1. Согласно части четвертой статьи 24 УПК Российской Федерации уголовное дело подлежит прекращению в случае прекращения уголовного преследования в отношении всех подозреваемых или обвиняемых, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 1 части первой статьи 27 данного Кодекса. В силу пункта 5 части первой статьи 27 данного Кодекса уголовное преследование в отношении подозреваемого или обвиняемого прекращается в связи с наличием в отношении него неотмененного постановления органа предварительного расследования о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела.
1.1. Гражданка А.А.Школьник обратилась в отдел полиции с сообщением о совершении в отношении нее преступления, предусмотренного частью первой статьи 115 УК Российской Федерации, указывая, что 10 февраля 2020 года в ходе произошедшего конфликта гражданка Б. нанесла ей несколько ударов. По результатам проверки данного сообщения неоднократно выносились постановления должностных лиц полиции об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Б. сначала ввиду отсутствия события преступления, а впоследствии – за отсутствием в деянии состава преступления, которые отменялись прокурором с направлением материала для организации дополнительной проверки и устранения недостатков, препятствующих вынесению законного и обоснованного решения. При этом, как указывает А.А.Школьник, последнее постановление от 21 января 2021 года об отказе в возбуждении уголовного дела ею не оспаривалось, поскольку о его вынесении ей стало известно лишь впоследствии. Постановлением мирового судьи судебного участка № 2 Санкт-Петербурга от 25 мая 2021 года, вынесенным по результатам 3 рассмотрения заявления А.А.Школьник о возбуждении уголовного дела частного обвинения по обвинению Б. в совершении того же преступления, уголовное дело и уголовное преследование прекращено на основании части четвертой статьи 24 и пункта 5 части первой статьи 27 УПК Российской Федерации, т.е. ввиду наличия необжалованного и неотмененного постановления от 21 января 2021 года об отказе в возбуждении уголовного дела. Данное постановление мирового судьи оставлено без изменений судами вышестоящих инстанций. Судья Верховного Суда Российской Федерации дополнительно указал, что его пересмотру и возобновлению уголовного преследования Б. препятствует также то, что с момента вступления в силу постановления мирового судьи прошло более года (постановление от 22 сентября 2022 года). 26 июля 2021 года (т.е. после вынесения постановления мирового судьи) заместителем прокурора в порядке прокурорского надзора отменено постановление от 21 января 2021 года. В мировой суд с новым заявлением А.А.Школьник не обращалась. 12 апреля 2023 года, т.е. после принятия Конституционным Судом Российской Федерации к производству жалобы А.А.Школьник, постановление судьи Верховного Суда Российской Федерации отменено постановлением заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации, кассационная жалоба А.А.Школьник передана для рассмотрения другому судье этого суда. 21 апреля 2023 года постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации заявительнице вновь отказано в передаче ее кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции. При этом отмечено, что мировой судья не учел правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и необоснованно прекратил уголовное дело и уголовное преследование, несмотря на отсутствие препятствий для рассмотрения уголовного дела по существу. Вместе с тем указано, что обжалованные частным обвинителем судебные решения не могут быть пересмотрены в 4 кассационном порядке по основаниям, влекущим ухудшение положения Б., в отношении которой уголовное дело прекращено, в связи с истечением на момент рассмотрения жалобы срока, предусмотренного частью первой статьи 4016 УПК Российской Федерации.
1.2. По мнению заявительницы, часть четвертая статьи 24 и пункт 5 части первой статьи 27 УПК Российской Федерации в системе действующего правового регулирования противоречат принципу правовой определенности, лишают частного обвинителя возможности получения реальной судебной защиты путем восстановления нарушенных прав и не соответствуют статьям 45 (часть 1), 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации в той мере, в какой их действие распространяется на прекращение судом уголовного дела и уголовного преследования по делам частного обвинения. Таким образом, с учетом требований статей 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу являются часть четвертая статьи 24 и пункт 5 части первой статьи 27 УПК Российской Федерации в той мере, в какой они служат основанием для решения вопроса о прекращении судом уголовного дела частного обвинения при наличии неотмененного постановления органа предварительного расследования об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении того же лица по тому же обвинению.
2. Конституция Российской Федерации гарантирует каждому государственную, в том числе судебную, защиту его прав и свобод, обязывая государство обеспечивать потерпевшим от преступлений доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 45, часть 1; статья 46, часть 1; статья 52). Обязанность государства гарантировать защиту прав потерпевших от преступлений, в том числе путем обеспечения им адекватных возможностей отстаивать свои интересы в суде, вытекает также из 5 положений статьи 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации, согласно которым достоинство личности охраняется государством и ничто не может быть основанием для его умаления. Применительно к личности потерпевшего это конституционное предписание предполагает прежде всего обязанность государства как предотвращать и пресекать в установленном законом порядке какие бы то ни было посягательства, способные причинить вред и нравственные страдания личности, так и обеспечивать пострадавшему от преступления возможность отстаивать свои права и законные интересы любыми не запрещенными законом способами, поскольку иное означало бы умаление чести и достоинства личности не только лицом, совершившим противоправные действия, но и самим государством (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2003 года
2.1. Законодатель – исходя из характера преступления, его общественной опасности, сочетания затрагиваемых преступлением общественных и индивидуальных интересов, а также в целях более полного обеспечения прав и свобод человека и гражданина в соответствии со статьями 18 и 21 Конституции Российской Федерации, в том числе для предотвращения нежелательных для лица, пострадавшего от преступления, последствий его участия в уголовном процессе, – вправе дифференцировать порядок производства по различным категориям уголовных дел, допуская включение в него элементов диспозитивности, которая предполагает учет волеизъявления лица, пострадавшего от преступления, вплоть до придания ему определяющего значения при принятии ряда ключевых процессуальных решений. Так, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, предусмотрев возможность осуществления производства по уголовным делам в порядке публичного, частно-публичного и частного обвинения, установил, что дела частного обвинения возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего (его законного представителя), а если потерпевший находится в зависимом или беспомощном состоянии либо 6 по иным причинам не способен самостоятельно защищать свои права и законные интересы – по решению следователя или – с согласия прокурора – дознавателя; в случае примирения потерпевшего с обвиняемым такие дела подлежат прекращению (статья 20, части первая и третья статьи 318). Как отмечал
3. Дела частного обвинения – к числу которых отнесены уголовные дела о преступлениях, предусмотренных частью первой статьи 115, частью первой статьи 1161 и частью первой статьи 1281 УК Российской Федерации, – по общему правилу, возбуждаются в отношении конкретного лица не иначе как путем подачи потерпевшим, его законным представителем заявления в суд. Как указал
4. Вопрос о проверке конституционности пункта 5 части первой статьи 27 в системной связи с пунктом 1 статьи 254 УПК Российской Федерации применительно к возможности суда принимать решение о прекращении уголовного дела частного обвинения в связи с наличием ранее вынесенного и неотмененного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела уже ставился перед Конституционным Судом Российской Федерации. 9 Как указал
5. Вместе с тем правоприменительная практика свидетельствует об отсутствии единообразного подхода к применению оспариваемых законоположений и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации. В одних случаях суды исходят из смысла положений статей 24 и 27 УПК Российской Федерации, опираясь на правовую позицию, выраженную в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 29 марта 2016 года
6. Поскольку в деле А.А.Школьник сроки давности уголовного преследования за преступление, предусмотренное частью первой статьи 115 УК Российской Федерации, в связи с заявлением о возбуждении уголовного дела частного обвинения, по которому она обращалась в суд, истекли,
1. Признать часть четвертую статьи 24 и пункт 5 части первой статьи 27 УПК Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку они по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не предполагают прекращения судом уголовного дела и уголовного преследования в отношении подозреваемого или обвиняемого по делам частного обвинения при наличии неотмененного постановления органа предварительного расследования об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении того же лица по тому же обвинению.
2. Конституционно-правовой смысл части четвертой статьи 24 и пункта 5 части первой статьи 27 УПК Российской Федерации, выявленный в настоящем Постановлении, является общеобязательным, что исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.
3. Гражданка Школьник Анна Андреевна имеет право на применение в отношении нее компенсаторных механизмов, чьи форма и размер определяются мировым судьей судебного участка № 2 Санкт-Петербурга, рассмотревшим в первой инстанции конкретное дело заявительницы, в котором применены оспоренные в Конституционном Суде Российской Федерации законоположения.
4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете», «Собрании законодательства 15 Российской Федерации» и на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru).