1. Группа депутатов Государственной Думы в своем запросе в
2. Согласно Конституции Российской Федерации носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации как демократическом федеративном правовом государстве с республиканской формой правления является ее многонациональный народ, который осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы 5 государственной власти и органы местного самоуправления, при этом высшим непосредственным выражением власти народа выступают референдум и свободные выборы (статья 1, часть 1; статья 3, части 1–3). Конституцией Российской Федерации также предусмотрено, что права и свободы человека и гражданина, включая свободу мысли и слова, право каждого свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, свободу массовой информации, а также право граждан участвовать в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей, избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления и участвовать в референдуме (статья 29, части 1, 4 и 5; статья 32, части 1 и 2), определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием; в обязанность государства входят их признание, соблюдение и защита (статьи 2 и 18). В целях гарантирования конституционно закрепленной свободы выборов и референдумов в Российской Федерации в силу статей 3, 29 и 32 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 71 (пункт «в»), 72 (пункт «б» части 1) и 76 (части 1 и 2) устанавливается порядок и условия их информационного обеспечения. Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 2006 года
2.1. Внесенные в избирательное законодательство Федеральным законом от 9 марта 2016 года № 66-ФЗ изменения, касающиеся порядка освещения выборов и референдумов в средствах массовой информации, направлены, как и принятые в этой области ранее правовые акты, на упорядочение организации работы избирательных комиссий и создание условий, обеспечивающих, с учетом накопленного опыта, их беспрепятственное функционирование. Предписанная оспариваемыми в запросе депутатов Государственной Думы законоположениями аккредитация представителей средств массовой информации носит уведомительный характер, предполагающий, что все 8 представители средств массовой информации, которые отвечают законным требованиям, подлежат аккредитации. Что касается требования о двухмесячном стаже представителя средства массовой информации, то эти законоположения, вопреки утверждению заявителей, сами по себе не связывают редакции средств массовой информации обязанностью подтверждать его каким-либо определенным образом (копиями договоров, приказов и т.п.), а соответственно, и избирательные комиссии – при отсутствии прямых нормативных предписаний на этот счет – не могут рассматривать представление каких-либо конкретных документов в подтверждение требуемого стажа как обязательное условие аккредитации представителей средств массовой информации и, исходя из презумпции их добросовестности, не могут отказать в аккредитации. Требование же о документальном подтверждении стажа (в случае его установления Центральной избирательной комиссией Российской Федерации или иной избирательной комиссией) не должно быть избыточным либо неисполнимым в рамках обычного делопроизводства, поскольку это необоснованно превращало бы условие реализации права в правоограничение. Между тем избирательные комиссии не лишены возможности проверять действительность полученных сведений с применением законных средств. Кроме того, требование аккредитации предусмотрено лишь для случаев, когда представители средств массовой информации присутствуют на заседаниях избирательных комиссий и в помещениях для голосования на определенных этапах выборов, а именно когда избирательные процедуры объективно вызывают повышенный интерес и когда неконтролируемое присутствие на избирательных участках и на заседаниях избирательных комиссий представителей средств массовой информации способно затруднить волеизъявление граждан и работу избирательных комиссий, обязанных правильно и своевременно совершать определенные избирательные действия. 9 В то же время цели одной только рациональной организации деятельности государственных органов, включая избирательные комиссии, не могут служить основанием для ограничения прав и свобод граждан в Российской Федерации как правовом и демократическом государстве, где человек, его права и свободы являются высшей ценностью, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность публичной власти, – оно допустимо лишь для защиты конституционно признаваемых ценностей и лишь при условии применения соразмерных правовых средств (статьи 2 и 18; статья 55, части 2 и 3; статья 56, часть 3, Конституции Российской Федерации). На это
2.2. Утверждение заявителей об отступлении оспариваемых правил от конституционного критерия формальной определенности также не имеет достаточных оснований. Пункт 112 статьи 30 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» и пункт 112 части 3 статьи 35 Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» предусматривают установление Центральной избирательной комиссией Российской Федерации (или по ее поручению – избирательной комиссией субъекта Российской Федерации) порядка аккредитации, включая условия подачи соответствующих заявок, и сами по себе непосредственно определяют лишь сроки обращения с такими заявками. Следовательно, закрепление формально не определенного порядка аккредитации представителей средств массовой информации ими не предрешается, проверка же нормативных актов избирательных комиссий в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации не входит. Что касается довода заявителей о противоречии оспариваемых норм положениям Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации», то проверка одних законодательных норм на соответствие другим также не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».
2.3. Таким образом, неопределенность в вопросе о конституционности оспариваемых законоположений не усматривается. 11 При этом
1. Отказать в принятии к рассмотрению запроса группы депутатов Государственной Думы, поскольку он не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми запрос в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данному запросу окончательно и обжалованию не подлежит.