1. Гражданин В.А.Швырев оспаривает конституционность пунктов 4 и 41 статьи 3 «Брокерская деятельность», а также пункта 3 статьи 42 «Функции Банка России» Федерального закона от 22 апреля 1996 года № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг». Как следует из представленных материалов, общество с ограниченной ответственностью (далее также – брокер) оказывало В.А.Швыреву услуги по комплексному обслуживанию на рынке ценных бумаг. В связи с тем, что норматив покрытия риска при изменении стоимости портфеля (НПР2) В.А.Швырева принял значение ниже 0, брокер осуществил принудительное 2 закрытие позиций посредством совершения покупки и продажи ценных бумаг и иностранной валюты. Поскольку денежных средств на брокерском счете в размере, необходимом для произведения расчетов, заявитель не обеспечил, у него образовалась задолженность перед брокером. Решением суда общей юрисдикции, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, данная задолженность взыскана с В.А.Швырева. Суды, в частности, исходили из того, что действия брокера соответствовали условиям соглашения с клиентом, а также Указанию Центрального банка Российской Федерации от 26 ноября 2020 года № 5636-У «О требованиях к осуществлению брокерской деятельности при совершении брокером отдельных сделок за счет клиента» (в настоящее время утратило силу). По мнению заявителя, оспариваемые законоположения противоречат Конституции Российской Федерации, ее статьям 8 (часть 2), 34, 35 и 55 (часть 3), в той мере, в какой они позволяют Центральному банку Российской Федерации на уровне принимаемых им актов устанавливать императивные правила принудительного закрытия позиций и расчета рисков, предопределяющие возникновение у клиента имущественных потерь вплоть до отрицательного сальдо сверх стоимости активов, в отсутствие прямо установленных законом пределов таких действий и без предоставления необходимых гарантий клиенту.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Как следует из статьи 3 Федерального закона «О рынке ценных бумаг», брокерской деятельностью признается деятельность по исполнению поручения клиента на совершение гражданско-правовых сделок с ценными бумагами и (или) на заключение договоров, являющихся производными финансовыми инструментами, осуществляемая на основании возмездных договоров с клиентом (абзац первый пункта 1); брокер обязан принять все разумные меры, направленные на исполнение поручения клиента, обеспечивая при этом приоритет интересов клиента перед собственными 3 интересами; принятое на себя поручение клиента брокер обязан исполнить добросовестно и на наиболее выгодных для клиента условиях в соответствии с его указаниями; при отсутствии в договоре о брокерском обслуживании и поручении клиента таких указаний брокер исполняет поручение с учетом всех обстоятельств, имеющих значение для его исполнения, включая срок исполнения, цену сделки, расходы на совершение сделки и исполнение обязательств по ней, риск неисполнения или ненадлежащего исполнения сделки третьим лицом (абзацы второй и третий пункта 2). Посредством заключения договора о брокерском обслуживании граждане осуществляют экономическую деятельность, рассчитывая на получение дохода, в частности, от осуществления операций с ценными бумагами, операций с производными финансовыми инструментами и т.д. Такая экономическая деятельность предполагает определенный финансовый риск, обусловленный в том числе особенностями данных финансовых инструментов (в частности, высокой волатильностью на соответствующих рынках и т.п.). Банк России, целями деятельности которого согласно статье 3 Федерального закона от 10 июля 2002 года № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» являются развитие финансового рынка Российской Федерации и обеспечение его стабильности, оспариваемыми законоположениями наделен полномочием по регулированию отдельных вопросов, возникающих при осуществлении брокерской деятельности. Данные законоположения не могут расцениваться в качестве нарушающих в обозначенном в жалобе аспекте конституционные права заявителя, в деле с участием которого суды исходили из того, что брокер, в соответствии с соглашением между ним и В.А.Швыревым, обязан закрыть позиции, если значение НПР2 оказывается ниже 0, соглашением же определен порядок расчета данного показателя; В.А.Швырев был предупрежден о возможных рисках, связанных с осуществлением соответствующих действий брокера, в том числе посредством неоднократных уведомлений о снижении указанных показателей и 4 последствиях такого снижения. Исследование же фактических обстоятельств, имеющих значение для разрешения конкретного дела, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленной в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относится. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Швырева Владимира Алексеевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.