1. Гражданин В.В.Селиверстов оспаривает конституционность статьи 17 «Правоспособность гражданина», пункта 2 статьи 223 «Момент возникновения права собственности у приобретателя по договору» и пункта 1 статьи 1175 «Ответственность наследников по долгам наследодателя» ГК Российской Федерации (ошибочно называя пункты статей частями). Как следует из представленных материалов, в обеспечение исполнения обязательств В.В.Селиверстова по кредитному договору гражданка С. (мать заявителя) заключила договор залога принадлежащей ей квартиры, на которую впоследствии на основании решения суда, принятого в 2013 году, 2 обращено взыскание. Постановлением судебного пристава-исполнителя взыскателю (процессуальному правопреемнику кредитной организации) передано указанное имущество (не реализованное путем продажи с публичных торгов после обращения на него взыскания), о чем составлен акт (часть 14 статьи 87 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»). 23 декабря 2015 года в уполномоченный государственный орган представлены документы для осуществления государственной регистрации права собственности взыскателя, 29 марта 2016 года соответствующая запись внесена в Единый государственный реестр недвижимости. В.В.Селиверстов после смерти 28 февраля 2016 года С., будучи наследником, обратился в суд общей юрисдикции с административным иском о признании указанной регистрации незаконной, в удовлетворении которого отказано, с чем согласились суды вышестоящих инстанций. Суды среди прочего отметили, что государственная регистрация права собственности взыскателя произведена на основании постановления судебного пристава-исполнителя. По мнению заявителя, оспариваемые законоположения во взаимосвязи противоречат статьям 17 (часть 3) и 35 Конституции Российской Федерации, поскольку они позволяют осуществлять государственную регистрацию перехода права собственности на квартиру после смерти ее правообладателя, лишают наследников возможности включить в состав наследственной массы имущество, находившееся в собственности наследодателя на день его смерти.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», представленными материалами не подтверждается применение судами в конкретном деле с участием заявителя оспариваемых законоположений. 3 Следовательно, жалоба В.В.Селиверстова, как не отвечающая критерию допустимости обращений в
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Селиверстова Владимира Владимировича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.