1. Гражданин Ч. просит признать не соответствующими статьям 2, 17– 19, 21–24, 41, 46 и 55 Конституции Российской Федерации следующие положения: статью 309 и пункт 2 статьи 401 ГК Российской Федерации – как позволяющие судам произвольно квалифицировать деликтные обязательства в качестве договорных обязательств, что, по мнению заявителя, понижает уровень гарантий защиты прав потерпевших; 2 часть 1 статьи 20 и часть 3 статьи 55 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» – как допускающие применение вспомогательных репродуктивных технологий, в результате которого гражданин становится биологическим отцом, в отсутствие его информированного добровольного согласия, позволяя судам оправдывать применение соответствующих технологий предшествующими намерениями и последующими действиями указанного гражданина; пункты 1–4 статьи 14 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей» – как гарантирующие возмещение вреда лицам, которым причинен вред противоправными действиями исполнителя услуг, не состоящего с ними в договорных отношениях, исключительно в случае причинения вреда их жизни, здоровью и имуществу, лишая указанных лиц права на защиту иных правомерных интересов. Решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения судами вышестоящих инстанций, по иску Ч. с медицинской организации взыскана компенсация морального вреда, причиненного в связи с применением в отношении гражданки Т. вспомогательных репродуктивных технологий без получения добровольного информированного согласия заявителя, в результате чего он стал биологическим отцом двух детей. При этом размер компенсации морального вреда снижен судами по сравнению с заявленным в иске с учетом предшествующего и последующего поведения истца, который, в частности, ранее дважды давал согласие на применение вспомогательных репродуктивных технологий в отношении Т., неоднократно участвовал в процедурах лечения ее бесплодия, а после рождения детей добровольно установил отцовство. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации, с которым согласился заместитель Председателя того же суда, отказано в передаче кассационной жалобы Ч. для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции. 3
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Статья 309 «Общие положения» ГК Российской Федерации, закрепляющая принцип надлежащего исполнения обязательств и устанавливающая требования, которым должно соответствовать исполнение обязательства, а также пункт 2 статьи 401 «Основания ответственности за нарушение обязательства» того же Кодекса, предусматривающий презумпцию вины лица, нарушившего обязательство, направлены на обеспечение прав и законных интересов участников гражданских правоотношений, не содержат каких-либо положений, позволяющих произвольно квалифицировать обязательства, и не лишают потерпевших в обязательствах, возникших из причинения вреда, в том числе в результате ненадлежащего оказания услуг, каких-либо гарантий, а потому не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя в обозначенном в жалобе аспекте. В силу части 1 статьи 20 «Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство и на отказ от медицинского вмешательства» Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» дача указанного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи является необходимым предварительным условием медицинского вмешательства. Часть 3 статьи 55 «Применение вспомогательных репродуктивных технологий» Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» конкретизирует упомянутую общую норму, закрепляя, в частности, что мужчина и женщина, как состоящие, так и не состоящие в браке, имеют право на применение 4 вспомогательных репродуктивных технологий при наличии обоюдного информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство. Соответственно, приведенные положения не содержат какой-либо неопределенности в указанном Ч. аспекте и не могут быть признаны нарушившими его конституционные права в конкретном деле, в котором суды, частично удовлетворяя иск заявителя о взыскании компенсации морального вреда, согласились с незаконностью применения ответчиком вспомогательных репродуктивных технологий в отсутствие добровольного информированного согласия заявителя. Что касается пунктов 1–4 статьи 14 «Имущественная ответственность за вред, причиненный вследствие недостатков товара (работы, услуги)» Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», то они предусматривают дополнительные гарантии защиты прав потерпевших, в том числе лиц, не состоявших в договорных отношениях с продавцом (исполнителем), в случае причинения им вреда вследствие недостатков товаров (работ, услуг), не ограничивают как-либо возможность возмещения имущественного и морального вреда на общих основаниях, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, и также не нарушают конституционных прав заявителя. Доводы, приведенные в жалобе Ч., свидетельствуют о том, что заявитель, по существу, выражает несогласие лишь с размером взысканной в его пользу компенсации морального вреда. Между тем оценка того, соответствует ли размер компенсации морального вреда установленным в конкретном деле фактическим обстоятельствам, не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»). Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ч., поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.