{
  "title": "Постановление КС РФ № 223589-П/2016",
  "court": "КС РФ",
  "type": "Постановление",
  "number": "223589",
  "year": 2016,
  "date": "17.02.2016",
  "source_url": "https://www.ksrf.ru/doc/KSRFDecision223589.pdf",
  "points": [
    {
      "number": "header",
      "content": "Именем Российской Федерации ПОСТАНОВЛЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ по делу о проверке конституционности положений пункта 6 статьи 8 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», частей 1 и 3 статьи 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и подпункта 2 части первой статьи 27 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» в связи с жалобой гражданина Республики Молдова М.Цуркана город Санкт-Петербург 17 февраля 2016 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 471, 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», 2 рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке конституционности положений пункта 6 статьи 8 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», частей 1 и 3 статьи 18.8 КоАП Российской Федерации и подпункта 2 части первой статьи 27 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию». Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина Республики Молдова М.Цуркана. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявителем законоположения. Заслушав сообщение судьи-докладчика К.В.Арановского, изучив представленные документы и иные материалы, включая письменные отзывы полномочного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации Д.Ф.Вяткина, полномочного представителя Совета Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации А.И.Александрова и полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.В.Кротова, Конституционный Суд Российской Федерации"
    },
    {
      "number": "у-1",
      "content": "Гражданин Республики Молдова М.Цуркан оспаривает конституционность следующих законоположений: пункта 6 статьи 8 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115- ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», возлагающего на иностранного гражданина, постоянно проживающего в Российской Федерации, обязанность ежегодно уведомлять о подтверждении своего проживания в Российской Федерации территориальный орган федерального органа исполнительной власти в 3 сфере миграции по месту получения этим иностранным гражданином вида на жительство; части 1 статьи 18.8 КоАП Российской Федерации, в соответствии с которой нарушение иностранным гражданином или лицом без гражданства правил въезда в Российскую Федерацию либо режима пребывания (проживания) в Российской Федерации, выразившееся в нарушении установленных правил въезда в Российскую Федерацию, в нарушении правил миграционного учета, передвижения или порядка выбора места пребывания или жительства, транзитного проезда через территорию Российской Федерации, в неисполнении обязанностей по уведомлению о подтверждении своего проживания в Российской Федерации в случаях, установленных федеральным законом, влечет наложение административного штрафа в размере от двух тысяч до пяти тысяч рублей с административным выдворением за пределы Российской Федерации или без такового; части 3 статьи 18.8 КоАП Российской Федерации, согласно которой нарушения, предусмотренные частью 1 данной статьи, совершенные в городе федерального значения Москве или Санкт-Петербурге либо в Московской или Ленинградской области, влекут наложение административного штрафа в размере от пяти тысяч до семи тысяч рублей с административным выдворением за пределы Российской Федерации; подпункта 2 части первой статьи 27 Федерального закона от 15 августа 1996 года № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», предусматривающего, что въезд в Российскую Федерацию иностранному гражданину или лицу без гражданства не разрешается в случае, если в отношении него вынесено решение об административном выдворении за пределы Российской Федерации, о его депортации либо передаче Российской Федерацией иностранному государству в соответствии с международным договором Российской Федерации о реадмиссии, – в течение пяти лет со дня 4 административного выдворения за пределы Российской Федерации, депортации либо передачи Российской Федерацией иностранному государству в соответствии с международным договором Российской Федерации о реадмиссии."
    },
    {
      "number": "у-1.1",
      "content": "Постановлением от 7 октября 2014 года Волоколамский городской суд Московской области признал М.Цуркана виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 18.8 КоАП Российской Федерации, выразившегося в том, что после получения вида на жительство он не исполнил обязанность по уведомлению о подтверждении своего проживания в Российской Федерации, и назначил ему административное наказание в виде административного штрафа в размере пяти тысяч рублей с административным выдворением за пределы Российской Федерации. Постановление суда первой инстанции оставлено без изменения решением Московского областного суда от 21 октября 2014 года, постановлением заместителя председателя Московского областного суда от 22 декабря 2014 года и постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 15 мая 2015 года. Вмененное М.Цуркану административное правонарушение, как следует из состоявшихся по его делу судебных актов, было выявлено отделением УФМС России по Московской области по Волоколамскому муниципальному району, куда он, будучи зарегистрированным по месту проживания в расположенной на территории этого района деревне Михайловское, обратился за оформлением документов на приобретение гражданства Российской Федерации. Оснований для признания данного административного правонарушения малозначительным суды не нашли, а с учетом того, что семья М.Цуркана проживает в Республике Молдова, посчитали, что административное выдворение из Российской Федерации не нарушает его право на уважение семейной жизни. По мнению М.Цуркана, оспариваемые им законоположения противоречат статьям 19 (части 1 и 2), 45, 46 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) 5 Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они обязывают суд, не принимая во внимание какие-либо иные обстоятельства, кроме самого нарушения, назначить иностранному гражданину, имеющему вид на жительство в Российской Федерации, осуществляющему трудовую деятельность и уплачивающему налоги, административное выдворение за ее пределы в наказание за неисполнение обязанности по уведомлению о подтверждении своего проживания в Российской Федерации, если он совершил такое нарушение в Москве либо в Санкт-Петербурге или в Московской либо Ленинградской областях. Тем самым, считает заявитель, лица, не подтвердившие своего проживания в Российской Федерации, но имеющие вид на жительство, ставятся в худшее положение по сравнению с другими иностранными гражданами, которые могут пересекать границу Российской Федерации, не имея разрешения на проживание в ней, что означает несоразмерное конституционно значимым целям и ценностям ограничение их прав, гарантированных Конституцией Российской Федерации."
    },
    {
      "number": "у-1.2",
      "content": "В соответствии со статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации и конкретизирующими ее статьями 36, 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»"
    },
    {
      "number": "у-2",
      "content": "Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации как правовом государстве, обязанностью которого является признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина, иностранные граждане и лица без гражданства пользуются правами и несут обязанности наравне с российскими гражданами, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации (статья 1, часть 1; статья 2; статья 62, часть 3). Такие случаи, по смыслу статьи 62 (часть 3) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 17 (часть 2) и другими положениями главы 2 «Права и свободы человека и гражданина», касаются лишь тех прав и обязанностей, которые возникают и осуществляются в силу особой связи между Российской Федерацией и ее гражданами (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17 февраля 1998 года"
    },
    {
      "number": "у-3",
      "content": "С учетом целей миграционной политики и принимая во внимание, что Российская Федерация как социальное государство, призванное создавать условия, обеспечивающие достойную жизнь и свободное развитие человека (статья 7, часть 1, Конституции Российской Федерации), включая социальную защиту, здравоохранение, рынки труда и жилья, должна поддерживать на своей территории приемлемую для этого миграционную обстановку, Федеральный закон «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» допускает выдачу иностранным гражданам разрешений на временное проживание лишь в пределах установленной квоты, после чего им может (но не должен) быть выдан вид на жительство (пункт 1 статьи 6 и статья 8), предусматривает отказ в таком 10 разрешении или его аннулирование, если в течение очередного года со дня его выдачи иностранный гражданин не осуществлял трудовую деятельность дольше ста восьмидесяти суток, или не получал доходов, или не имеет средств (не ниже установленного размера), позволяющих ему без помощи государства содержать себя и членов своей семьи, находящихся на его иждивении (подпункт 8 пункта 1 статьи 7), а также отказ в выдаче вида на жительство или его аннулирование, если иностранный гражданин, будучи трудоспособным, не докажет своих возможностей содержать себя и членов своей семьи в пределах прожиточного минимума без помощи государства либо если по истечении трех лет со дня въезда у него нет в Российской Федерации жилого помещения на законных основаниях (подпункты 8 и 9 пункта 1 статьи 9). Реализация приведенных предписаний, с которыми Федеральный закон «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» связывает либо возможность постоянного проживания в России, либо аннулирование вида на жительство, предполагает необходимость сбора соответствующей информации."
    },
    {
      "number": "у-3.1",
      "content": "Определяя правовой статус иностранных граждан в Российской Федерации, включая основания и условия их пребывания (проживания) на ее территории, Федеральный закон «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» признает законно находящимися в Российской Федерации иностранными гражданами, в частности, лиц, имеющих действительный вид на жительство (абзац девятый пункта 1 статьи 2), и предусматривает их миграционный учет (статья 291), правила которого, в свою очередь, установлены Федеральным законом от 18 июля 2006 года № 109-ФЗ «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации». Названный Федеральный закон относит к целям осуществления миграционного учета создание необходимых условий для реализации гражданами Российской Федерации и иностранными гражданами своих прав 11 и свобод, а также для исполнения ими возложенных на них обязанностей, выработку и реализацию государственной политики в сфере миграции, формирование полной, достоверной, оперативной и актуальной информации о перемещениях иностранных граждан, необходимой для прогнозирования последствий указанных перемещений и для ведения государственного статистического наблюдения в сфере миграции, планирование развития территорий, управление в кризисных ситуациях, а также защиту основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов граждан Российской Федерации и иностранных граждан, находящихся в Российской Федерации, обеспечение национальной безопасности Российской Федерации и общественной безопасности путем противодействия незаконной миграции и иным противоправным проявлениям, систематизацию сведений об иностранных гражданах, находящихся в Российской Федерации (в том числе их персональных данных), и о перемещениях иностранных граждан, решение других социально-экономических и общественно-политических задач (часть 1 статьи 4). Миграционный учет, как следует из Федерального закона «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации», имеет уведомительный характер за исключением случаев, предусмотренных федеральным конституционным законом или федеральным законом (часть 2 статьи 4), что подразумевает признание за иностранными гражданами, имеющими вид на жительство, свободы передвижения, выбора места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации (пункт 1 части 3 статьи 4 и статья 5). Вместе с тем достижение целей миграционного учета на таких (уведомительных) условиях решающим образом зависит от того, следуют ли сами иностранные граждане его правилам, представляют ли они своевременно достоверные о себе сведения и выполняют ли другие юридически значимые действия, как того 12 требует часть 1 статьи 7 Федерального закона «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации». Исходя из этого включение правил миграционного учета в режим пребывания (проживания) иностранных граждан в Российской Федерации и, соответственно, возложение на иностранных граждан обязанности надлежащего их исполнения в установленном порядке, отступления от которого могут влечь для них неблагоприятные правовые последствия, не выходят за конституционно приемлемые рамки."
    },
    {
      "number": "у-3.2",
      "content": "Обязывая иностранных граждан, постоянно проживающих в Российской Федерации, ежегодно подтверждать свое в ней проживание, уведомляя о том органы Федеральной миграционной службы, пункт 6 статьи 8 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» оставляет на их выбор способ исполнения данной обязанности – лично, либо почтовым отправлением, либо электронным документом, в том числе по сети Интернет на единый портал государственных и муниципальных услуг, устанавливает исчерпывающий перечень сведений, подлежащих внесению в уведомление, включая место проживания и работы, длительность трудовой деятельности и нахождения за пределами России в течение очередного года со дня получения вида на жительство, размер и источники дохода за тот же период, и не допускает требования иных документов и других, помимо прямо указанных, сведений. Форма и порядок подачи уведомления о подтверждении постоянного проживания в Российской Федерации утверждены во исполнение предписания пункта 7 той же статьи постановлением Правительства Российской Федерации от 17 января 2007 года № 21. Такое правовое регулирование, тем более с учетом доступности электронных технологий, упрощающих передачу и обработку информации, нельзя считать вводящим избыточные, противоречащие конституционно значимым целям, как они определены статьей 55 (часть 3) Конституции 13 Российской Федерации, правоограничения, притом что иных средств, которые могли бы равноценно заменить предусмотренную пунктом 6 статьи 8 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» обязанность в рамках поддержания миграционного правопорядка, государство, по общему правилу, не применяет и не может применять без дополнительных обременений для самого себя, своих граждан и в отношении прав и свобод иностранцев."
    },
    {
      "number": "у-4",
      "content": "Исходя из того что уведомительное подтверждение своего проживания в Российской Федерации является обязательным для иностранного гражданина, имеющего вид на жительство, и вместе с тем представляет собой необходимое и основное средство достижения целей миграционного учета, введение административной ответственности за неисполнение данной обязанности само по себе не лишено конституционных оснований. Указанное нарушение иностранным гражданином режима проживания в Российской Федерации влечет, согласно части 1 статьи 18.8 КоАП Российской Федерации, наложение административного штрафа в размере от двух тысяч до пяти тысяч рублей с административным выдворением за пределы Российской Федерации или без такового. За то же деяние, если оно совершено в городе федерального значения Москве или Санкт-Петербурге, в Московской либо Ленинградской области, частью 3 данной статьи установлена административная ответственность в виде административного штрафа в повышенном по сравнению с указанным в ее части 1 размере с административным выдворением за пределы Российской Федерации. В качестве меры административного наказания административное выдворение за пределы Российской Федерации иностранных граждан, заключающееся в их принудительном и контролируемом перемещении через Государственную границу Российской Федерации за пределы Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законодательством Российской 14 Федерации, – в контролируемом самостоятельном выезде из Российской Федерации, назначается судьей (части 1 и 2 статьи 3.10 КоАП Российской Федерации) и может устанавливаться и применяться в качестве как основного, так и дополнительного административного наказания (часть 2 статьи 3.3 КоАП Российской Федерации). При этом, поскольку в соответствии с частью 3 статьи 3.3 КоАП Российской Федерации за одно административное правонарушение может быть назначено основное либо основное и дополнительное административное наказание из наказаний, указанных в санкции применяемой статьи, административное выдворение, если оно предусмотрено применяемой статьей наряду со штрафом, который в силу части 1 той же статьи является основным административным наказанием, всегда выступает в качестве дополнительного наказания. Касаясь вопроса об административной ответственности за нарушение правил миграционного учета,"
    },
    {
      "number": "у-5",
      "content": "Введение федеральным законом административного выдворения за пределы Российской Федерации в качестве санкции за отдельные миграционные правонарушения, применимой к иностранным гражданам, не 16 означает отказ от признания объективных различий в правовом положении указанных лиц на территории России при привлечении их к административной ответственности. Государство, определяя в рамках конституционных и международно-правовых установлений, в отношении каких из миграционных правонарушений существует насущная необходимость в обязательном административном выдворении за пределы Российской Федерации совершивших такие правонарушения иностранных граждан, должно принимать во внимание их правовой статус на территории России и обусловленные этим статусом и уже сложившиеся социальные и иные связи с Российской Федерацией."
    },
    {
      "number": "у-5.1",
      "content": "Европейский Суд по правам человека, который в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод ориентируется на то, что ее положения не гарантируют иностранным гражданам право проживать в определенной стране и не быть высланным из нее и что лежащая на государстве ответственность за обеспечение публичного порядка обязывает его контролировать пребывание иностранных граждан на своей территории, тем не менее полагает, что решения в этой сфере, поскольку они могут нарушить право на уважение частной и семейной жизни, охраняемое в демократическом обществе статьей 8 Конвенции, должны быть оправданны насущной социальной необходимостью и отвечать правомерной цели; в частности, оседлость иностранного гражданина на территории страны дает дополнительные основания уважать его право и далее там оставаться, что исключает возможность его административного выдворения или ограничивает ее лишь теми случаями правонарушений, в том числе миграционных, которые в силу закона и по законному решению суда можно отнести к обстоятельствам насущной социальной необходимости, вынуждающим применять эту меру (постановления от 21 июня 1988 года по делу «Беррехаб (Berrehab) против Нидерландов», от 24 апреля 1996 года по делу «Бугханеми (Boughanemi) против Франции», от 26 сентября 1997 года 17 по делу «Эль-Бужаиди (El Boujaidi) против Франции», от 18 октября 2006 года по делу «Юнер (Uner) против Нидерландов», от 6 декабря 2007 года по делу «Лю и Лю (Liu & Liu) против России», решение от 9 ноября 2000 года по вопросу о приемлемости жалобы «Андрей Шебашов (Andrey Shebashov) против Латвии» и др.). Что касается критериев допустимости административного выдворения, то Европейский Суд по правам человека пришел к выводу, что значение, придаваемое тому или иному из них, различается в зависимости от обстоятельств конкретного дела и что усмотрение государства, связанного необходимостью установить справедливое равновесие между интересами отдельного лица и общества в целом, имеет пределы; при этом право властей применять административное выдворение может быть важным средством предотвращения серьезных и неоднократных нарушений иммиграционного порядка, поскольку оставление их безнаказанными подрывало бы уважение к закону; сама же схема применения национального иммиграционного законодательства, основанная на административных санкциях в виде административного выдворения, не вызывает вопросов с точки зрения соблюдения статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (постановления от 28 июня 2011 года по делу «Нунес (Nunez) против Норвегии» и от 27 сентября 2011 года по делу «Алим (Alim) против России»)."
    },
    {
      "number": "у-5.2",
      "content": "В отношении иностранных граждан, постоянно проживающих в Российской Федерации, следует учитывать, что вид на жительство сам по себе не предопределяет во всех случаях вывода о том, что предполагаемая им оседлость исключает административное выдворение иностранного гражданина за пределы России: получение вида на жительство, по смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 22 июня 2010 года"
    },
    {
      "number": "у-5.3",
      "content": "Предусматривая ограничение права иностранного гражданина на въезд в Российскую Федерацию в течение пяти лет со дня административного выдворения за ее пределы, подпункт 2 части первой статьи 27 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» тем самым связывает это ограничение не с вынесением судебного постановления о привлечении иностранного гражданина к административной ответственности за совершение административного правонарушения, а с административным выдворением как состоявшимся фактом (что подтверждается соответствующей отметкой в документе, удостоверяющем личность иностранного гражданина, которая, как того требует часть вторая той же статьи, проставляется органами пограничного контроля и Федеральной миграционной службы). Вместе с тем в силу части третьей статьи 2510 названного Федерального закона неразрешение иностранному гражданину въезда в Россию требует вынесения решения, принимаемого при наличии оснований, предусмотренных частью первой его статьи 27, т.е. ограничение права иностранного гражданина на въезд в Россию влечет не судебное постановление о его административном выдворении и не административное выдворение непосредственно, а решение, которое принимается по иным правилам и в ином порядке уполномоченными на то постановлением Правительства Российской Федерации от 14 января 2015 года № 12 федеральными органами исполнительной власти. При этом не исключаются случаи, когда иностранный гражданин выезжает из России в порядке исполнения административного выдворения, а решение о 20 неразрешении ему въезда в Россию не было принято в установленный Правительством Российской Федерации месячный срок или он об этом решении не был извещен. Кроме того, согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 9 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», если иностранный гражданин в течение пяти лет, предшествовавших дню подачи заявления о выдаче вида на жительство, подвергался административному выдворению за пределы Российской Федерации, вид на жительство ему не выдается, а ранее выданный вид на жительство аннулируется. По буквальному смыслу названной нормы, ее применение обусловлено пятью годами, предшествующими заявлению лица о получении вида на жительство, притом что аннулировать можно только вид на жительство, выданный ранее. Во взаимосвязи с подпунктом 2 части первой статьи 27 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» и пунктом 2 статьи 9 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», предусматривающим аннулирование ранее выданного иностранному гражданину вида на жительство в случае принятия решения о неразрешении ему въезда в Российскую Федерацию, это означает невозможность выдачи в течение следующих пяти лет вида на жительство на новый срок. Приведенное правовое регулирование порождает некоторую неопределенность в отношении последствий административного выдворения, которые, однако, не являются предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу. Но в любом случае оно создает прямые предпосылки к пятилетнему ограничению права иностранного гражданина, подвергнутого такому административному наказанию, на въезд в Россию и на пребывание (проживание) в России без учета каких-либо иных обстоятельств и тем самым – препятствия к 21 поддержанию и сохранению уже сложившихся у него семейных, трудовых и иных связей."
    },
    {
      "number": "у-6",
      "content": "Как неоднократно указывал"
    },
    {
      "number": "у-7",
      "content": "Таким образом, суды, рассматривая дела о нарушении иностранными гражданами режима пребывания (проживания) в Российской Федерации, влекущем административное выдворение за пределы Российской Федерации, должны иметь возможность учитывать при назначении административного наказания обстоятельства, позволяющие надлежащим образом оценить соразмерность его последствий целям введения данной меры административной ответственности, в том числе длительность проживания иностранного гражданина в Российской Федерации, его семейное положение, отношение к уплате российских налогов, наличие дохода и обеспеченность жильем на территории Российской Федерации, род деятельности и профессию, законопослушное поведение, обращение о приеме в российское гражданство. Соответственно, при отсутствии у судов указанного правомочия положение части 3 статьи 18.8 КоАП Российской Федерации, предусматривающее административное выдворение за пределы Российской Федерации иностранных граждан, имеющих вид на жительство и зарегистрированных по месту проживания в городах федерального значения Москве и Санкт-Петербурге, в Московской и Ленинградской областях, за неисполнение требования пункта 6 статьи 8 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» о ежегодном уведомлении территориальных органов Федеральной миграционной службы о подтверждении своего проживания в России, – как не предоставляющее суду возможности отказаться от назначения административного наказания в этой части в случае однократного нарушения иностранным гражданином указанного требования – не соответствует 26 Конституции Российской Федерации, ее статьям 1 (часть 1), 2, 15 (часть 2), 17 (часть 1), 18, 19 (части 1 и 2), 27 (часть 2) и 55 (часть 3). Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 471, 71, 72, 74, 75, 78, 79, 80 и 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,"
    },
    {
      "number": "п-1",
      "content": "Согласен с тем, что положение части 3 статьи 18.8 КоАП Российской Федерации неконституционно в том смысле, в каком оно обязывает суд к назначению административного выдворения иностранному гражданину, имеющему вид на жительство. Этот вывод, однако, не вполне обеспечен основаниями, на которые полагался"
    },
    {
      "number": "п-2",
      "content": "Гуманитарных же соображений, при всем к ним уважении, самих по себе в этом случае недостаточно, чтобы вполне обеспечить конституционный иммунитет от выдворения, которое по закону полагается назначить даже тому иностранцу, у кого есть российский вид на жительство, за единственное 35 нарушение миграционных правил. Власти Российской Федерации не должны и не могут обещать прием всему роду человеческому и каждого взять под защиту, особенно когда это не совпадает с интересами защиты свободы, безопасности и благополучия российских граждан. Демократическое и социальное государство связано обязанностями и ответственностью прежде всего перед народом – носителем суверенитета, т.е. перед общностью граждан России. Прочность национального уклада и запасы его ресурсов значительны, но вряд ли безграничны. Это не позволяет государству свободно ими рисковать и распоряжаться даже ради общечеловеческой гуманности. Если сами граждане свободны вести себя вполне великодушно и даже жертвенно (по своему личному или коллективному решению), то у государства этой свободы нет и ему нельзя отвлекаться от службы, на которую поставила его Конституция Российской Федерации, определяя многонациональный российский народ единственным источником власти (статья 3, часть 1). Следуя конституционным своим обязанностям, государство должно, кроме прочего, определить законные условия присутствия и поведения иностранцев на российской территории, их доступ на рынки труда, жилья, к публичным услугам и другим благам. В интересах самих иностранцев, поступая под российскую юрисдикцию, застать Россию такой, когда она уверенно контролирует свой правопорядок, пресекает произвол и коррупцию и защищает права каждого человека в неагрессивной, благополучной социально-экономической и культурной среде, включая миграционную обстановку, где условия позволяют работать, лечиться, учиться, развиваться и чувствовать себя безопасно. И нужно учесть, наверное, что Россия – не единственное место, где могут жить люди, и не последнее прибежище всякого мигранта, притом что не каждый готов участвовать в ее национальной культуре и правопорядке. Она не обязана всех приютить и оставить у себя, тем более что иностранные граждане вправе полагаться на защиту и покровительство своих государств. Конечно, люди не везде живут удобно и безопасно, но этого мало, чтобы Российская Федерации безусловно предпочла 36 нужды иностранцев правам и законным интересам своих граждан. А если, как иногда говорят, в иных странах много благополучия, гуманизма и к иностранцам приветливы, то административное выдворение тем более не выглядит столь драматично, чтобы это вынуждало Российскую Федерацию отказаться от его использования в управлении миграцией. Как и другие государства, Россия поддерживает разрешительный режим въезда и нахождения у себя иностранцев с правом сделать в нем частные или широкие послабления по своему усмотрению – федеральным законом, международным договором, указом Президента Российской Федерации. Поощряя, в общем, прием иностранцев, Россия законно ставит свои условия и, например, предпочитает принимать на жительство специалистов, работников, инвесторов, обеспеченных и работающих иностранцев, нежели тех, кому нужна государственная помощь по бедности, здоровых – больным (инфицированным), лояльных – тем, кто предпочел бы укрыться от российского права, этикета, словесности в анклаве и там укоренять несовместимые с ними правила жизни. В этом смысле допустимы квотирование приема иностранцев, отказ им в праве на временное или постоянное жительство. С ними вместе допустимы отказ в праве на въезд, прекращение (аннулирование) виз, разрешений, видов на жительство, депортации и административные выдворения по федеральному закону, который должен, разумеется, отвечать Конституции Российской Федерации. Эти меры имеют как частный смысл, когда законное их применение пресекает неприемлемое присутствие иностранца в России, так и общее (превентивное) значение, когда их практика последовательно и внушительно убеждает мигрантов в том, что российские законные правила настоятельны и действительны. Степень настоятельности и принудительности может быть разной исходя, в частности, из того, насколько сложна миграционная обстановка. Это позволяет, не отступая от конституционного равноправия, менять строгость принуждения и допускать в том числе отказ от назначения административного выдворения в местах умеренного (разреженного) 37 присутствия мигрантов (на большей части российской территории) либо делать выдворение обязательным в привлекательных для миграции столичных местностях, где проживание и перемещение множества иностранцев повышают нагрузку на инфраструктуру и осложняют контроль миграции. Ее значительная плотность и подвижность могут оставить впечатление, что государство с нею не справляется, не контролирует миграцию и что миграционными правилами можно безопасно пренебрегать. Поощрить такую мотивацию могут пропуски в обязательности выдворения, обнадеживая нарушителей тем, что его несложно избежать и обойтись не самым крупным штрафом, если сказать «заветное» гуманитарное слово, защищенное семейными, например, обстоятельствами или видом на жительство. Суды их кладут иногда в обоснование отказа от административного выдворения. Но если уважение семейного положения имеет верные основания в статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, которой статья 15 Конституции Российской Федерации дает преимущество в применении перед российским законом, то «снижение размера» наказания к административному выдворению неприменимо, как и освобождение от выдворения со ссылкой на малозначительность деяния, когда суд тут же назначает штраф, тем самым опровергая эту малозначительность. Законная же обязательность административных выдворений может заметно снизить правонарушающую мотивацию, а потому не исключена там, где к этому есть видимые объективные и конституционно состоятельные основания. В любом случае последствия строгости или смягчения административного выдворения нельзя предвидеть в точных эффектах и предсказуемой статистике. Нельзя все взвесить наперед и учесть для каждого случая, чтобы безошибочно определить строго отмеренные принудительные средства и чтобы от них совсем не страдали важные ценности. В исчислении пользы или вреда, особенно на будущее, участвуют впечатления, опасения, 38 ожидания и оценки – субъективные и разные, подчиненные ценностям. Ценность же создает чье-то субъективное отношение к людям, предметам, явлениям, а существует она, лишь если кто-то чем-нибудь действительно дорожит. Поэтому в ценностном выборе участвует субъективное предпочтение. И в законодательных решениях ценности преобладают и уступают одна другой в зависимости от того, что больше люди ценят, с неизбежными издержками такого выбора. С ними и принимают в демократической процедуре законодательные решения, которые могут быть правомерными, даже когда они приблизительны и рискованны. Риски конституционно приемлемы как необходимое условие законодательной деятельности, а судебная их оценка имеет свои пределы. Чтобы оставаться объективным (непредвзятым), правосудию важно не вступать в предпочтение одних правомерных интересов другим до тех пор, пока их соотношение не предрешено конституционными установлениями и остается в зоне целесообразности и пока принятые политические, законодательные, административные решения не нарушают права и свободы человека и гражданина, международные обязательства и не посягают на основы, поставленные под защиту Конституции Российской Федерации. Исходя из статей 2 и 18 Конституции Российской Федерации российский миграционный учет как система административных формальностей не стоил бы того, чтобы ставить его как ценность слишком высоко и серьезно ограничивать ради него конституционные свободы, в том числе выдворять человека за единственное нарушение сугубо формальных правил. Так дорожить ритуалами учета можно разве что по службе. Однако этот учет, во-первых, предназначен защищать и обслуживать первостепенные конституционные ценности, включая права и свободы, законные интересы граждан, иностранцев, национальную и общественную безопасность, нравственность, здоровье и др., что и объявлено среди его целей частью 1 статьи 4 Федерального закона «О миграционном учете иностранных граждан 39 и лиц без гражданства в Российской Федерации». Во-вторых, в миграционном учете, как он описан в названном Федеральном законе, нет вызывающих административных пороков, чтобы он стал непосильным, – имея уведомительный характер, он позволяет мигранту, почти не вступая в контакт с ФМС России, обойтись ежегодной отправкой в одном уведомлении небольшого объема достоверных, конечно, сведений с применением на свой выбор средств коммуникации, в том числе электронных (часть 2 и пункт 1 части 3 статьи 4, статья 5). Участие в таком учете представляет собой условие присутствия в России, а выдворение за нарушение его правил – не только наказание, но и прекращение отношений, где стороны не вполне между собой согласны в обязательных условиях совместного существования. В целом же поддержание уведомительного миграционного учета избавляет иностранцев от прямого и сплошного управления их поведением со стороны ФМС России и оставляет им свободу передвижения, выбора места пребывания и жительства, государству позволяет свободнее квотировать их прием (больше принимать иностранных граждан), а гражданам России в принципе дает возможность обойтись сравнительно компактной и недорогой миграционной службой, не выращивая из нее дополнительную силовую структуру с большим потенциалом принуждения. Но все это возможно при уведомительных условиях миграционного учета, лишь если сами мигранты своевременно представляют достоверные о себе сведения. Иначе не выявить лиц, подлежащих депортации, лиц, чьи разрешения и виды на жительство подлежат аннулированию. Если это условие не исполнять, России придется либо терпеть неучтенную массу неадаптированных людей, униженных коррупцией, хозяевами, бесправием и нуждой, чужих и враждебных местной среде, вовлекаемых в преступность и экстре"
    },
    {
      "number": "п-3",
      "content": "В рассмотренном деле, однако, вывод о неконституционности спорных законоположений не обязательно получать в технике балансирования или пропорциональности, сопоставляя цели, средства и другие условно-весовые ценностные величины. Формальные основания позволяют разрешить дело, не вступая в расчеты целесообразности закона, чтобы законодательные власти сами могли заново пересмотреть спорные правила и, устраняя в них опасные дефекты, учесть гуманитарную, фидуциарную (доверительную) и международно-правовую составляющие, особенно конвенционную, следуя, конечно, правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации. Дефекты же, прежде всего, состоят в нижеследующем."
    },
    {
      "number": "п-3.1",
      "content": "Оспариваемая часть 3 статьи 18.8 КоАП Российской Федерации, предусматривая административное выдворение, состоит в прямой формальной связи с подпунктом 2 части первой статьи 27 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», согласно которому въезд в Россию не разрешается иностранному гражданину, в том числе если вынесено 42 решение о его административном выдворении – на пять лет со дня административного выдворения. Непосредственно из этих правил, однако, не следует, что назначение административного выдворения, либо собственно выдворение, либо обусловленное им ограничение права на въезд сами по себе прекращают (аннулируют) действие российского вида на жительство. Между тем при действующем виде на жительство иностранный гражданин формально сохраняет и разрешенные ему права. Следовательно, у него остаются законные основания полагать, что ему не будет отказано в праве постоянного проживания, а также въезда в Россию, – согласно части третьей статьи 24 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» иностранные граждане въезжают в Россию на основании действительных документов, удостоверяющих их личность, и вида на жительство. Впрочем, по буквальному смыслу подпункта 3 пункта 1 статьи 9 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», вид на жительство не выдается, а ранее выданный вид на жительство аннулируется, в том числе если иностранный гражданин в течение пяти лет, предшествовавших дню подачи заявления о выдаче вида на жительство, подвергался административному выдворению. В целом, однако, пункт 1 названной статьи общим образом определяет (в 13 подпунктах) разные основания как запрета выдавать вид на жительство (в будущем), так и его аннулирования (уже выданного), предусматривая среди них не только административное выдворение. В случае же административного выдворения применение этого общего правила обусловлено пятью годами, предшествующими заявлению о выдаче вида на жительство. Тем самым оно относится к отказу в выдаче, а не к аннулированию вида на жительство, поскольку аннулировать можно лишь уже выданный, а не будущий вид на жительство. Это правило относится к лицам, которые уже подверглись административному выдворению и 43 затем (до истечения или по прошествии пятилетнего срока) обратились за видом на жительство (первично или повторно). Следовательно, и оно не образует нормативных оснований аннулирования вида на жительство. Аннулирование вида на жительство прямо предусмотрено при неоднократном (два и более раза) в течение одного года привлечении лица к административной ответственности за нарушение режима пребывания (проживания) иностранных граждан, что следует из подпункта 7 пункта 1 статьи 9 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации». Однократное же нарушение режима пребывания (проживания) не влечет, согласно этим правилам, аннулирования вида на жительства. Изложенного достаточно, чтобы заключить: названные законоположения, определяя основания и последствия административного выдворения, ограничения права на въезд и аннулирования вида на жительство, формально оставляют выдворяемому лицу право постоянного проживания по виду на жительство, но в действительности исключают пользование этим правом, что противоречит Конституции Российской Федерации, ее статьям 1 (часть 1) и 19."
    },
    {
      "number": "п-3.2",
      "content": "Кроме того, согласно пункту 2 статьи 9 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» ранее выданный вид на жительство аннулируется в случае принятия решения о неразрешении иностранному гражданину въезда в Россию, из чего следует, что его аннулирование наступает по специально (отдельно) принятому решению о неразрешении на въезд. Определяя таким образом формальное основание аннулирования вида на жительство, названная статья не позволяет связать его непосредственно с фактом административного выдворения, как и с назначением этого административного наказания. 44 В силу же подпункта 2 части первой статьи 27 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» иностранному гражданину не разрешается, с одной стороны, въезд в Россию в течение пяти лет со дня административного выдворения, что обусловливает это ограничение состоявшимся фактом административного выдворения. С другой стороны, часть третья статьи 2510 данного Федерального закона называет основанием того же ограничения права на въезд решение, принятое, впрочем, по основаниям, поименованным все-таки в части первой его статьи 27. Это значит, что ограничение на въезд хотя и обусловлено постановлением суда об административном выдворении, но наступает не само по себе (в силу закона), а лишь если принято решение о неразрешении иностранному гражданину въезда в Россию. В отличие от постановлений суда о назначении административного выдворения эти решения выносят органы МВД, ФСБ, Минобороны, СВР, ФМС, ФСКН, МИД, ФСИН и ФТС России, поименованные в перечне, утвержденном постановлением Правительства Российской Федерации от 14 января 2015 года № 12. Для их принятия установлен иной порядок, нежели производство по делу об административном правонарушении, а именно Правила принятия решения о неразрешении въезда в Российскую Федерацию в отношении иностранного гражданина или лица без гражданства, утвержденные тем же постановлением. По этим Правилам решение должно быть принято в течение месяца со дня выявления соответствующих обстоятельств (пункт 2) при соблюдении установленного порядка рассмотрения материалов (пункт 8), с извещением (но без вызова) иностранного гражданина в срок не более трех рабочих дней под роспись по месту его пребывания (в России), кроме случаев, когда это место нельзя установить (пункт 5). Такое решение непосредственно и обязывает выехать иностранного гражданина; оно и влечет депортацию, если тот не покинет Россию в 45 установленный решением срок, как это предусмотрено частями пятой и шестой статьи 2510 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию». Следовательно, часть третья названной статьи и связанные с нею правила определяют основание ограничения права на въезд в Россию иначе, чем подпункт 2 части первой статьи 27 того же Федерального закона, который связывает ограничение на въезд с фактом административного выдворения, исчисляя со дня выдворения пятилетний срок этого ограничения. Тем самым часть 3 статьи 18.8 КоАП Российской Федерации, предполагая свое применение во взаимосвязи с частью первой статьи 27 названного Федерального закона и не исключая той же взаимосвязи с частью третьей его статьи 2510, создает неопределенность в том, какие именно последствия для права на въезд в Российскую Федерацию влечет назначение иностранному гражданину административного выдворения. Остается в итоге неясным: само ли административное выдворение влечет пятилетний запрет на въезд в Российскую Федерацию, или постановление суда о назначении этого наказания, или же специальное решение за рамками производства по делу об административном правонарушении, которое выносит не суд, но которое связано с постановлением суда об административном выдворении? Эти последствия неопределенны тем более, когда иностранный гражданин, исполняя наказание в виде административного выдворения, сам выезжает из России, а решение о неразрешении ему въезда в месячный срок не принято или он об этом решении не извещен. Такие неопределенности позволяют произвольно решать судьбу мигранта по административному усмотрению, не исключая нечестных выгод. Они ставят под вопрос саму возможность назначения административного выдворения, во всяком случае иностранным гражданам с видом на жительство, до тех пор пока не согласованы между собою правила, определяющие его последствия. 46 Ввиду изложенного, как и несовместимости административного выдворения иностранного гражданина с его действующим российским видом на жительство, взаимосвязанные положения части 3 статьи 18.8 КоАП Российской Федерации и подпункта 2 части первой статьи 27 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» противоречат статьям 1 (часть 1) и 19 Конституции Российской Федерации."
    },
    {
      "number": "п-4",
      "content": "Судебные постановления, вынесенные в отношении гражданина Республики Молдова Михаила Цуркана, подлежат пересмотру в установленном порядке с учетом настоящего Постановления, если для этого нет иных препятствий."
    },
    {
      "number": "п-5",
      "content": "Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами."
    },
    {
      "number": "п-6",
      "content": "Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете», «Собрании законодательства 28 Российской Федерации» и на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть опубликовано также в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации»."
    }
  ]
}