1. Гражданин В.С.Барна оспаривает конституционность следующих законоположений: пункта 3 статьи 112 «Образование земельных участков» Земельного кодекса Российской Федерации; части 5 статьи 37 «Виды разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства» Градостроительного кодекса Российской Федерации; пункта 1 части 2 статьи 14 «Основания государственного кадастрового учета и государственной регистрации прав», пункта 3 части 1 статьи 29 2 «Порядок осуществления государственного кадастрового учета и государственной регистрации прав» и пункта 2 части 1 статьи 32 «Правила направления документов (содержащихся в них сведений), необходимых для внесения сведений в Единый государственный реестр недвижимости, в порядке межведомственного информационного взаимодействия» Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости». Как следует из представленных материалов, заявитель приобрел в 2021 году земельный участок площадью более 20 га с видом разрешенного использования «обеспечение сельскохозяйственного производства», который ранее, будучи частью другого участка, имел иное назначение – «производство сельскохозяйственной продукции», измененное постановлениями органа местного самоуправления, принятыми в 2017 и 2019 годах. В 2023 году данные постановления отменены этим же органом на основании протестов межрайонного природоохранного прокурора, и в сведения ЕГРН внесены соответствующие коррективы, касающиеся восстановления исходного вида разрешенного использования, которые признаны правомерными апелляционным определением суда общей юрисдикции, с чем согласились суды кассационной инстанции. Суды исходили из того, что изменение вида разрешенного использования земельного участка сельскохозяйственного назначения с сельскохозяйственными угодьями без одновременного изменения его категории недопустимо. По мнению заявителя, оспариваемые законоположения не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 2, 15 (части 1 и 2), 17 (часть 1), 18, 35 (части 1 и 2), 36, 45 (часть 1), 46 (часть 1), 55 (часть 3), 751, 125 (часть 6), 130 и 132, поскольку они, помимо прочего, нарушают права добросовестных приобретателей, планировавших использовать земельный участок не для производства сельхозпродукции, а для размещения объектов капитального строительства (ангаров, ремонтных станций, гаражей 3 и т.д.) согласно виду его разрешенного использования, установленному на момент приобретения.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Пункт 3 статьи 112 Земельного кодекса Российской Федерации, устанавливающий в качестве общего правила, что целевым назначением и разрешенным использованием образуемых земельных участков признаются целевое назначение и разрешенное использование земельных участков, из которых они образуются, призван обеспечить преемственность землепользования, которая применительно к сельскохозяйственным угодьям непосредственно связана и с вопросами продовольственной безопасности государства. Согласно части 5 статьи 37 Градостроительного кодекса Российской Федерации, решения об изменении одного вида разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства, расположенных на землях, на которые действие градостроительных регламентов не распространяется или для которых градостроительные регламенты не устанавливаются, на другой вид такого использования принимаются в соответствии с федеральными законами. Будучи отсылочной, данная норма учитывает сферу правового регулирования названного Кодекса, использующего эти регламенты в качестве системообразующих элементов его положений. Соответственно, указанные законоположения каких-либо конституционных прав граждан не нарушают. Что же касается оспариваемых норм Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости» (об общих основаниях для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации, о проведении правовой экспертизы, о направлении органами местного самоуправления в орган регистрации документов об установлении или изменении разрешенного использования 4 земельного участка), то они не подменяют установленные положениями статей 34 и 61 этого Федерального закона требования об условиях внесения в ЕГРН сведений, поступивших в порядке межведомственного информационного взаимодействия (включая перечень оснований, исключающих возможность внесения таких сведений), а также об обязательном судебном порядке исправления реестровых ошибок, возникших в результате упомянутого взаимодействия, если это может причинить вред или нарушить законные интересы правообладателей, которые полагались на соответствующие записи, содержащиеся в ЕГРН. Указанные требования в силу статьи 15 (часть 2) Конституции Российской Федерации подлежат исполнению органами государственной власти, местного самоуправления и должностными лицами, несущими – в случае нарушения ими конституционного принципа законности – соответствующую ответственность за негативные последствия для частных лиц. С учетом изложенного оспариваемые нормы Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости» сами по себе не нарушают конституционных прав заявителя, притом что представленные материалы не свидетельствуют о лишении его возможности обращения с иском о возмещении убытков, причиненных неправомерными действиями органа местного самоуправления и/или государственного органа. Установление же и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, непосредственно влияющих на выбор правовых норм, подлежащих применению, к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, определенным статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относятся. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Барны Владимира Степановича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.