1. Граждане З.И и Л.И., в деле с участием которых суды, посчитав единственной наследницей гражданина Л. гражданку Б., исходили из того, что З.И. и Л.И. как лица, усыновленные в 1977 году гражданином З., наследниками Л., которого считают своим биологическим отцом, по закону или по завещанию не являются, оспаривают конституционность следующих норм: пункта 1 статьи 1147 ГК Российской Федерации, предусматривающего, что при наследовании по закону усыновленный и его потомство с одной стороны и усыновитель и его родственники – с другой приравниваются к родственникам по происхождению (кровным родственникам); пункта 2 статьи 137 Семейного кодекса Российской Федерации, в силу которого усыновленные дети утрачивают личные неимущественные и 2 имущественные права и освобождаются от обязанностей по отношению к своим родителям (своим родственникам). По мнению заявителей, оспариваемые положения противоречат статьям 19 (части 1 и 2), 35 (часть 4) и 38 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой в системе действующего регулирования, они не позволяют совершеннолетнему усыновленному наследовать по закону после смерти биологического родителя, с которым он восстановил семейные отношения и долгое время их поддерживал.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы граждан З.И. и Л.И., поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.