1. Гражданин С.В.Селиверстов оспаривает конституционность части первой статьи 151 «Компенсация морального вреда» ГК Российской Федерации, части первой статьи 144 «Порядок рассмотрения сообщения о преступлении» УПК Российской Федерации, а также пунктов 3 и 7 части 3 статьи 67 «Проведение патолого-анатомических вскрытий» Федерального 2 закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Из представленных материалов следует, что решением суда общей юрисдикции, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, С.В.Селиверстову отказано в удовлетворении искового заявления к медицинской организации о взыскании компенсации морального вреда, который, по его мнению, был ему причинен ненаправлением ответчиком тела умершего близкого родственника (отца) на патолого-анатомическое вскрытие. Суды пришли к выводу об отсутствии противоправных действий со стороны ответчика, обязанного с учетом обстоятельств скоропостижной смерти пациента сообщить об этом в орган внутренних дел, сотрудник которого в дальнейшем принял решение направить труп на судебно- медицинское исследование. По мнению заявителя, оспариваемые законоположения не соответствуют статьям 17, 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 41 (части 1 и 2), 52, 53 и 55 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку не позволяют гражданину взыскать компенсацию морального вреда, причиненного непроведением патолого-анатомического вскрытия тела умершего близкого родственника.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Согласно статье 67 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» патолого-анатомические вскрытия проводятся врачами соответствующей специальности в целях получения данных о причине смерти человека и диагнозе заболевания (часть 1). Часть 3 той же статьи предусматривает, что по религиозным мотивам патолого-анатомическое вскрытие не производится, за исключением ряда случаев, в частности при оказании умершему пациенту 3 медицинской помощи в стационарных условиях менее одних суток (пункт 3) и при необходимости судебно-медицинского исследования (пункт 7). В свою очередь, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации наделяет дознавателя, орган дознания, следователя, руководителя следственного органа правом при проверке сообщения о преступлении назначать судебную экспертизу, в том числе требовать производства исследований трупов (часть первая статьи 144). При этом порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и порядок проведения патолого-анатомических вскрытий определяются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 2 статьи 62 и часть 2 статьи 67 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). В соответствии с пунктом 12 Порядка проведения патолого- анатомических вскрытий (приложение № 1 к приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 6 июня 2013 года № 354н) при подозрении на наличие признаков насильственной смерти тело умершего направляется на судебно-медицинскую экспертизу в соответствии с порядком проведения судебно-медицинских экспертиз. Правила организации деятельности отделения судебно-медицинской экспертизы трупов и проведения судебно-медицинской экспертизы трупа (приложение № 2 к Порядку проведения судебно-медицинской экспертизы, утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 25 сентября 2023 года № 491н) устанавливают, что последовательность и методику исследования определяет эксперт, руководствуясь выявленными повреждениями, патологическими изменениями, имеющимися у него сведениями об обстоятельствах дела и поставленными вопросами (пункт 9); по результатам экспертных исследований эксперт составляет заключение, в котором формулирует судебно-медицинский диагноз, а также указывает сведения о выданном медицинском свидетельстве о смерти; эксперт проводит сопоставление 4 заключительного клинического и судебно-медицинского диагнозов в случае проведения экспертизы в отношении лица, умершего в стационаре медицинской организации, что отражает в клинико-анатомическом эпикризе (пункт 36). Таким образом, часть первая статьи 144 УПК Российской Федерации и пункты 3 и 7 части 3 статьи 67 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», действующие в системе рассматриваемого регулирования, при определении необходимости проведения судебно-медицинского исследования допускают исследование тела умершего человека, включая осуществление вскрытия трупа с обязательным установлением диагноза. Следовательно, они не могут рассматриваться как препятствующие получению объективных данных о причине смерти. В связи этим указанные законоположения, равно как и часть первая статьи 151 ГК Российской Федерации, гарантирующая гражданам компенсацию морального вреда при наличии состава гражданского правонарушения, в том числе противоправности поведения причинителя вреда, не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя в указанном в жалобе аспекте. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Селиверстова Степана Вячеславовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.