1. Определением арбитражного суда, вынесенным в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина Л., было частично удовлетворено заявление финансового управляющего о признании недействительным соглашения об уплате алиментов, заключенного между должником и гражданкой Т.С.Леонтьевой; также частично удовлетворено заявление Т.С.Леонтьевой о включении ее требований (задолженности по алиментам) в реестр требований кредиторов должника. Постановлением арбитражного апелляционного суда определение суда первой инстанции изменено, требования Т.С.Леонтьевой признаны обоснованными и включены 2 в первую очередь удовлетворения реестра требований кредиторов должника в меньшем размере. Постановлением суда кассационной инстанции указанные определение суда первой инстанции (в неизмененной части) и постановление суда апелляционной инстанции оставлены без изменения. При этом, учитывая установленные по делу обстоятельства, суды пришли к выводу о том, что заключение должником соглашения свидетельствует о направленности его действий на причинение вреда имущественным правам кредиторов, поскольку как на дату заключения, так и в период исполнения соглашения в части должник знал об отсутствии у него достаточных денежных средств для выплаты алиментов и для исполнения обязательств перед кредиторами в полном объеме, а также что в момент заключения соглашения должник соответствовал критерию неплатежеспособности. Т.С.Леонтьева оспаривает конституционность пункта 3 статьи 611 «Оспаривание сделок должника» и пункта 2 статьи 612 «Оспаривание подозрительных сделок должника» Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». По мнению заявительницы, данные законоположения противоречат статьям 7, 38 (части 1 и 2), 46 (часть 1) и 55 Конституции Российской Федерации, поскольку они допускают оспаривание действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с семейным законодательством, и признание недействительным соглашения об уплате алиментов.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Достижению публично-правовой цели института банкротства, состоящей в обеспечении баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, должно способствовать осуществленное законодателем в рамках своей дискреции правовое регулирование, направленное на сохранение конкурсной массы, необходимой для справедливого удовлетворения требований кредиторов, в частности 3 предусмотренный главой III1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» институт оспаривания сделок должника. Пункт 2 статьи 612 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусматривает, в частности, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка); предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника; цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки должник стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. Приведенные законоположения, направленные на противодействие совершению сделок в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, обеспечивают защиту имущественных интересов кредиторов и, рассматриваемые в том числе во взаимосвязи с пунктом 3 статьи 611 того же Федерального закона, допускающим применение правил главы III1 «Оспаривание сделок должника» данного Федерального закона (в том числе статьи 612 «Оспаривание подозрительных сделок должника») к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с семейным законодательством, не могут расцениваться в качестве нарушающих указанные в жалобе конституционные права заявительницы, в деле с участием которой суды, 4 учитывая явно завышенный размер алиментов, определенный в оспариваемом соглашении, исходили из доказанности совокупности условий, необходимых для признания данного соглашения недействительным в части размера алиментов, превышающего размер, закрепленный нормами статьи 81 Семейного кодекса Российской Федерации. Установление же и оценка фактических обстоятельств конкретного дела, равно как и проверка правильности применения судами оспариваемых положений с учетом данных обстоятельств, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации не относятся (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»). Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Леонтьевой Татьяны Сергеевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.