Без названия

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Дайлиденко Игоря Валерьевича на нарушение его конституционных прав статьями 158 и 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, статьями 1064 и 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации город Санкт-Петербург 25 декабря 2025 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, К.Б.Калиновского, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, А.В.Коновалова, М.Б.Лобова, В.А.Сивицкого, Е.В.Тарибо, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина И.В.Дайлиденко к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, у с т а н о в и л : 1. Гражданин И.В.Дайлиденко оспаривает конституционность статей 158 «Кража» и 160 «Присвоение или растрата» УК Российской Федерации, статей 1064 «Общие основания ответственности за причинение вреда» и 1068 «Ответственность юридического лица или гражданина за вред, причиненный его работником» ГК Российской Федерации. Как следует из представленных материалов, приговором районного суда – с учетом изменений, внесенных апелляционным определением, – И.В.Дайлиденко осужден за совершение преступлений, в том числе за растрату вверенного имущества в особо крупном размере. Как установили суды, И.В.Дайлиденко распорядился по своему усмотрению пшеницей, 2 принадлежащей ООО «Житница» и ООО «Рубикон» и вверенной по договору хранения с обезличением ООО «Астон», которым руководил обвиняемый. Судебные решения оставлены без изменения определением кассационного суда общей юрисдикции. В передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказано постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации. Принятыми в порядке гражданского судопроизводства решениями, с которыми согласился Верховный Суд Российской Федерации, удовлетворены иски потерпевших о взыскании с И.В.Дайлиденко сумм ущерба, причиненного преступлением, которое он совершил, пользуясь статусом единственного руководителя ООО «Астон». В связи с этим И.В.Дайлиденко утверждает, что оспариваемые нормы противоречат статьям 19 (часть 1), 35 (часть 1), 46 (часть 1) и 49 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку, по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, позволяют признавать хищением выдачу иным лицам имущества, переданного на хранение с обезличением, хотя обязанность хранителя по выдаче имущества в пользу потерпевшего сохраняется и остается принципиально исполнимой, и позволяют возлагать имущественную ответственность за ущерб, причинный преступлением, на руководителя действующего юридического лица, который не является фактическим выгодоприобретателем от совершенного деяния, направленного на интересы самого работодателя. 2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. 2.1. Под хищением согласно пункту 1 примечаний к статье 158 УК Российской Федерации в его статьях понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, обязательными объективными признаками оконченного хищения выступают противоправное завладение 3 имуществом (изъятие, обращение) в таком размере, в каком им распорядиться может либо сам виновный, либо лицо, в чью пользу это имущество по его воле отчуждено, и ущерб, причиненный содеянным, с учетом того, что к имуществу в силу статьи 128 ГК Российской Федерации относятся не только вещи, но и права требования, а также некоторые иные объекты гражданского оборота (Постановление от 8 декабря 2022 года № 53-П и Определение от 9 марта 2023 года № 477-О). Кроме того, объективные признаки хищения чужого имущества, вверенного виновному, определяются федеральным законодателем, в частности, в форме присвоения или растраты (статья 160 УК Российской Федерации). Основанием же уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом (статья 8 УК Российской Федерации). Следовательно, при квалификации содеянного обязательно установление как объективных, так и субъективных признаков состава преступления, в том числе по статье 160 УК Российской Федерации, которая предусматривает ответственность лишь за такое деяние, причиняющее ущерб собственнику или иному владельцу, которое совершается с корыстной целью и умыслом, направленным на завладение имуществом (его присвоение) или отчуждение имущества (его растрату). Противоправное безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, должно квалифицироваться как присвоение или растрата при условии, что похищенное имущество находилось в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу должностного или иного служебного положения, договора либо специального поручения осуществляло полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении чужого имущества (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 июня 2011 года № 851- О-О, от 27 февраля 2024 года № 290-О и др.). Не придается иной смысл приведенному регулированию и в постановлении Пленума Верховного Суда 4 Российской Федерации от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» (пункты 25 и 26). Соответственно, положения статей 158 и 160 УК Российской Федерации, действуя в системе правового регулирования, не допускают уголовной ответственности за действия, совершенные при отсутствии обязательных признаков хищения, степень определенности которых позволяет судам – с учетом фактических обстоятельств конкретного дела – проводить разграничение преступлений и иных противоправных (а тем более правомерных) деяний (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 июня 2022 года № 1528-О, от 29 апреля 2025 года № 1209-О и др.). 2.2. Конституционный Суд Российской Федерации отмечал, что обязанность возместить вред является мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между этим поведением и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 15 июля 2009 года № 13-П, от 7 апреля 2015 года № 7-П и др.). Статьи 1064 и 1068 ГК Российской Федерации направлены на защиту и обеспечение восстановления нарушенных прав потерпевших путем полного возмещения причиненного им вреда, служат цели реализации закрепленного в Конституции Российской Федерации принципа охраны права частной собственности законом при необходимости баланса прав работодателя, его работника как непосредственного причинителя вреда при исполнении возложенных на него работодателем обязанностей, а также потерпевшего. Данные законоположения сами по себе не допускают произвольного определения судами надлежащих ответчиков по искам о возмещении вреда (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2016 года № 788-О, от 28 ноября 2019 года № 3093-О, от 27 октября 2022 года № 2835-О, от 26 июня 2025 года № 1613-О, от 30 сентября 2025 года № 2336-О и др.). 5 Таким образом, оспариваемые нормы не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя в обозначенных им аспектах. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Дайлиденко Игоря Валерьевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 3249-О