1. Согласно части восьмой статьи 325 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающей для лиц, работающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, государственную гарантию в виде компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно в пределах территории Российской Федерации, размер, условия и порядок компенсации указанных расходов для лиц, работающих в организациях, финансируемых из бюджетов субъектов Российской Федерации, устанавливаются органами государственной власти субъектов Российской Федерации, в организациях, финансируемых из местных бюджетов, – органами местного самоуправления, у работодателей, не относящихся к бюджетной сфере, – коллективными договорами, локальными нормативными актами, принимаемыми с учетом мнения выборных органов первичных профсоюзных организаций, трудовыми договорами. Со ссылкой на названную норму Петрозаводский городской суд Республики Карелия решением от 14 декабря 2010 года отказал заявительнице по настоящему делу гражданке И.Г.Труновой в удовлетворении исковых 3 требований к ЗАО «Региональная экспертная компания», где она работала до выхода на пенсию (11 октября 2010 года), о взыскании расходов на оплату стоимости проезда к месту использования отпуска и обратно в июне – июле 2010 года. Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Карелия от 8 февраля 2011 года решение суда первой инстанции в этой части оставлено без изменения. Отказывая истице в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из того, что ее бывший работодатель к бюджетной сфере не относится, в принятых же им локальных нормативных актах размер, условия и порядок компенсации соответствующих расходов не установлены; не предусмотрены они и в трудовом договоре с истицей. Нарушение своих конституционных прав частью восьмой статьи 325 Трудового кодекса Российской Федерации гражданка И.Г.Трунова усматривает в том, что она не гарантирует равным образом всем лицам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, компенсацию расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно. По мнению заявительницы, оспариваемая норма в силу своей неопределенности позволяет работодателям, не относящимся к бюджетной сфере, не предусматривать в коллективных договорах, локальных нормативных актах, трудовых договорах, а значит, и не выплачивать работникам указанную компенсацию, что ставит их в неравное положение по сравнению с работниками организаций, финансируемых из соответствующего бюджета, и тем самым противоречит статье 19 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации. Соответственно, исходя из требований статей 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу является нормативное положение части восьмой статьи 325 Трудового кодекса Российской Федерации, обусловливающее предоставление компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту 4 использования отпуска и обратно в пределах территории Российской Федерации работникам, осуществляющим трудовую деятельность в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях у работодателей, не относящихся к бюджетной сфере, установлением ее размера, условий и порядка предоставления в коллективном договоре, локальном нормативном акте или трудовом договоре.
2. Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации как социальном государстве охраняются труд и здоровье людей (статья 7), труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1); каждый имеет право на отдых, работающему по трудовому договору гарантируются установленные федеральным законом продолжительность рабочего времени, выходные и праздничные дни, оплачиваемый ежегодный отпуск (статья 37, часть 5); каждому гарантируется право на охрану здоровья (статья 41, часть 1). Провозглашая право каждого на отдых и на охрану здоровья, Конституция Российской Федерации исходит из того, что здоровье человека является высшим неотчуждаемым благом, без которого утрачивают свое значение многие другие блага и ценности, а следовательно, его сохранение и укрепление играют основополагающую роль в жизни общества и государства. Этим предопределяется характер обязанностей государства, признающего свою ответственность за сохранение и укрепление здоровья людей, и, соответственно, содержание правового регулирования отношений, связанных с реализацией гражданами указанных конституционных прав, что в сфере труда требует от законодателя помимо установления мер, направленных на охрану здоровья работников непосредственно в процессе трудовой деятельности, введения для тех из них, кто осуществляет трудовую деятельность и проживает в неблагоприятных природно-климатических условиях, дополнительных гарантий, призванных компенсировать воздействие на их здоровье обусловленных этими условиями факторов. 5 Такие гарантии, будучи направленными на достижение социально необходимого результата, вместе с тем не должны нарушать баланс прав и законных интересов работников и работодателей как условие гармонизации трудовых отношений на основе конституционных принципов юридического равенства и свободы труда и вытекающего из них принципа свободы трудового договора, реализация которых в Российской Федерации как правовом и социальном государстве предполагает сочетание государственного и договорного начал в регулировании этих отношений. С учетом указанных требований в трудовом законодательстве Российской Федерации, целями которого являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей, в числе основных принципов правового регулирования трудовых отношений закрепляется социальное партнерство, включающее право работников, работодателей, их объединений на участие в договорном регулировании трудовых отношений, и наряду с обязанностью работодателей обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, устанавливается приоритет сохранения жизни и здоровья работников (статьи 1 и 2, часть вторая статьи 22, часть первая статьи 210 и часть вторая статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
3. Исходя из того, что проживание и осуществление трудовой деятельности в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях оказывает негативное воздействие на здоровье человека и, следовательно, связано с риском преждевременной утраты трудоспособности, в Трудовом кодексе Российской Федерации предусматриваются особенности регулирования труда лиц, работающих в этих районах и местностях (глава 50). Согласно статье 313 Трудового кодекса Российской Федерации государственные гарантии и компенсации лицам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, устанавливаются данным 6 Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации; дополнительные гарантии и компенсации указанным лицам могут устанавливаться законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами исходя из финансовых возможностей соответствующих субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления и работодателей. Закон Российской Федерации от 19 февраля 1993 года № 4520-I «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» как специальный закон, устанавливающий гарантии и компенсации по возмещению дополнительных материальных и физиологических затрат гражданам в связи с работой и проживанием в экстремальных природно- климатических условиях Севера, предусматривает, что гарантии и компенсации для таких лиц, являющихся работниками организаций, финансируемых из федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации и местных бюджетов, устанавливаются соответственно федеральными законами, законами субъектов Российской Федерации и муниципальными правовыми актами, для работников организаций, не относящихся к бюджетной сфере, – работодателем, за исключением случаев, предусмотренных данным Законом (часть третья статьи 1). К числу таких гарантий, направленных на обеспечение работникам возможности полноценного отдыха и оздоровления, относится, в частности, законодательное закрепление правила о компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно лицам, работающим и проживающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях. Данное правило, основанное на учете влияния на здоровье человека неблагоприятных природно-климатических факторов, было введено в правовое регулирование трудовых отношений в период 7 активного освоения Крайнего Севера, что способствовало достижению целей, которые ставило перед собой государство, заинтересованное в привлечении на северные территории рабочей силы. До введения в действие Федерального закона от 22 августа 2004 года № 122-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» всем лицам, работавшим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, и членам их семей один раз в два года за счет предприятий, учреждений, организаций (независимо от источника их финансирования) оплачивалась стоимость проезда к месту использования отпуска на территории Российской Федерации и обратно любым видом транспорта, а также стоимость провоза багажа. В настоящее время лица, которые работают в расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях организациях, финансируемых из федерального бюджета, имеют право на оплату один раз в два года стоимости проезда в пределах территории Российской Федерации к месту использования отпуска и обратно любым видом транспорта (за исключением такси), в том числе личным, и на оплату стоимости провоза багажа весом до 30 килограммов за счет средств работодателя, который оплачивает также стоимость проезда и провоза багажа неработающим членам семьи работника (части первая и вторая статьи 325 Трудового кодекса Российской Федерации); размер, условия и порядок компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно для лиц, работающих в организациях, финансируемых из бюджетов субъектов Российской Федерации, или в организациях, финансируемых из 8 местных бюджетов, устанавливаются органами государственной власти субъектов Российской Федерации либо органами местного самоуправления, для лиц, работающих у работодателей, не относящихся к бюджетной сфере, – коллективными договорами, локальными нормативными актами, принимаемыми с учетом мнения выборных органов первичных профсоюзных организаций, трудовыми договорами (часть восьмая статьи 325 Трудового кодекса Российской Федерации). Аналогичные правила предусмотрены Законом Российской Федерации «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» (статья 33). Произведенная федеральным законодателем диверсификация источников финансирования была обусловлена переходом к рыночным моделям организации экономики и основывается на объективно существующих различиях между работодателями – организациями, финансируемыми из бюджета, т.е. гарантированно и заблаговременно обеспечиваемыми денежными средствами независимо от эффективности осуществляемой ими деятельности, и работодателями, не относящимися к бюджетной сфере, – теми, чье финансовое положение напрямую зависит от результатов их экономической деятельности либо от имущественного положения собственника. Вводя правовой механизм, предусматривающий применительно к работодателям, не относящимся к бюджетной сфере, определение размера, условий и порядка компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно в коллективных договорах, локальных нормативных актах, трудовых договорах, федеральный законодатель преследовал цель защитить таких работодателей, на свой риск осуществляющих предпринимательскую и (или) иную экономическую деятельность, от непосильного обременения и одновременно – через институт социального партнерства – гарантировать участие работников и их представителей в принятии соответствующего согласованного решения в одной из указанных правовых форм. Тем самым на основе принципов трудового 9 законодательства, включая сочетание государственного и договорного регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, достигается баланс интересов граждан, работающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, и их работодателей. Такое правовое регулирование направлено на учет особенностей правового положения работодателя, не относящегося к бюджетной сфере, и вместе с тем не позволяет ему лишить работников предусмотренной законом гарантии и уклониться от установления компенсации, поскольку предполагает определение ее размера, порядка и условий предоставления при заключении коллективного договора или трудового договора либо в локальном нормативном акте, принятом с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации.
4. Выявляя правовую природу оплаты проезда граждан, проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, к месту отдыха и обратно,
5. Рассматриваемое положение части восьмой статьи 325 Трудового кодекса Российской Федерации, по своему буквальному смыслу, требует определения размера, условий и порядка компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно в коллективном договоре, локальном нормативном акте или в трудовом договоре с работником. Это означает, что на работодателя, не относящегося к бюджетной сфере, возлагается обязанность – в рамках системы социального партнерства или по соглашению с работником – устанавливать правила выплаты такой компенсации в одной из предусмотренных законом форм, которая предполагает, соответственно, и его обязанность осуществлять необходимые выплаты за счет собственных средств. Возлагая указанную обязанность на всех работодателей – как 12 финансируемых из бюджета, так и не относящихся к бюджетной сфере, федеральный законодатель исходил из основных принципов правового регулирования трудовых отношений, включая равенство прав и обязанностей работодателей по обеспечению основополагающих прав работников в сфере труда, каковыми являются право на отдых и право на охрану здоровья. Кроме того, поскольку по своему предназначению компенсация работнику расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно является мерой, обеспечивающей ему возможность проведения отпуска за пределами районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей и, следовательно, способствующей оздоровлению и восстановлению работоспособности, ее применение не только гарантирует работнику определенное качество жизни, но и создает предпосылки для плодотворной трудовой деятельности, повышения производительности труда и тем самым для эффективного использования производственных и технических ресурсов, т.е. не расходится и с интересами самого работодателя. С учетом того, что эта обязанность является для работодателя дополнительным обременением и предполагает несение им соответствующих расходов, в Налоговом кодексе Российской Федерации для налогоплательщиков – организаций, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, предусмотрена возможность уменьшения налогового бремени путем уменьшения налогооблагаемой базы за счет включения в состав произведенных расходов на оплату труда фактических расходов на оплату стоимости проезда работников и лиц, находящихся у этих работников на иждивении, к месту использования отпуска на территории Российской Федерации и обратно (включая расходы на оплату провоза багажа работников организаций, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях) в порядке, предусмотренном действующим законодательством, – для организаций, финансируемых из соответствующих бюджетов, и в порядке, предусмотренном работодателем, – для иных организаций (пункт 7 части второй статьи 255). 13 Федеральный закон от 24 июля 2009 года № 212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования», в свою очередь, освобождает от обложения страховыми взносами стоимость проезда работников и членов их семей к месту проведения отпуска и обратно в пределах территории Российской Федерации, оплачиваемую работодателем как плательщиком страховых взносов лицам, работающим и проживающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, в соответствии с законодательством Российской Федерации, трудовыми договорами и (или) коллективными договорами (пункт 7 части 1 статьи 9). Следовательно, исходя из того, что в Российской Федерации как социальном и правовом государстве осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности связано с социальной ответственностью, возложение на работодателей, не относящихся к бюджетной сфере, обязанности компенсировать своим работникам расходы на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно в размере, на условиях и в порядке, определенных коллективными договорами, локальными нормативными актами, принимаемыми с учетом мнения выборных органов первичных профсоюзных организаций, трудовыми договорами, не может расцениваться как неоправданное ограничение их имущественных прав и нарушение конституционно-правового режима стабильности условий хозяйствования, основанных на принципах неприкосновенности собственности и свободы труда, вытекающих из статей 7, 8 (часть 1), 34 (часть 1), 35 и 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации. В правоприменительной практике часть восьмая статьи 325 Трудового кодекса Российской Федерации рассматривается как допускающая установление размера, условий и порядка соответствующей компенсации для лиц, работающих у работодателя, не относящегося к бюджетной сфере, отличное от предусматриваемых для работников организаций, финансируемых 14 из бюджета, что может приводить к различиям в объеме дополнительных гарантий, предоставление которых обусловлено необходимостью обеспечения реализации прав на отдых и на охрану здоровья при работе в неблагоприятных природно-климатических условиях. Между тем такие различия должны быть оправданными, обоснованными и соразмерными конституционно значимым целям. Это означает, что при определении размера, условий и порядка предоставления компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно необходимо обеспечивать их соответствие предназначению данной компенсации как гарантирующей работнику возможность выехать за пределы районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей для отдыха и оздоровления. В противном случае не достигалась бы цель ее введения в качестве дополнительной гарантии, направленной на реализацию конституционных прав на отдых и на охрану здоровья.
6. Таким образом, нормативное положение части восьмой статьи 325 Трудового кодекса Российской Федерации, рассматриваемое в системе действующего правового регулирования, предполагает обязанность работодателей, не относящихся к бюджетной сфере и осуществляющих предпринимательскую и (или) иную экономическую деятельность в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, компенсировать работающим у них лицам расходы на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно и вместе с тем позволяет установить размер, условия и порядок данной компенсации на основе баланса интересов сторон трудового договора с учетом ее целевого назначения (максимально способствовать обеспечению выезда работника за пределы неблагоприятной природно-климатической зоны), а также принимая во внимание реальные экономические возможности работодателя, которые, однако, не могут служить основанием для полного отказа от компенсации или ее неоправданного занижения. Именно в таком – конституционно-правовом – смысле данное нормативное положение не противоречит Конституции 15 Российской Федерации. Этим не исключается правомочие федерального законодателя установить в процессе совершенствования правового регулирования минимальный размер компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно, гарантирующий в равной мере лицам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, возможность реализовать права на отдых и на охрану здоровья, либо предусмотреть иные меры, обеспечивающие указанной категории работников возможность использовать отпуск за пределами регионов с неблагоприятными природно-климатическими условиями. Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 6, частью второй статьи 71, статьями 72, 74, 75, 78, 79, 80 и 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Неверен тот исходный довод, что оплата проездных расходов установлена именно ради охраны здоровья лиц, работающих и проживающих на Крайнем Севере. Если бы эта цель все собою определяла и требовала непременно «перемещать» северян в лучшие климатические условия, то вернее всего (гуманнее и надежнее) была бы эвакуация населения с Крайнего Севера. Можно было бы просто не поощрять граждан оставаться там и 36 содействовать им в переселении с Крайнего Севера ради их здоровья. Тогда они избегали бы перемены климата, которая, как правило, не полезна здоровью. Если сбережение здоровья на юге – главная задача, то решать ее следовало бы так, чтобы основную часть жизни граждане проводили в хорошем климате, а не в «экстремальном», отлучаясь лишь ради небесспорного оздоровления. Во благо здоровья разработку недр осуществляли бы малым числом людей на вахтовых производствах, а для нужд науки и обороны устроили бы небольшие посты, станции, заставы. Неочевидно, впрочем, что северная обстановка здоровью определенно вредит, а все прочие места превосходят ее в благотворном своем влиянии. Чтобы это утверждать, нужны надежные сравнительные данные, например, по заболеваемости раком, по сердечнососудистым патологиям, фтизиатрии, гепатиту, по продолжительности жизни. К ним Суд не обращался; они не общеизвестны, если не полагаться на распространенные и непроверенные мнения; нельзя утверждать, что по каждому из таких показателей Крайний Север дает самые печальные показатели. Когда бы охрана здоровья и вправду требовала поощрять северян к отдыху на юге, то компенсации следовало бы платить не за любой, а только за отпуск в теплых краях. Но платят ее за расходы на дорогу в любом направлении, даже в северном. Если бы, далее, здоровье сберегалось отъездами в отпуск из неблагоприятной природной среды в благополучную, то поощрять их возмещением дорожных расходов следовало бы везде, где проживание вредит здоровью – в засушливой или избыточно влажной местности, канцерогенной, загазованной, запыленной, отмеченной дефицитом йода или кислорода и т.д. Если бы именно забота о здоровье человека, и только она давала прямое основание к установлению компенсаций, то дорожные расходы следовало бы возмещать всем гражданам-северянам, включая свободных художников, частных репетиторов, нотариусов, предпринимателей, а не 37 одним лишь наемным работникам. Иное значило бы, что здоровье неработающих и самозанятых граждан не так нуждается в охране, как здоровье нанятых лиц, что ценность его зависит от вида занятости человека. Это ставило бы граждан, объединяемых одинаковым намерением поправить здоровье, в неравное правовое положение без конституционных к тому оснований, противоречило бы утверждению Конституционного Суда Российской Федерации о том, что «здоровье человека является высшим неотчуждаемым благом, без которого утрачивают свое значение многие другие блага и ценности, а следовательно, его сохранение и укрепление играют основополагающую роль в жизни общества и государства» (Постановление от 9 февраля 2012 года
2. Обеспечение этого конституционного права, однако, не объясняет, почему частного работодателя на Крайнем Севере следовало обязать к возмещению работникам «дорожных» денег, потраченных в отпуске, и отчего именно его праву собственности и его свободе предпринимательства нужно предпочесть отдельное правомочие, относящееся к праву на отдых другого лица, при том что все эти права осуществляются равным образом в северной дали, при плохом климате. Право на отпуск состоит во многодневном освобождении работника от обязанностей работы с возможностью по своему усмотрению провести время с выездом или без него. Если работник никуда не едет или едет куда-то за свои деньги, его право на отдых все равно осуществляется и остается ненарушенным. Ограничение конституционного права частного работодателя обязанностью 38 оплачивать подорожные расходы другим лицам не имеет оправданий в виде обеспечения права на отдых и противоречит условиям статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, потому что не обосновано целями защиты конституционно значимых ценностей. Когда работодатель платит за труд несоразмерно качеству его и количеству, он нарушает условия трудового и коллективного договора, делая для работника невозможным осуществление многих прав. Но и это не основание обязывать работодателя к возмещению работнику отдельных его расходов. Напротив, такими возмещениями неаккуратный в обязательствах и несправедливый работодатель лишь скрасит безденежье трудящихся, расточая свои хозяйские благодеяния и обнадеживая ими работника. Итак, ни охрана здоровья, ни защита права на отдых не дают оснований, пригодных конституционно оправдать названную обязанность частных работодателей перед работающими по найму на Крайнем Севере. Объединение этих доводов в общем изложении осложняет дело, но качественного синтеза не дает и не позволяет отыскать конституционное основание правоограничению там, где ни охрана здоровья, ни защита права на отдых не могли его оправдать по отдельности.
3. Установление преимуществ работникам Крайнего Севера всегда имело общенациональный смысл – освоение и удержание Россией северных земель. Ради этого граждане жертвовали многим, не исключая, кстати, и здоровье, и продолжают это делать, иногда самоотверженно. Но самоотречения не всегда достаточно, чтобы решать выдающиеся общие задачи, а использовать самоотверженность людей, не предлагая достойной награды, несправедливо и может быть уподоблено освоению Севера силами репрессированных. Установление же государством в общем интересе преимуществ и выгод в пользу лиц, решивших по разным причинам участвовать в освоении российского Севера, имеет как этический смысл справедливости, так и значение общей пользы с видами на восстановление, сохранение и даже, быть может, рост политического, материального, 39 военного могущества России, веры граждан в себя и в народное будущее, самооценки и международной репутации. Дополнительные гарантии в виде компенсации дорожных расходов, в частности, имели смысл в том, чтобы отъезд на Крайний Север и проживание в его районах не отрывали бы граждан от «Большой земли», чтобы северяне оставались в тесном сообщении с «Материком» и северная жизнь не обрекала на изоляцию. Как в советское время, так и впоследствии выезд на Север многим казался бы неприемлемым, если бы имел последствия, сходные со ссылкой. Компенсации же отпускных дорожных расходов, наряду с прочими поощрениями, высокими заработками и помощью в переезде после отработки в северных районах нужного срока, в общегосударственном интересе располагали граждан к работе и проживанию на Крайнем Севере. В этих видах Российская Федерация и приняла меры с попыткой удержать прежние приобретения, продолжить и, возможно, усилить свое присутствие на Крайнем Севере. Нужно учесть, что статье 325 Трудового кодекса Российской Федерации предшествовал Закон Российской Федерации от 19 февраля 1993 года № 4520-I «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях». Из него в Трудовой кодекс Российской Федерации и перешли соответствующие положения. Из наименования, преамбулы и, отчасти, из содержания этого Закона следует, что гарантии предназначены тем, кто не только работает, но и живет на Севере. Следовательно, значение имеет не одно лишь привлечение на Крайний Север наемного труда, но поддержание там российского присутствия. Общенациональное значение имеет не только наемный труд, но и другие виды присутствия граждан на российском Севере, особенно если это присутствие деятельное – служба, учеба, работа, предпринимательство. Более того, изначально российское присутствие на Севере создавали решительность и риск, расчет на свои силы и ответственность, т. е. 40 предприимчивость. Она, безотносительно даже к предпринимательскому мотиву, по реальным последствиям осуществлялась в общем интересе, обеспечивая и саму возможность наемной занятости. Во всех отношениях неправильно считать северного работодателя лишь источником трудовой эксплуатации и приписывать ему несметные ресурсы, чтобы на этом основании обременять неопределенными и непредсказуемыми обязанностями в нарушение конституционных прав его и свобод. Напротив, экономика свободного рынка, предписанная Конституцией Российской Федерации, предполагает опору на частное предпринимательство, что обязывает государство поощрять его, когда эту деятельность сопровождают особые трудности, и, безусловно, не препятствовать ей установлением неконституционных правоограничений. Общенациональные задачи следует решать за общий, за государственный счет, что не исключает, конечно, и частного бескорыстия на общую пользу и на пользу отдельных лиц, включая наемных работников. Добродеяние, однако, не может быть поставлено в обязанность и возможно лишь в свободном решении. Иное означает, по сути, несправедливое отобрание частного имущества на общие нужды, которые государство утоляет за чужой счет, избирательно и поочередно обращая притязания свои на то, что уязвимо, и на тех, кто уязвим, опираясь при этом на предубеждения против конституционных институтов частной собственности и предпринимательства, против частных работодателей. Они давно сложились, имеют поддержку и готовы к использованию во вред Конституции Российской Федерации. Искушение все исправить и устроить через посягательство на собственность и на предпринимательскую свободу со вручением государству бескрайней власти над имуществом и поведением граждан ради народного счастья показывало себя не раз и едва ли иссякло. Его несложно пробудить не только в крайностях, но и в разрозненных, неброских ограничениях конституционных свобод, облагороженных заботой, например, о народном здоровье. 41 Посягательства на конституционные права, имея вид общественно полезных правоограничений, по мере накопления обессилят конституционный строй России. Если этому не мешать, вернется время, когда считалось правильным, чтобы государство разумно, ответственно и по совести решало, кому и как пользоваться человеческими и гражданскими правами. Расчет на государственные разум и совесть, между тем, безоснователен – такие способности встречаются у людей, а у государства их нет. Именем его действуют люди, превосходство которых в добродетелях и способностях не доказано; и чем больше граждан сможет решать и действовать самостоятельно, тем вернее совесть и ответственность себя обнаружат, не вполне, конечно, но все же полнее, чем если бы право решать осталось лишь за публичной властью. В частности, свои права и обязанности в трудовых правоотношениях стороны определяют, в общем, не хуже, чем представители государства, и, даже если время от времени делают это плохо и несправедливо, трудовой и коллективный договоры нельзя менять на государственное регулирование. Ведь и законы не всегда хороши – не отрекаться же на этом основании от законодательной власти.
4. Обременять конституционные права частных работодателей обязанностью, не имеющей конституционного оправдания, недопустимо тем более, что в данном случае обременение не обеспечивает даже тех спорных целей, ради которых оно предпринято, опровергает их. Оно, судя по ссылке на статью 19 Конституции Российской Федерации, обосновано, в частности, соображениями равноправия. Но истолкование правил статьи 325 Трудового кодекса Российской Федерации, изложенное в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 9 февраля 2012 года
5. Работников частного работодателя обязательная оплата проездных расходов обрекает на несправедливость, обещая расстройство трудовых правоотношений и злоупотребления. Согласно части шестой статьи 325 Трудового кодекса Российской Федерации эти целевые выплаты не суммируются, если работник ими не воспользовался, т. е. не поехал в отпуск. А в отпуск по разным причинам ездят не все – кто-то, часто бывая в командировках, предпочитает отдыхать на месте и потому не пользуется компенсациями, другому смена климата противопоказана и т.п. В итоге выйдет, что одни, отбывая в дальние отпуска, добавят к зарплате дополнительные деньги, а те, кто работает не хуже, но в отпуск не едет или 44 едет недалеко, безвинно пострадают от нарушения права на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации (статья 38, часть 3, Конституции Российской Федерации). Ведь частный работодатель субсидий на дорожно-отпускные расходы из бюджета не получает и должен изыскать доступные средства, в том числе за счет оплаты труда. Чтобы выплатить компенсацию тем, кто поехал в отпуск, он удержит средства, которые направил бы на оплату труда всех работников, включая тех, кто не смог использовать право на возмещение расходов. Такие работники-северяне дискриминированы и относительно лиц, не работающих на Крайнем Севере, где заработку трудящегося подобные ограничения в оплате труда не грозят.
6. Имея в виду, что выплата возмещений предусмотрена именно для работников, она имеет смысл целевого вознаграждения за труд. Такая оплата труда при занятости по найму у частного работодателя неконституционна в двух, по крайней мере, отношениях. Во-первых, она ограничивает в праве распоряжаться заработанным, ибо возмещение работник получает, лишь если докажет расходование денег по предписанному назначению. Это едва прикрытое ограничение конституционного права собственности, когда государство и чужое лицо (работодатель) распоряжаются заработком гражданина. Во-вторых, подоплека возместительного способа оплаты труда унизительна. Такие условия получения заработка уподобляют работника ограниченно дееспособному лицу, которое ввиду известных злоупотреблений лишено права самостоятельно тратить заработанное. Работодатель становится своего рода попечителем, который выдает работнику часть зарплаты, когда убедится, что она потрачена с пользой для его здоровья. Это меняет качество трудовых правоотношений – вместо взаимности прав и обязанностей сторон договора образуются отношения хозяина, который ведает обстоятельствами жизни подопечного, и работника, который находится под хозяйским присмотром. Это несовместимо с положениями статьи 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации, в силу 45 которых ничто не может быть основанием для умаления достоинства человека, и статьи 7, которая возводит человека, его свободы и права на высшую ступень ценностей. Правило о возмещении дорожно-отпускных расходов не создает, конечно, но символически выражает личную зависимость. А если логику этого правила продолжать, то зарплату северянам пришлось бы платить одеждой, пищей, топливом, возмещением квартплаты. Почему работодателю не возмещать и это? Ведь конституционное право на жилище не менее ценное, чем право на отдых и охрану здоровья; жилье даже важнее отпуска. Если работодатель оплачивает дорогу при поездке в отпуск, не оплатить ли ему еду, образование, другие нужды работника и его семьи? Так и будет, если это позволить. Начало тому положено.
7. Довод о том, что частные работодатели, возмещая работникам дорожные расходы, выгадывают от снижения налоговой базы, не убеждает. Льгота не возмещает затрат, а дает по налоговым обязательствам частичное послабление, которое, кстати, работодателю недоступно при упрощенном налогообложении и при налоге на вмененный доход, который практикует малое предпринимательство. В преимуществе, следовательно, снова остается крупное предпринимательство, обыкновенно связанное в России с государством, и, конечно, само государство. Это вносит свой вклад в упадок малого предпринимательства и в сокращение занятости, которую оно обеспечивает. Отказ от опоры на малое предпринимательство на Крайнем Севере непозволителен, не говоря уже о том, что он отрицает экономические основы конституционного строя. Если беспокоиться о возмещении, то важно соблюдать соразмерность. Давая оценку правилам, которые обязывают авиаперевозчиков предоставлять льготный тариф пассажирам с малолетними детьми,
8. Обращение к социальной ответственности предпринимательства в акте российского конституционного правосудия представляется двусмысленным. Во всяком случае, оно не дает конституционных оснований перелагать государственные обязанности по освоению и развитию Крайнего Севера на лиц, замеченных в предпринимательстве и в применении наемного труда. Конституция Российской Федерации ясно возлагает обязательства социального государства собственно на государство (статья 7), а не на предпринимательство, о социальной ответственности которого она не сообщает ничего. Платить налоги казне, а работникам – справедливое вознаграждение за труд, соблюдать законы, не нарушать чужих прав и свобод и т.п. – на этих конституционных началах можно в общественных интересах обременить частного работодателя, не создавая произвольных и дискриминационных обязанностей на зыбкой почве социальной ответственности предпринимательства. Справедливая заработная плата, а не произвольно понятая социальная ответственность, позволяет обеспечить и право на отдых, и многое другое; компенсации, напротив, прячут бедность и позволяют несправедливости продолжаться. Если социальную ответственность предпринимательства извлекать, как водится, из убеждения в том, что оно виновато перед народом и трудящимся человеком, что вина эта неоплатна, а само оно порицаемо, то по такой ответственности, конечно, частного работодателя можно отягощать чем 47 угодно, не разбирая, посильна ли тягота и справедлива ли она. Но тогда и предпринимательство выбывает из разряда охраняемых конституционных ценностей, а это в конституционном смысле несостоятельно. Социальную ответственность можно искать в морали, в сострадании к бедному и трудящемуся. Но такая ответственность относится ко всем – не отказать же российским гражданам в нравственном достоинстве. А если так, то отчего лишь на частных работодателей ложатся правообременения этой ответственности – неужели их нравственность выше, чем у прочих, или, напротив, ненадежна и требует дополнительной нагрузки? Вообще же обращать моральный долг в правовую обязанность вредно для нравственности, потому что вынужденная нравственность теряет в своем достоинстве.
9. Прямые и отдаленные последствия судебного упущения исправить трудно, но нужно. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 9 февраля 2012 года