1. Гражданка Н.Г.Орлова оспаривает конституционность следующих положений: части второй статьи 76 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой работодатель отстраняет от работы (не допускает к работе) работника на весь период времени до устранения обстоятельств, явившихся основанием для отстранения от работы или недопущения к работе, если иное не предусмотрено данным Кодексом, другими федеральными законами; 2 абзаца четвертого (в жалобе ошибочно именуемого абзацем третьим) пункта 2 статьи 5 Федерального закона от 17 сентября 1998 года № 157-ФЗ «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней», предусматривающего, что отсутствие профилактических прививок влечет отказ в приеме граждан на работы или отстранение граждан от работ, выполнение которых связано с высоким риском заболевания инфекционными болезнями. Как следует из представленных материалов, постановлением главного государственного санитарного врача по городу Санкт-Петербургу от 12 октября 2021 года № 3 в связи с продолжающейся угрозой распространения новой коронавирусной инфекции была предусмотрена обязательная вакцинация по эпидемическим показаниям ряда категорий граждан, в частности работников сферы социального обслуживания. Заявительница, относящаяся к названной категории работников, отказалась от профилактической прививки против новой коронавирусной инфекции (COVID-19), проводимой в соответствии с данным постановлением, в связи с чем была отстранена от работы без сохранения заработной платы. Суды общей юрисдикции, сославшись в том числе на оспариваемые положения, оставили без удовлетворения ряд исковых требований Н.Г.Орловой, включая признание незаконным приказа о ее отстранении от работы и взыскание заработной платы за время вынужденного прогула. По мнению заявительницы, оспариваемые законоположения вступают в противоречие со статьями 17 (части 1 и 2), 18, 19, 37, 41 (часть 1) и 751 Конституцией Российской Федерации, поскольку в системе действующего правового регулирования по смыслу, придаваемому правоприменительной практикой, обязывают работодателей отстранять от работы без сохранения заработной платы и социальных гарантий работников, отказавшихся от обязательной вакцинации по эпидемическим показаниям, не принимая во внимание характер выполняемых ими работ и не определяя при этом срок такого отстранения. 3
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Предусмотренные абзацем четвертым пункта 2 статьи 5 Федерального закона «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней» правовые последствия отсутствия профилактических прививок в виде отстранения граждан от работ, выполнение которых связано с высоким риском заболевания инфекционными болезнями, установлены исходя из необходимости сохранения здоровья таких категорий работников в процессе трудовой деятельности, а также обеспечения здоровья и безопасности других лиц. В условиях режима повышенной готовности, вводимого органами государственной власти субъектов Российской Федерации в целях профилактики и предотвращения распространения на соответствующей территории новой коронавирусной инфекции (COVID-2019), данная норма действует во взаимосвязи с положениями ряда иных законодательных актов, регулирующих отношения в области обеспечения санитарно- эпидемиологического благополучия населения, и статьи 76 Трудового кодекса Российской Федерации, включая ее часть вторую, устанавливающую общее правило определения срока отстранения от работы, которое – вопреки утверждению заявительницы – ограничено во времени и продолжается до устранения обстоятельств, явившихся основанием для отстранения. Согласно абзацу девятому (в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 2 июля 2021 года № 311-ФЗ, – абзацу восьмому) части первой статьи 76 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан отстранить от работы (не допускать к работе) работника в других случаях, предусмотренных данным Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в частности Федеральным законом от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», который возлагает на граждан, индивидуальных предпринимателей и 4 юридических лиц в соответствии с осуществляемой ими деятельностью обязанности выполнять требования санитарного законодательства, а также постановлений, предписаний осуществляющих федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор должностных лиц, включая выдаваемые главными государственными санитарными врачами и их заместителями при угрозе возникновения и распространения инфекционных заболеваний, представляющих опасность для окружающих (к числу которых Постановлением Правительства Российской Федерации от 31 января 2020 года № 66 отнесена коронавирусная инфекция (2019-nCoV), мотивированные постановления о проведении профилактических прививок гражданам или отдельным группам граждан по эпидемическим показаниям (абзацы первый и второй статьи 10, абзацы первый и второй статьи 11, абзац пятый подпункта 6 пункта 1 статьи 51). Следовательно, оспариваемые Н.Г.Орловой законоположения выступают элементами правового механизма, направленного на предотвращение и устранение возникающих в связи с эпидемическими заболеваниями рисков для жизни и здоровья граждан, и не могут расцениваться как нарушающие ее конституционные права. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Орловой Наталии Геннадьевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.