Заключение КС РФ № 29404-З/2009
Дата: 19.05.2009
============================================================

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Республики Молдова Морарь Натальи Григорьевны на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 части первой статьи 27 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» город Санкт-Петербург 19 мая 2009 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Л.Кононова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, А.Я.Сливы, В.Г.Стрекозова, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, заслушав в пленарном заседании заключение судьи А.Я.Сливы, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы гражданки Н.Г.Морарь,

2. Согласно статьям 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» гражданин вправе обратиться в

2.1. Согласно статье 27 (часть 1) Конституции Российской Федерации каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства. При этом, закрепляя право каждого на свободный выезд за пределы Российской Федерации, Конституция Российской Федерации предоставляет право на беспрепятственный въезд в Российскую Федерацию только гражданам Российской Федерации (статья 27, часть 2). Из приведенных положений вытекает конституционная обязанность государства обеспечивать условия для реализации названных прав, в целях исполнения которой федеральный законодатель в соответствии с предоставленными ему Конституцией Российской Федерации полномочиями вправе осуществлять правовое регулирование выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию, в том числе иностранных граждан и лиц без гражданства. Статья 62 (часть 3) Конституции Российской Федерации закрепляет, что иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации. Таким федеральным законом является, в частности, Федеральный закон «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», в котором законодатель в развитие указанного конституционного положения в рамках предоставленной ему дискреции определил случаи, когда иностранному гражданину или лицу без гражданства въезд в Российскую Федерацию может быть не разрешен. Так, в пункте 1 части первой статьи 27 данного Федерального закона указано, что для иностранного гражданина или лица без гражданства въезд на территорию Российской Федерации не разрешается, если это необходимо в целях обеспечения обороноспособности или 4 безопасности государства, общественного порядка либо защиты здоровья населения. Такое законодательное регулирование согласуется с закрепленным в Конституции Российской Федерации принципом, в соответствии с которым права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3), а также не противоречит общепризнанным принципам и нормам международного права и международным договорам Российской Федерации, которые в силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации являются составной частью правовой системы Российской Федерации. Так, согласно Декларации о правах человека в отношении лиц, не являющихся гражданами страны, в которой они проживают (принята 13 декабря 1985 года Генеральной Ассамблеей ООН), права, провозглашенные в Декларации, не должны толковаться как ограничивающие право любого государства принимать законы и правила, касающиеся въезда иностранцев и условий их пребывания, или устанавливать различия между его гражданами и иностранцами (пункт 1 статьи 2). Европейский Суд по правам человека в своих решениях неоднократно отмечал, что Конвенция о защите прав человека и основных свобод, подтверждая право государств-участников в силу установленных принципов международного права контролировать въезд в страну, проживание в ней и высылку лиц, не являющихся гражданами этой страны, не гарантирует иностранным гражданам право въезжать в определенную страну или проживать на ее территории и не быть высланными и что лежащая на государствах-участниках ответственность за обеспечение публичного порядка обязывает их контролировать въезд в страну, однако подобные 5 решения, поскольку они могут нарушить право на уважение личной и семейной жизни, охраняемое в демократическом обществе статьей 8 Конвенции, должны быть оправданы крайней социальной необходимостью и соответствовать правомерной цели (постановления от 26 сентября 1997 года по делу «Эль-Бужаиди (El Boujaidi) против Франции» и от 21 июня 1988 года по делу «Беррехаб (Berrehab) против Нидерландов», решение от 9 ноября 2000 года по вопросу о приемлемости жалобы «Андрей Шебашов против Латвии», постановление от 6 декабря 2007 года по делу «Лю и Лю против Российской Федерации»). Пункт 1 части первой статьи 27 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» основан на указанных положениях Конституции Российской Федерации и корреспондирующих им нормах международного права и, по существу, воспроизводит их. Таким образом, федеральный законодатель был вправе предусмотреть оспариваемое ограничение в отношении въезда иностранных граждан и лиц без гражданства на суверенную территорию Российской Федерации, а сам по себе пункт 1 части первой статьи 27 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» конституционные права гражданки Республики Молдовы Н.Г.Морарь не нарушает.

2.2. Положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которым каждый при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона (пункт 1 статьи 6), каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком (пункт 2 статьи 6), и имеет право как минимум быть незамедлительно и подробно уведомленным 6 на понятном ему языке о характере и основании предъявленного ему обвинения, а также защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия (подпункты «а», «с» пункта 3 статьи 6), на нарушение которых указывает заявительница в своей жалобе, касаются правового статуса обвиняемых в совершении уголовных преступлений и, соответственно, распространяются только на данную категорию лиц. Между тем из содержания жалобы следует, что Н.Г.Морарь к уголовной ответственности не привлекалась и не обладала статусом обвиняемой в совершении уголовного преступления. Не распространяется на нее и статья 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации, согласно которой никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением, поскольку из представленных в

2.3. Запрет, установленный пунктом 1 части первой статьи 27 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», обращен к правоприменительным органам, прежде всего судам, которые в каждом конкретном случае должны оценивать наличие реально существующих обстоятельств, служащих основанием для отказа в разрешении на въезд в Российскую Федерацию иностранного гражданина или лица без гражданства. Проверка законности, обоснованности и мотивированности указанных судебных решений, равно как и оценка целесообразности содержащихся в жалобе Н.Г.Морарь предложений об изменении правового регулирования соответствующих отношений, в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, установленную статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не входят. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,


ОПРЕДЕЛИЛ:

1. Как следует из материалов жалобы, неполно изложенных в определении суда, гражданка Республики Молдова Н.Г. Морарь, работавшая и проживавшая в городе Москве, при ее возвращении из служебной командировки не была допущена на территорию Российской Федерации сотрудниками пограничной службы аэропорта Домодедово со ссылкой на 9 решение, принятое органами Федеральной службы безопасности Российской Федерации на основании пункта 1 части первой статьи 27 Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию". При этом ее возражения были игнорированы. Ей было отказано в объяснении причин и оснований такого решения, в свидании с адвокатом, после чего она была принудительно посажена в самолет и фактически выдворена в Республику Молдова. Впоследствии исполнительные и судебные органы Российской Федерации, ссылаясь на оспоренные нормы закона, отказались рассматривать по существу обоснованность решения о запрете ее въезда в Российскую Федерацию. Лишь вопреки очевидности можно утверждать, что права заявительницы нарушены не были.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».

4. Оправдывая неограниченное право государства принимать любые решения, касающиеся въезда и выдворения из страны иностранных мигрантов,

5. Однако самым поразительным является то, что в одном из решений Европейского Суда по правам человека, на которое ссылается

6. Весьма удивляют доводы Конституционного Суда, что положения статьи 48 Конституции Российской Федерации, гарантирующие право на получение юридической помощи, распространяются якобы только на обвиняемых в совершении преступления. Этим оправдывается недопущение к заявительнице адвоката, поскольку она, дескать, не обладала формально статусом обвиняемой и не была привлечена к какой-либо ответственности. 16 Между тем Н.Г. Морарь органами государственной власти официально был предъявлен очевидный упрек в совершении неких действий, представляющих угрозу государственной безопасности, что трудно понимать иначе как тяжкое уголовное обвинение. К ней на основании этого реально были применены и меры принуждения - недопущение на территорию страны, где она законно проживала, и выдворение за ее пределы вне процедуры судебного контроля и без возможности получения юридической помощи. В то же время как

7. На этом фоне явно издевательски звучит ссылка на право заявительницы на справедливое судебное разбирательство ее спора о правах, на получение квалифицированной юридической помощи и на то, что ее дело якобы явилось предметом судебного рассмотрения. Мещанский районный суд города Москвы 7 апреля 2008 года, рассмотрев заявление Н.Г. Морарь об оспаривании действий ФСБ Российской Федерации, в 17 удовлетворении ее жалобы отказал, указав, что решение вопроса о том, представляет ли деятельность того или иного лица угрозу безопасности государству или нет, в силу федеральных законов и подзаконных нормативных актов относится к исключительной компетенции Федеральной службы безопасности и судебному толкованию не подлежит. Иными словами, суд признал, что разрешение подобного спора не входит в его компетенцию и отказался рассматривать обоснованность принятия соответствующего решения органами ФСБ Российской Федерации, то есть отказал в правосудии. Абсолютно так же мотивировала свое решение судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда по кассационной жалобе заявительницы. При этом суд сослался на оспариваемые в настоящем деле положения части первой статьи 27 Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию", подтвердив, что решение органов госбезопасности о запрете въезда Н.Г. Морарь на российскую территорию основано на законе, принято в пределах полномочий ФСБ РФ, не требует мотивировки, не подлежит судебному толкованию, так как "указанное право государства является одним из основных признаков его суверенитета". Таким образом, оспариваемые в настоящем деле положения Закона, как и сложившаяся практика его применения, противоречат конституционным гарантиям прав и свобод и не оставляют заявительнице никаких шансов на эффективную защиту от произвола и на справедливое судебное разбирательство.