Постановление КС РФ № 127569-П/2013
Дата: 05.03.2013
============================================================

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «ЭФКО Пищевые Ингредиенты» на нарушение конституционных прав и свобод частью 2 статьи 122 Федерального закона «О таможенном регулировании в Российской Федерации» город Санкт-Петербург 5 марта 2013 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, заслушав заключение судьи Н.С.Бондаря, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы ООО «ЭФКО Пищевые Ингредиенты»,

2. В силу Конституции Российской Федерации признание, соблюдение и защита права частной собственности, относящегося к основным правам, составляет обязанность государства (статья 2; статья 8, часть 2; статья 17, часть 2). Исходя из этого статья 35 Конституции Российской Федерации предусматривает, что право частной собственности охраняется законом (часть 1); каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (часть 2); никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда; принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения (часть 3). Гарантии охраны частной собственности законом, закрепленные в данной статье Конституции Российской Федерации, распространяются как на сферу гражданско-правовых отношений, так и на отношения государства и личности в публично-правовой сфере (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20 мая 1997 года

3. Федеральный законодатель, осуществляя в рамках своих конституционных полномочий (статья 71, пункт «ж», Конституции Российской Федерации) таможенное регулирование, установил в Федеральном законе «О таможенном регулировании в Российской Федерации» правила, касающиеся, в частности, ввоза товаров в Российскую Федерацию и вывоза товаров из Российской Федерации, таможенного декларирования, выпуска и использования в соответствии с таможенными процедурами, проведения таможенного контроля, взимания и уплаты таможенных платежей. В качестве одного из возможных способов организации субъектами таможенных отношений процесса исполнения своих обязанностей, возникающих в связи с необходимостью уплаты таможенных платежей, названным Федеральным законом предусмотрены авансовые платежи, которыми признаются денежные средства, внесенные в счет уплаты предстоящих вывозных таможенных пошлин, налогов, таможенных сборов и не идентифицированные плательщиком в разрезе конкретных видов и сумм вывозных таможенных пошлин, налогов, таможенных сборов в отношении конкретных товаров (часть 1 статьи 121). Согласно этому Федеральному закону авансовые платежи вносятся на счета Федерального казначейства в валюте Российской Федерации (часть 2 статьи 121); денежные средства, уплаченные в качестве авансовых платежей, являются имуществом лица, внесшего авансовые платежи, и не могут рассматриваться в качестве таможенных платежей либо денежного залога до тех пор, пока указанное лицо не сделает распоряжение об этом таможенному органу либо 6 таможенный орган не обратит взыскание на авансовые платежи; в качестве распоряжения лица, внесшего авансовые платежи, рассматривается представление им или от его имени таможенной декларации, заявления на возврат авансовых платежей либо совершение иных действий, свидетельствующих о намерении этого лица использовать свои денежные средства в качестве таможенных платежей либо обеспечения уплаты таможенных пошлин, налогов (часть 3 статьи 121). Из приведенных законоположений следует, что уплата авансовых платежей, направленная на рационализацию взаимоотношений плательщиков с таможенными органами, в частности при осуществлении ими множественных таможенных операций, и вместе с тем обеспечивающая дополнительные гарантии реализации публичного интереса, связанного со своевременной и полной уплатой плательщиками всех причитающихся сумм вывозных таможенных пошлин, налогов, таможенных сборов, предполагает возникновение особого правового режима, который характеризуется сочетанием публично-правовых и частноправовых средств правового регулирования. Такой правовой режим формируется на добровольной основе, по инициативе лица, уплачивающего авансовые платежи, и не предполагает прекращения права собственности плательщика на эти денежные средства, использование которых осуществляется при наличии с его стороны распорядительных актов. Вместе с тем соответствующие денежные средства, находящиеся на счете Федерального казначейства, приобретают публично-целевой характер и не могут использоваться иначе как для исполнения обязанностей, возникающих из таможенных отношений, если только лицом, внесшим авансовые платежи, не будет принято решение об их возврате. За счет неизрасходованных остатков авансовых платежей допускается взыскание таможенных платежей таможенными органами (часть 2 статьи 150, статья 158 Федерального закона «О таможенном регулировании в Российской Федерации»). 7 Если же лицом, внесшим авансовые платежи, распоряжение об их использовании не производится, срок подачи заявления об их возврате исчисляется со дня поступления соответствующих денежных средств на счет Федерального казначейства. При этом в соответствии с оспариваемой заявителем нормой по истечении такого срока невостребованные суммы авансовых платежей учитываются в составе прочих неналоговых доходов федерального бюджета и возврату не подлежат. Тем самым предполагается, что в случае, если в течение установленного трехлетнего срока лицо, внесшее авансовый платеж, им не распорядилось, денежные средства переходят в собственность государства. Аналогичное правовое регулирование в отношении авансовых платежей было ранее предусмотрено утратившим силу Таможенным кодексом Российской Федерации (статья 330). Из приведенных законоположений следует, что в системе действующего законодательства (как и в рамках правового регулирования, действовавшего на момент перечисления ООО «ЭФКО Пищевые Ингредиенты» авансового платежа) условие о лимите времени для использования или возврата авансовых платежей является одним из необходимых условий, характеризующих правовой режим таких платежей в отношениях, связанных с таможенным регулированием. Соответственно, это условие заранее известно участникам указанных отношений, которые при самостоятельном решении вопроса об уплате авансовых платежей добровольно соглашаются следовать всем установленным законом правилам. Федеральный законодатель, вводя указанное ограничительное условие, исходил из необходимости обеспечения баланса между частными интересами лиц, уплативших авансовые платежи, и публичными интересами, связанными с рационализацией функционирования финансово-бюджетной системы. Именно плательщики авансовых платежей, будучи собственниками соответствующих денежных средств, призваны проявлять должную заботливость в отношении их использования на цели, для которых они предназначены, и, соответственно, могут нести неблагоприятные 8 последствия, связанные с отсутствием с их стороны надлежащей осмотрительности. Федеральный закон «О таможенном регулировании в Российской Федерации» дает им возможность в любой момент в течение достаточно продолжительного времени – трех лет со дня последнего распоряжения об использовании авансовых платежей или, при отсутствии такового, со дня поступления денежных средств на счет Федерального казначейства обратиться с заявлением о возврате авансовых платежей, который осуществляется по правилам, предусмотренным для возврата излишне уплаченных таможенных пошлин, налогов (статьи 122 и 147). Установление же не ограниченной по времени возможности для лиц, уплативших авансовые платежи, принимать решения об их возврате (на чем, по существу, настаивает ООО «ЭФКО Пищевые Ингредиенты») означало бы возложение на государство избыточной обязанности по бессрочному учету и контролю невостребованных сумм денежных средств, перечисленных на счета Федерального казначейства, а также несению обусловленных ею дополнительных финансовых обременений. В силу презумпции разумности субъектов экономических отношений и принципа ответственного обращения с принадлежащим им имуществом при установлении в сфере таможенного регулирования института авансовых платежей как дополнительной и самостоятельно избираемой субъектами таможенных отношений модели организации отношений по исполнению ими обязанности по уплате вывозных пошлин, налогов, таможенных сборов, федеральный законодатель был вправе предусмотреть определенный срок для использования и возврата внесенных в качестве авансовых платежей денежных средств. При этом оценка того, является ли продолжительность такого срока разумной и достаточной, во многом связана с оценкой экономической целесообразности его решения; у Конституционного Суда Российской Федерации нет оснований полагать, что ныне действующий трехлетний срок не позволяет субъектам таможенных отношений распорядиться соответствующими денежными средствами. 9 Таким образом, предусмотренное оспариваемым законоположением правило, согласно которому невостребованные в течение трехлетнего срока суммы авансовых платежей поступают в федеральный бюджет и возврату не подлежат, не может рассматриваться как влекущее в системе действующего правового регулирования нарушение каких-либо конституционных прав и свобод граждан, поскольку для лиц, внесших авансовые платежи, не исключается возможность произвести их возврат в установленный законом срок, а для пропустивших этот срок – обратиться исходя из фактических обстоятельств в суд с иском о взыскании (возврате) сумм авансовых платежей по правилам, предусмотренным гражданским законодательством. Соответственно, жалоба ООО «ЭФКО Пищевые Ингредиенты» не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению, как не отвечающая требованиям допустимости обращений в


ОПРЕДЕЛИЛ:

1. ООО "ЭФКО Пищевые Ингредиенты" просило признать неконституционной часть 2 статьи 122 Федерального закона от 27 ноября 2010 года N 311-ФЗ "О таможенном регулировании в Российской Федерации", в силу которой невостребованные лицом суммы авансовых платежей учитываются как неналоговый доход федерального бюджета и возврату не подлежат по истечении трехлетнего срока, установленного частью 1 той же статьи, исчисляемого со дня последнего распоряжения об использовании авансовых платежей или со дня их поступления на счет Федерального казначейства, если лицо, их уплатившее, не делало распоряжений об их использовании. Решением об отказе в рассмотрении жалобы заявителя

2. Положения части 2 статьи 122 Федерального закона "О таможенном регулировании в Российской Федерации" означают, что казна берет себе деньги (в деле заявителя - 5 миллионов рублей), которые лицо внесло авансом в счет будущих своих таможенных платежей и оставило на три года без движения - не вернуло их себе и не имело случая сделать из них какой- нибудь таможенный платеж. Внесение авансового платежа могло бы дать повод к выводу о переходе права собственности на эти деньги государству, упраздняя сам вопрос о лишении плательщика принадлежащего ему имущества. Это перевело бы вопрос в иную плоскость, где пришлось бы обсуждать не лишение имущества в нарушение прав, гарантированных статьей 35 Конституции Российской Федерации, а исполнение казной обязательств, которые следуют из неосновательного, например, обогащения или закона. Так, в гражданском обороте уплата денег обыкновенно влечет переход собственности другому лицу, оставляя плательщику по возмездным, в частности, сделкам обязательственные права или права на истребование приобретенного имущества. Сходным образом право собственности налогоплательщика на деньги прекращается с их уплатой в казну, даже если платеж совершен 13 ошибочно или с переплатой и дает лицу право требовать возврата излишне уплаченного. В бюджетных правоотношениях переходят в собственность получателя субсидии, субвенции, даже если образуются основания требовать их возврата впоследствии. Но часть 3 статьи 121 Федерального закона "О таможенном регулировании в Российской Федерации" определяет таможенный аванс, поступивший на счет Федерального казначейства, именно имуществом уплатившего их лица и объявляет, что эти денежные средства не относятся к таможенным платежам или денежному залогу, пока о том не распорядится плательщик или же таможенный орган не обратит на них взыскание. Деньги, уплаченные как таможенный аванс, остаются собственностью плательщика - это установлено тем же законом, который содержит оспариваемые правила. Их правовой режим можно уподобить депозиту в банке, тем более что у Федерального казначейства есть общие признаки с банковскими учреждениями. При всех на этот счет недоумениях остается предусмотренное законом право собственности. Собственность же представляет собой имущество лица-собственника, и в этом качестве суммы таможенных авансов попадают под защиту конституционных гарантий неприкосновенности имущества.

3. Не готов обсуждать "регулятивно-обеспечительное воздействие" закона, о котором идет речь в Определении от 5 марта 2013 года N 413-О, и не вполне уяснил утверждение, в силу которого "универсальный характер конституционных гарантий охраны частной собственности не означает, что законы, направленные на создание условий, обеспечивающих реализацию соответствующего конституционного права, во всех сферах общественных отношений проявляют свое регулятивно-обеспечительное воздействие одинаковым (сходным) образом". Не нашел в Конституции Российской Федерации положений, которыми "на федерального законодателя непосредственно возложена обязанность по наполнению соответствующих гарантий конкретным нормативно-правовым содержанием", и не смог 14 представить ни содержания, ни объема "обязанности по наполнению гарантий". Упоминаемая "прямая отсылка в статье 35 (часть 1) Конституции Российской Федерации к закону", на мой взгляд, не "свидетельствует", как это сказано в Определении, о том, что "законодатель не лишен возможности учитывать специфику отношений между частными субъектами, а также между ними и государством, особенности соотношения в них частноправовых и публично-правовых, императивных и диспозитивных начал". Из этих сообщений не следует, кажется, ничего, что давало бы почву решающим выводам, включая те, что изложены в Определении от 5 марта 2013 года N 413-О. Зато недвусмысленны и бесспорны запреты и условия, установленные статьей 35 (часть 3) Конституции России. По ее установлениям никто, во- первых, не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда, а, во-вторых, принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения. Ссылка на часть 1 той же статьи, по которой право собственности охраняется законом, не дает никаких оправданий закону, позволяющему от этих запретов и условий отступить, изменить их или исправить. С первым установлением статьи 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации оспариваемое законоположение имеет признаки противоречия потому, что оно предписывает бессудное лишение имущества. Под условия другого установления статьи 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации оно тоже не подпадает, поскольку предписывает принудительное отчуждение чужого имущества без предварительного и равноценного возмещения и без государственных на то надобностей. Предварительно возмещать денежное изъятие бессмысленно, тем более что равноценным ему может быть лишь возмещение деньгами. Что касается государственных нужд, то утолять их, в том числе за счет таможенных авансов, следует на законных основаниях, а интерес обогатиться 15 за чужой счет к таким основаниям не относится - денежная нужда как таковая не дает государству права присваивать чужое. Публичного интереса, во всяком случае, правомерного, здесь нет, а гарантии охраны частной собственности, обещанные статьей 35 Конституции Российской Федерации, распространяются, как это сказано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 20 мая 1997 года N 8-П, не только на сферу гражданско-правовых отношений, но и на отношения государства и личности в публично-правовой сфере. Оправдывая публичным интересом лишение частной собственности и давая этому интересу столь значительные преимущества, можно зайти слишком далеко - это прямой путь к нарушению не только статьи 35 (часть 3), но и статьи 8 (часть 2) Конституции Российской Федерации, по которой защиту в России имеют равным образом частная, государственная, муниципальная и другие формы собственности. Публичный интерес нельзя ставить над частной собственностью еще и потому, что она относится к правам и свободам человека и гражданина, которые, в отличие от публичного интереса, поставлены на вершину ценностей, о чем действительно "свидетельствуют" ее статьи 2, 18 и вся глава 2 Конституции Российской Федерации. В такой расстановке ценностей многие сомневаются, но

4. В Определении от 5 марта 2013 года N 413-О

6. Не вполне обоснованным представляется то утверждение, что "для лиц, внесших авансовые платежи, не исключается возможность... обратиться исходя из фактических обстоятельств в суд с иском о взыскании (возврате) сумм авансовых платежей по правилам, предусмотренным гражданским законодательством". Напрасно им обнадежились бы лица, неосторожно пострадавшие от конфискационных денежных удержаний. Если оспариваемые законоположения конституционны, как их квалифицировал

7. Оспариваемые законоположения несовместимы не только со статьей 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации, но и с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно пункту 2 статьи 235 этого Кодекса принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме исчерпывающе им поименованных случаев и оснований. Согласно тому же пункту той же статьи обращение в государственную собственность имущества, находящегося в собственности граждан и юридических лиц, представляет собой национализацию, которая производится на основании закона с возмещением стоимости этого имущества и других убытков в порядке, установленном статьей 306 названного Кодекса. 21 Отобрание денег, предусмотренное оспариваемыми законоположениями, не подпадает ни под один из допускаемых Гражданским кодексом Российской Федерации видов принудительного изъятия имущества у собственника. Напротив, оно прямо подпадает под запрет, установленный теми же положениями Гражданского кодекса Российской Федерации. Предписывая изъятие денег, оспариваемые законоположения не допускают возмещения стоимости изъятого, поскольку стоимость измеряется в деньгах. Безвозмездные же изъятия названный Кодекс не относит к национализации - законному обращению имущества в собственность государства. На "забытые" плательщиком аванса деньги нельзя распространить правовой режим бесхозяйной вещи (статья 225 ГК Российской Федерации), вещи, от которой собственник отказался (статья 226 ГК Российской Федерации), бесхозяйственно содержимых культурных ценностей, домашних животных (статьи 240 и 241 ГК Российской Федерации), жилых помещений (статья 293 ГК Российской Федерации). Иначе говоря, против оспариваемого законоположения свидетельствуют не только Конституция Российской Федерации, но и системообразующий для российского права Гражданский кодекс Российской Федерации.

8. Следуя изложенному, вынужден завершить свое особое мнение тем утверждением, что