1. Гражданка В.Г.Алаторцева оспаривает конституционность абзаца седьмого пункта 3 и абзаца четвертого пункта 4 статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (с 1 января 2015 года не применяющегося, за исключением норм, регулирующих исчисление размера трудовых пенсий и подлежащих применению в целях определения размеров страховых пенсий в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в части, не противоречащей данному Федеральному закону), согласно которым определение расчетного размера трудовой пенсии при 2 оценке пенсионных прав застрахованного лица осуществляется с учетом его среднемесячного заработка за 2000–2001 годы по сведениям индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования либо за любые 60 месяцев работы подряд на основании документов, выдаваемых в установленном порядке соответствующими работодателями либо государственными (муниципальными) органами; при этом среднемесячный заработок свидетельскими показаниями не подтверждается. Заявительница также связывает нарушение своих конституционных прав с положениями статей 102 «Периоды, за которые определяется среднемесячный заработок при назначении пенсии» и 103 «Порядок подсчета среднемесячного заработка» Закона Российской Федерации от 20 ноября 1990 года № 340-I «О государственных пенсиях в Российской Федерации». Как следует из представленных материалов, судами общей юрисдикции, которые при вынесении постановлений по делу В.Г.Алаторцевой руководствовались оспариваемыми нормами, в том числе положениями части второй статьи 103 Закона Российской Федерации «О государственных пенсиях в Российской Федерации», была подтверждена правомерность отказа пенсионного органа в перерасчете размера назначенной ей в 2021 году страховой пенсии по старости. По мнению заявительницы, оспариваемые нормы не соответствуют статьям 19 (части 1 и 2) и 39 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку не позволяют лицам, которые в 2000–2001 годах работали менее 24 месяцев, но по состоянию на 1 января 2002 года имели общий трудовой стаж более 24 месяцев, при исчислении расчетного размера трудовой пенсии рассчитать среднемесячный заработок застрахованного лица за 2000–2001 годы путем деления общей суммы заработка за фактически проработанные месяцы на число этих месяцев, чем ставят их в неравное положение по сравнению с лицами, которые на 1 января 2002 года имели общий трудовой стаж менее 24 месяцев. 3
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Закрепленные положениями пунктов 3 и 4 статьи 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» порядки исчисления расчетного размера трудовой пенсии при оценке приобретенных до 1 января 2002 года пенсионных прав застрахованных лиц в части, касающейся определения размера среднемесячного заработка застрахованного лица, обеспечивают индивидуализацию размера трудовой пенсии по старости, обусловленную правовой природой и целевым назначением данной выплаты, исключают возможность произвольного установления пенсионного обеспечения, по существу воспроизводят действовавший ранее порядок определения среднемесячного заработка в целях исчисления размера пенсий по старости, закрепленный статьей 102 Закона Российской Федерации «О государственных пенсиях в Российской Федерации», и в равной мере распространяются на всех лиц, у которых право на назначение трудовой (с 1 января 2015 года – страховой) пенсии по старости возникло после указанной даты. Следовательно, оспариваемые положения Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» направлены на учет интересов застрахованных лиц и сохранение ранее приобретенных пенсионных прав при изменении системы пенсионного обеспечения и не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявительницы, размер пенсии которой, как следует из представленных материалов, был определен пенсионным органом по наиболее выгодному для нее варианту. В.Г.Алаторцева нарушение своих прав связывает с отказом правоприменительных органов пересчитать размер ее страховой пенсии по старости и произвести оценку ее пенсионных прав по состоянию на 1 января 2002 года, исходя из расчета ее среднемесячного заработка за 2000–2001 годы путем деления его на фактически проработанные месяцы, т.е. настаивает на применении в ее деле положений статьи 103 Закона 4 Российской Федерации «О государственных пенсиях в Российской Федерации» без учета продолжительности общего трудового стажа. Однако выбор нормы, подлежащей применению в конкретном деле с учетом фактических обстоятельств, не входит в полномочия Конституционного Суда Российской Федерации, определенные в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Кроме того, Закон Российской Федерации «О государственных пенсиях в Российской Федерации» утратил силу на территории Российской Федерации с 1 января 2002 года в связи с принятием Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», который с 1 января 2015 года также не применяется (за исключением отдельных его норм), т.е. задолго до обращения В.Г.Алаторцевой в Конституционный Суд Российской Федерации. Следовательно, ее жалоба в указанной части также не является допустимой по смыслу пункта 4 части первой статьи 43 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 2 и 4 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Алаторцевой Вероники Геннадиевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.