2. Конституция Российской Федерации, устанавливая, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, и признавая идеологическое многообразие в качестве одной из основ конституционного строя, провозглашает свободу мысли и слова, в том числе право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым 4 законным способом, и гарантирует каждому свободу совести, свободу вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные или иные убеждения и действовать в соответствии с ними (статья 2; статья 13, часть 1; статья 28; статья 29, части 1 и 4). Вместе с тем Конституция Российской Федерации, исходя из того что Россия как демократическое правовое государство обязана обеспечивать признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина, единство статуса личности на всей ее территории, защиту других конституционных ценностей, таких как суверенитет и государственная целостность, единство системы государственной власти и экономического пространства (статья 1, часть 1; статьи 2–6; статья 8, часть 1; статья 15, части 1 и 2), и что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3), предусматривает возможность ограничения прав и свобод в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3). Названные конституционные положения соотносятся со стандартами, закрепленными в международно-правовых актах, которые, провозглашая право каждого человека на свободу мысли, совести и религии, право беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободно выражать свое мнение, включая свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ, одновременно устанавливают, что осуществление этих прав и свобод может быть сопряжено с определенными ограничениями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе, в частности, в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях 5 предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, прав других лиц (статьи 18, 19 и 29 Всеобщей декларации прав человека, статьи 18 и 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, статьи 9 и 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод). Соответственно, если гражданин, осуществляя свои права и свободы (включая свободу мысли и слова, свободу творчества, право иметь и распространять убеждения и действовать сообразно с ними), в то же время нарушает права и свободы других лиц и такое нарушение (независимо от того, направлено оно против конкретных лиц или против общественного порядка в целом) носит общественно опасный и противоправный характер, то виновный может быть привлечен к публично-правовой – в том числе уголовной – ответственности, которая преследует цель охраны публичных интересов; при этом значение имеет не только форма выражения своих убеждений, но и способы распространения информации, а также ее содержание (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 сентября 2014 года
2.1. Федеральный закон от 6 марта 2006 года № 35-ФЗ «О противодействии терроризму», определивший в статье 3 терроризм как идеологию насилия и практику воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий (пункт 1), включил в террористическую деятельность – наряду с такими ее проявлениями, как организация, планирование, подготовка, финансирование и реализация террористического акта (подпункт «а» пункта 2), подстрекательство к террористическому акту (подпункт «б» пункта 2) и информационное или иное пособничество в планировании, подготовке или 6 реализации террористического акта (подпункт «д» пункта 2), – пропаганду идей терроризма, распространение материалов или информации, призывающих к осуществлению террористической деятельности либо обосновывающих или оправдывающих необходимость осуществления этой деятельности (подпункт «е» пункта 2). Тем самым террористической признается деятельность, обращенная к неопределенно широкому кругу лиц и выходящая за рамки классического соучастия в тех его формах и видах, которые закреплены в статьях 32–35 УК Российской Федерации и предполагают индивидуализированную субъективную связь между лицами, совместно участвующими в совершении конкретного умышленного преступления в качестве исполнителя, организатора, подстрекателя и пособника. Тем не менее, будучи адресованной массовому сознанию либо вниманию отдельных слоев общества, сегментированных по религиозным, этническим и другим признакам, и направленной на формирование обстановки приемлемости идеологии терроризма и даже желательности ее претворения в общественную практику, такая деятельность также вызывает потребность в адекватных и эффективных мерах превентивного характера. Так, согласно Декларации о мерах по ликвидации международного терроризма, утвержденной Резолюцией 49/60 Генеральной Ассамблеи ООН от 9 декабря 1994 года, государства, руководствуясь целями и принципами Устава ООН и другими нормами международного права, обязаны воздерживаться от попустительства или поощрения деятельности, направленной на совершение террористических актов (пункт 4), предпринимать все необходимые шаги к претворению в жизнь международных конвенций о борьбе с терроризмом, включая приведение своего внутреннего законодательства в соответствие с этими конвенциями (подпункт «e» пункта 5). В Обзоре Глобальной контртеррористической стратегии Организации Объединенных Наций (Резолюция 70/291 Генеральной Ассамблеи ООН от 1 июля 2016 года) признается 7 приверженность всех религий делу мира и осуждаются акты насильственного экстремизма, создающего питательную среду для терроризма, и подстрекательства к совершению террористических актов, которые разжигают ненависть и создают угрозу жизни (преамбула), подчеркивается важность разработки эффективных средств противодействия террористической пропаганде, подстрекательству и вербовке (пункт 43), отмечается необходимость противодействия оправданию насилия (пункт 54), государства призываются к принятию законодательных мер, чтобы запретить подстрекательство к совершению террористического акта (пункт 58). Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом от 15 июня 2001 года, основываясь на том, что терроризм, сепаратизм и экстремизм представляют угрозу международному миру и безопасности, развитию дружественных отношений между странами, серьезно угрожают территориальной целостности государства, его безопасности, политической, экономической и социальной стабильности, а также осуществлению основных прав и свобод человека и – вне зависимости от их мотивов – не могут быть оправданы (преамбула), обязывает стороны этого международного договора принимать меры, в том числе в области национального законодательства, для обеспечения того, чтобы терроризм, сепаратизм и экстремизм ни при каких обстоятельствах не подлежали оправданию по соображениям исключительно политического, философского, идеологического, расового, этнического, религиозного или иного аналогичного характера и влекли наказание сообразно степени их тяжести (статья 3). В свою очередь, Конвенция Совета Европы о предупреждении терроризма от 16 мая 2005 года, признавая, что террористические преступления, кем бы они ни совершались, не могут быть оправданы указанными соображениями (преамбула), определяет публичное подстрекательство к совершению террористического преступления как распространение или иное представление какого-либо обращения к общественности в целях побуждения к совершению такого преступления, 8 когда это поведение, независимо от того, пропагандирует оно или нет непосредственно террористические преступления, создает опасность совершения одного или нескольких таких преступлений; государства обязаны принимать меры, которые могут потребоваться для признания публичного подстрекательства к совершению террористического преступления, когда оно совершается незаконно и умышленно, в качестве уголовно наказуемого в рамках своего внутреннего законодательства (статья 5). Из приведенных положений вытекает недопустимость такого использования конституционно и конвенционно гарантированных свободы совести и вероисповедания, свободы слова и права на распространение информации, которое позволяло бы лицу в нарушение норм национального законодательства и корреспондирующих им международно-правовых норм, являющихся составной частью правовой системы России, беспрепятственно и безнаказанно заниматься какой-либо деятельностью и совершать какие бы то ни было действия, направленные на публичное подстрекательство к терроризму или его публичное оправдание, в частности по религиозным соображениям.
2.2. В целях уголовно-правового обеспечения противодействия терроризму и выполнения международных обязательств по пресечению террористической деятельности законодатель, реализуя свои полномочия в сфере регулирования и защиты прав и свобод человека и гражданина, а также уголовного законодательства (статья 71, пункты «в», «о», Конституции Российской Федерации), включил Федеральным законом от 27 июля 2006 года № 153-ФЗ в Уголовный кодекс Российской Федерации статью 2052, часть первая которой устанавливает, что публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма наказываются штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей либо в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо лишением свободы на срок от двух до пяти лет. 9 Федеральным законом от 6 июля 2016 года № 375-ФЗ часть вторая данной статьи, предусматривающая ответственность за те же деяния, совершенные с использованием средств массовой информации, дополнена указанием на использование при этом также электронных или информационно- телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», наказуемое штрафом в размере от трехсот тысяч до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от трех до пяти лет либо лишением свободы на срок от пяти до семи лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет. Согласно пункту 1 примечаний к статье 2052 УК Российской Федерации в данной статье под публичным оправданием терроризма понимается публичное заявление о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании. Под публичными же призывами к осуществлению террористической деятельности следует понимать выраженные в любой форме (например, в устной, письменной, с использованием технических средств) обращения к другим лицам с целью побудить их к ее осуществлению, т.е. к совершению преступлений, предусмотренных статьями 205–206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360 и 361 УК Российской Федерации; вопрос о публичности призывов к осуществлению террористической деятельности или оправдания терроризма должен разрешаться судами с учетом места, способа, обстановки и других обстоятельств дела (обращения к группе людей в общественных местах, на собраниях, митингах, демонстрациях, распространение листовок, вывешивание плакатов, распространение обращений путем массовой рассылки сообщений абонентам мобильной связи и др.); решая вопрос об использовании средств массовой информации, электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», для публичных призывов к совершению террористической деятельности или публичного оправдания терроризма, надо учитывать нормы Закона 10 Российской Федерации от 27 декабря 1991 года № 2124-I «О средствах массовой информации» и Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149- ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»; если публичные призывы или публичное оправдание совершены с использованием сетевых изданий – сайтов в сети «Интернет», зарегистрированных в качестве средства массовой информации в установленном порядке, то содеянное следует квалифицировать по части второй статьи 2052 УК Российской Федерации как совершенное с использованием средств массовой информации, а при использовании иных сайтов – по той же норме как совершенное с использованием соответствующих сетей (пункты 18–22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 февраля 2012 года № 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности»). С приведенными положениями согласуется правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, который подтвердил, что статья 2052 УК Российской Федерации призвана обеспечить охрану общественной безопасности и предусматривает ответственность только за те призывы к осуществлению террористической деятельности и такое оправдание терроризма, которые осуществляются публично (Определение от 25 сентября 2014 года
3. По смыслу правовых позиций, сформулированных Конституционным Судом Российской Федерации (постановления от 15 июля 1999 года
3.1. Одной из правоограничительных мер, включенных в систему предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации видов наказаний (статья 44), является лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, которое применяется в качестве как основного, так и дополнительного наказания (часть вторая статьи 45). Согласно статье 47 данного Кодекса это наказание состоит в запрещении занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления либо заниматься определенной профессиональной или иной деятельностью (часть первая), оно устанавливается на срок от одного года до пяти лет в качестве основного вида наказания и на срок от шести месяцев до трех лет в качестве дополнительного (часть вторая) и может назначаться как дополнительный вид наказания и в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части данного Кодекса в качестве наказания за соответствующее преступление, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью (часть третья). Следовательно, хотя санкция части первой статьи 2052 УК Российской Федерации не предусматривает такое дополнительное наказание, как лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, она, действуя в системе уголовно-правовой 15 регламентации института наказания, подлежит применению во взаимосвязи с положениями Общей части данного Кодекса, в том числе с частью третьей статьи 47, имеющей, по замыслу законодателя, отсылочный характер ко всем статьям его Особенной части, санкции которых не включают в себя это наказание, что позволяет на законных основаниях ставить вопрос о его назначении, если характер совершенного виновным преступления предопределен занимаемой им должностью или осуществляемой им деятельностью. Признавая правомерность установления в законе наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в отношении лиц, осужденных за преступления коррупционного характера,
3.2. Что касается соответствия части третьей статьи 47 УК Российской Федерации требованию определенности, ясности и недвусмысленности правовых норм, вытекающему из конституционных принципов правового государства, верховенства закона и юридического равенства, то, обязывая законодателя формулировать правовые предписания с достаточной степенью точности, позволяющей гражданину сообразовывать с ними свое поведение – как запрещенное, так и дозволенное, данное требование, как указал
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Дильмухаметова Айрата Ахнафовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.