1. Гражданка Ф.Л.Шкляева оспаривает конституционность абзаца первого пункта 2 статьи 1131 ГК Российской Федерации, согласно которому завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. Как следует из представленных материалов, по иску гражданки А.Н. признан недействительным договор купли-продажи земельного участка, заключенный в 2015 году между гражданами А.Ю. и Ф.Л.Шкляевой, применены последствия недействительности сделки. В удовлетворении встречного требования о признании недействительным совершенного в 2014 году завещания, которое послужило основанием замены умершего 2 наследодателя – А.Ю. его правопреемником (А.Н.) в порядке процессуального правопреемства, было отказано. В обоснование встречного иска было среди прочего указано, что А.Ю. в момент совершения завещания не был способен понимать значение своих действий и руководить ими. Суды пришли к выводу, что упомянутым завещанием права Ф.Л.Шкляевой в отношении имущества, входившего в наследственную массу, не затрагиваются, следовательно, она материальным правом на оспаривание этого завещания не обладает. По мнению заявительницы, абзац первый пункта 2 статьи 1131 ГК Российской Федерации противоречит статьям 17 (часть 3), 18, 19 (части 1 и 2), 35 (часть 2) 45, 46 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой он по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, не позволяет оспаривать завещание по требованию лица, для которого признание завещания недействительным является способом судебной защиты имущественных прав и которое имеет в этом правомерный процессуальный интерес.
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Шкляевой Фаины Ливерьевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.