1. Гражданин А.А.Марюшкин оспаривает конституционность части 1 статьи 20.22 «Организация массового одновременного пребывания и (или) передвижения граждан в общественных местах, повлекших нарушение общественного порядка» и пунктов 7 и 9 части 1 статьи 30.18 «Содержание постановления, принимаемого по результатам рассмотрения жалобы, протеста на вступившие в законную силу постановление по делу об административном правонарушении, решения по результатам рассмотрения жалоб, протестов» КоАП Российской Федерации. 2 Как следует из представленных материалов, постановлением судьи районного суда, оставленным без изменения судьями вышестоящих судов, А.А.Марюшкин признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 20.22 КоАП Российской Федерации, а именно в участии в массовом одновременном пребывании и (или) передвижении граждан в общественном месте, повлекшем нарушение общественного порядка и создавшем помехи движению пешеходов и доступу граждан к жилым помещениям и объектам транспортной или социальной инфраструктуры, и ему назначен административный арест сроком двенадцать суток. По мнению заявителя, оспариваемые законоположения не соответствуют статьям 15 (часть 4), 27 (часть 1), 46 (часть 1) и 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации, а также части 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку позволяют произвольно привлекать гражданина к административной ответственности и, кроме того, уклоняться от приведения в постановлении доводов и требований, содержащихся в жалобе на постановление и решения по делу об административном правонарушении, и оснований их отклонения.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Оспариваемое заявителем положение статьи 20.22 КоАП Российской Федерации, определяя через категорию «массовое одновременное пребывание и (или) передвижение в общественных местах» общественные отношения, на которые распространяется его действие, как по своему буквальному смыслу, так и с учетом его места в системе действующего правового регулирования относит к данной категории не любые проводимые в общественных местах мероприятия, а лишь такие массовые мероприятия, которые преследуют заранее определенную цель, характеризуются единым замыслом их участников и свободным доступом граждан к участию в них, но не являются публичными мероприятиями по смыслу Федерального закона от 3 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» (пункты 1–6 статьи 2). При этом наступление ответственности связывается данным законоположением с наличием указанных в нем негативных последствий. Действуя во взаимосвязи с иными положения данного Кодекса, оно не предполагает произвольного, без установления всех обстоятельств дела и вины лица привлечения его к административной ответственности. Таким образом, данное законоположение, а также пункты 7 и 9 части 1 статьи 30.18 КоАП Российской Федерации, устанавливающие требования к содержанию постановления, принимаемого по результатам рассмотрения жалобы, протеста на вступившие в законную силу постановление по делу об административном правонарушении, решения по результатам рассмотрения жалоб, протестов, не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя в указанном в жалобе аспекте. Доводы, приведенные заявителем в обоснование своей позиции, свидетельствуют о том, что нарушение своих конституционных прав он связывает не с содержанием оспариваемых норм, а с решениями, принятыми судами общей юрисдикции, с которыми он выражает несогласие и проверка правильности и обоснованности которых не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации. Что касается требования заявителя о проверке оспариваемых норм на соответствие Конвенции о защите прав человека и основных свобод, то в связи с прекращением членства Российской Федерации в Совете Европы с 16 марта 2022 года ее действие для Российской Федерации прекращено. При этом и до прекращения ее действия проверка соответствия нормативных актов положениям Конвенции о защите прав человека и основных свобод не входила в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленную в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». 4 Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Марюшкина Андрея Андреевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.