства (в частности, когда, как это имело место в деле заявителя, восстановление полномочий прежнего руководителя невозможно по причине их прекращения до введения процедуры банкротства в связи с принятием учредителями решения о ликвидации общества и назначением ликвидатора), судебная практика 4 исходит из того, что иное – в противоречие общим началам и смыслу гражданского законодательства – приводило бы к фактической невозможности осуществления юридическим лицом финансово- хозяйственной деятельности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 2 мая 2023 года № 308-ЭС22-17199). В таких случаях за период с даты прекращения производства по делу о банкротстве и до даты избрания (назначения) нового руководителя должника арбитражному управляющему выплачивается за счет должника вознаграждение в размере, определенном в соответствии с правилами пункта 3 статьи 206 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2013 года № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве»). Приведенное правовое регулирование, преследующее конституционно значимую цель поддержания стабильности гражданского оборота, не влечет лишение конкурсного управляющего гарантий, предусмотренных иными нормами Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в частности его статьей 144, по смыслу которой заявление конкурсного управляющего является безусловным основанием для его освобождения от исполнения возложенных на него обязанностей. С учетом этого в практике отмечается отсутствие в законе каких бы то ни было ограничений в реализации права конкурсного управляющего на освобождение от исполнения возложенных на него обязанностей и недопустимость принуждения конкурсного управляющего к их осуществлению (пункт 6 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 мая 2012 года № 150). 5 Вместе с тем, из представленных материалов не следует, что М.В.Шатурма – участвовавший в качестве третьего лица в деле об оспаривании решения налогового органа, в котором не исследовались обстоятельства, свидетельствующие о невозможности избрания общим собранием участников общества его единоличного исполнительного органа, а также вопросы освобождения арбитражного управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей, – обращался в суд с какими-либо самостоятельными требованиями для защиты его нарушенных, как он полагает, прав, либо был лишен такой возможности. Соответственно, пункт 2 статьи 123 и пункт 4 статьи 159 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя в обозначенном в жалобе аспекте. Установление же и оценка фактических обстоятельств дела не относятся к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленным в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шатурмы Михаила Владимировича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.