1. Гражданин И.А.Козлов оспаривает конституционность следующих положений Гражданского кодекса Российской Федерации: пункта 1 статьи 382, предусматривающего что право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона; пункта 2 той же статьи, а фактически – его абзаца первого о том, что для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором; 2 пункта 1 статьи 388, согласно которому уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону; пункта 2 той же статьи, устанавливающего, что не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника. Из представленных материалов следует, что решением суда общей юрисдикции, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, И.А.Козлову отказано в удовлетворении исковых требований к банку и гражданке К. о признании недействительным договора цессии, применении последствий недействительности ничтожной сделки. Суд, в частности, указал, что согласно заключенному кредитному договору личность кредитора не имеет для заемщика существенного значения. По мнению заявителя, оспариваемые положения противоречат статьям 2, 18, 23, 24 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, допускают возможность уступки кредитной организацией (банком) требований, вытекающих из договора потребительского кредита (займа), заключенного с физическим лицом, другому физическому лицу, не являющемуся профессиональным участником финансового рынка, в нарушение прав потребителя, без предварительного, свободного и информированного согласия заемщика – потребителя финансовых услуг, на передачу его персональных данных и сведений, составляющих банковскую тайну, такому третьему лицу, а также предполагают, что личность нового кредитора физического лица признается не имеющей существенного значения для заемщика- потребителя, что исключает необходимость получать согласие должника при уступке кредитной организацией (банком) требования по финансовому обязательству. 3
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, положение абзаца первого пункта 1 статьи 382 ГК Российской Федерации, корреспондирующее нормам статьи 128 и пункта 1 статьи 129 того же Кодекса, устанавливающим общее правило об оборотоспособности требований, соответствует потребностям гражданского оборота (определения от 21 ноября 2013 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Козлова Игоря Александровича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.