Постановление КС РФ № 323886-П/2018
Дата: 30.03.2018
============================================================

по делу о проверке конституционности части 3 статьи 43 Федерального закона «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с жалобой некоммерческого партнерства «Спортивно-охотничий клуб «Румелко-Спортинг» город Санкт-Петербург 30 марта 2018 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 471, 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке конституционности части 3 статьи 43 Федерального закона «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». 2 Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба некоммерческого партнерства «Спортивно-охотничий клуб «Румелко-Спортинг». Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации оспариваемое заявителем законоположение. Заслушав сообщение судьи-докладчика С.Д.Князева, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

1. Согласно части 3 статьи 43 Федерального закона от 24 июля 2009 года № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» проведение мероприятий по защите охотничьих ресурсов от болезней в закрепленных охотничьих угодьях обеспечивается юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, заключившими охотхозяйственные соглашения.

1.1. Постановлением Губернатора Тверской области от 25 марта 2014 года в связи с выявлением бешенства среди диких животных был введен карантин с установлением поголовной вакцинации всех восприимчивых к бешенству животных. По результатам внеплановой выездной проверки соблюдения законодательства в области ветеринарии при проведении противоэпизоотических мероприятий, направленных на ликвидацию бешенства среди животных, главное управление «Государственная инспекция по ветеринарии» Тверской области 9 июля 2014 года вынесло в отношении некоммерческого партнерства «Спортивно-охотничий клуб «Румелко-Спортинг» предписание об устранении нарушений ветеринарно- санитарных правил и требований законодательства о ветеринарии, выразившихся в уклонении от исполнения обязанности по вакцинации диких животных в закрепленных за данной некоммерческой организацией 3 охотничьих угодьях, расположенных на территории Тверской области, а постановлением от 8 августа 2014 года признало ее виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 81 статьи 19.5 КоАП Российской Федерации (невыполнение в установленный срок законных требований об устранении нарушений ветеринарно-санитарных требований и ветеринарных правил в период карантина), и назначило ей административное наказание в виде административного штрафа в размере семисот тысяч рублей. Законность привлечения некоммерческого партнерства «Спортивно- охотничий клуб «Румелко-Спортинг» к административной ответственности подтверждена решением Арбитражного суда Тверской области от 25 июня 2015 года, оставленным без изменения арбитражными судами вышестоящих инстанций (постановления Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 8 октября 2015 года, Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20 февраля 2016 года и судьи Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2016 года). В обоснование вывода о наличии у него обязанности проводить вакцинацию диких животных против бешенства в закрепленных охотничьих угодьях арбитражные суды сослались, помимо прочего, на то, что в соответствии с частью 3 статьи 43 Федерального закона «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» такая обязанность без каких-либо изъятий возлагается на лиц, заключивших охотхозяйственные соглашения; ipso jure ими были отклонены доводы заявителя о том, что приобретение вакцины для проведения противоэпизоотических мероприятий должно осуществляться за счет средств федерального бюджета. Вместе с тем Арбитражный суд Тверской области – исходя из того, что на момент вынесения постановления главного управления «Государственная инспекция по ветеринарии» Тверской области от 8 августа 2014 года некоммерческое партнерство «Спортивно-охотничий клуб 4 «Румелко-Спортинг» обеспечило проведение вакцинации в закрепленных за ним охотничьих угодьях с помощью ветеринарных препаратов, приобретенных за счет собственных денежных средств, – посчитал возможным снизить назначенный ему административный штраф до трехсот пятидесяти тысяч рублей, с чем согласились вышестоящие судебные инстанции.

1.2. В силу статей 36, 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», конкретизирующих статью 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации,

2. Согласно Конституции Российской Федерации, ее статьям 9, 36 (часть 1), 42, 58 и 72 (пункты «в», «д» части 1), в России земля и другие природные ресурсы, которые могут находиться в частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности, используются и охраняются как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории; владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляются их собственниками свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов иных лиц; каждый имеет право на благоприятную окружающую среду и наряду с этим обязан сохранять природу и окружающую среду, бережно относиться к природным богатствам; вопросы 6 владения, пользования и распоряжения землей, недрами, водными и другими природными ресурсами, а также охрана окружающей среды и обеспечение экологической безопасности находятся в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов. Приведенные положения Конституции Российской Федерации в нормативном единстве с провозглашенными в ее преамбуле стремлением обеспечить благополучие многонационального народа России, соединенного общей судьбой на своей земле, и ответственностью перед нынешним и будущими поколениями выражают, как последовательно отмечал в своих решениях

3. Федеральный законодатель, реализуя возложенные на него Конституцией Российской Федерации полномочия, закрепил в статье 2 Федерального закона «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» основные принципы правового регулирования в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов, которое согласно его статье 3 осуществляется данным Федеральным законом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также принимаемыми в соответствии с ними законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации. Отнесение к числу этих принципов, прежде всего, обеспечения устойчивого существования и устойчивого использования охотничьих ресурсов, сохранения их биологического разнообразия (пункт 1 статьи 2) в полной мере согласуется с основными принципами государственного управления в области охраны и использования животного мира, сохранения и восстановления среды его обитания, в первую очередь – с принципами обеспечения устойчивого существования и устойчивого использования животного мира, поддержки деятельности, направленной на охрану животного мира и среды его обитания, осуществления пользования животным миром способами, не допускающими жестокого обращения с животными, в соответствии с общими принципами гуманности (статья 12 Федерального закона от 24 апреля 1995 года № 52-ФЗ «О животном мире»). В соответствии с указанными принципами, развивающими и уточняющими всеобщую конституционную обязанность сохранять окружающую природную среду, Федеральный закон «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» относит к участникам отношений в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов Российскую 9 Федерацию, субъекты Российской Федерации, муниципальные образования, физических лиц и юридических лиц (статья 5) и устанавливает, что проведение мероприятий по сохранению охотничьих ресурсов и среды их обитания и создание охотничьей инфраструктуры должно обеспечиваться органами государственной власти в пределах их полномочий, определенных статьями 32–34 данного Федерального закона, а в предусмотренных им случаях – юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями (часть 1 статьи 6). При определении субъектов охотхозяйственных отношений, ответственных за проведение конкретных мероприятий по сохранению охотничьих ресурсов, заключающемуся согласно Федеральному закону «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в поддержании объектов животного мира, которые в соответствии с действующим законодательством используются или могут быть использованы в целях охоты, в состоянии, позволяющем обеспечить видовое разнообразие и сохранить их численность в пределах, необходимых для расширенного воспроизводства (пункты 1 и 3 статьи 1), надлежит иметь в виду, что осуществление деятельности в сфере охотничьего хозяйства разрешено только в границах охотничьих угодий, подразделяемых на закрепленные, т.е. используемые юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями на основаниях, предусмотренных названным Федеральным законом, и общедоступные, т.е. открытые для свободного пребывания физических лиц в целях охоты (части 1 и 2 статьи 7). Как следует из статьи 27 Федерального закона «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», юридические лица и индивидуальные предприниматели вправе на условиях платности пользования охотничьими ресурсами осуществлять охотхозяйственную 10 деятельность в закрепленных за ними охотничьих угодьях при наличии охотхозяйственных соглашений, которые могут быть заключены с ними компетентными органами исполнительной власти субъекта Российской Федерации в целях привлечения инвестиций в охотничье хозяйство на срок от двадцати до сорока девяти лет (часть 1); по такому соглашению одна сторона (юридическое лицо или индивидуальный предприниматель) обязуется обеспечить проведение мероприятий по сохранению охотничьих ресурсов и среды их обитания и создание охотничьей инфраструктуры, а другая сторона (орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации) принимает на себя обязательство предоставить в аренду на срок, равный сроку действия охотхозяйственного соглашения, земельные участки и лесные участки и право на добычу охотничьих ресурсов в границах охотничьих угодий (часть 2). В соответствии с названным Федеральным законом заключившие охотхозяйственные соглашения юридические лица и индивидуальные предприниматели выдают охотникам разрешения на добычу охотничьих ресурсов в закрепленных охотничьих угодьях (статья 31), за счет собственных средств организуют внутрихозяйственное охотустройство в закрепленных охотничьих угодьях (статья 39), осуществляют производственный охотничий контроль, направленный на предупреждение, выявление и пресечение нарушений требований в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов, в границах охотничьих угодий, указанных в охотхозяйственных соглашениях (статья 41), обеспечивают проведение в соответствии с законодательством об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и ветеринарным законодательством мероприятий по защите охотничьих ресурсов от болезней (статья 43), биотехнических мероприятий по поддержанию и увеличению их численности (статья 47) и мероприятий по регулированию численности охотничьих ресурсов способами, исключающими нанесение ущерба другим объектам животного 11 мира (статья 48), занимаются – при наличии специальных разрешений – содержанием и разведением охотничьих ресурсов в полувольных условиях и искусственно созданной среде обитания (статья 49), обеспечивают содержание охотничьей инфраструктуры в закрепленных охотничьих угодьях (статья 54). По смыслу приведенных законоположений, наделение юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, заключивших охотхозяйственные соглашения, широкими возможностями по самостоятельному осуществлению избранного ими вида предпринимательской деятельности сопряжено с обращенными к ним императивными требованиями бережного отношения к охотничьим ресурсам и сохранения их биологического разнообразия, обеспечения путем проведения в границах закрепленных за ними охотничьих угодий мероприятий по сохранению охотничьих ресурсов устойчивого существования и разумного использования животного мира, восстановления и развития естественной среды его обитания. В то же время это не означает возложение на юридические лица и индивидуальных предпринимателей, заключивших охотхозяйственные соглашения, всей ответственности за проведение соответствующих мероприятий на территории закрепленных охотничьих угодий и не освобождает от участия в них органы государственной власти. Данный вывод находит свое подтверждение в действующем правовом регулировании. Так, согласно Федеральному закону «О животном мире» в пределах территории Российской Федерации животный мир (совокупность живых организмов всех видов диких животных, постоянно или временно населяющих территорию Российской Федерации и находящихся в условиях естественной свободы, а также относящихся к природным ресурсам континентального шельфа и исключительной экономической зоны Российской Федерации) является государственной собственностью, а вопросы владения, пользования и распоряжения им на территории 12 Российской Федерации находятся в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов (абзац второй статьи 1, части первая и четвертая статьи 4). Федеральный закон «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», предметно закрепляя полномочия государственных органов власти в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов, относит организацию и осуществление сохранения и использования охотничьих ресурсов и среды их обитания к компетенции органов государственной власти субъектов Российской Федерации, за исключением охотничьих ресурсов, локализованных на особо охраняемых природных территориях федерального значения, на которых соответствующие полномочия реализуются органами государственной власти Российской Федерации (пункт 2 статьи 32 и пункт 1 части 1 статьи 33). Аналогичный подход к урегулированию вопросов охраны и использования объектов животного мира получил отражение в Федеральном законе «О животном мире», также возлагающем на федеральные органы государственной власти и органы государственной власти субъектов Российской Федерации организацию и осуществление охраны и воспроизводства объектов животного мира (статьи 5 и 6). Таким образом, при определении порядка и условий осуществления мероприятий по сохранению охотничьих ресурсов федеральный законодатель, опираясь на конституционный принцип приоритета публичных экологических интересов, исходит из того, что на федеральных органах государственной власти и органах государственной власти субъектов Российской Федерации лежит генеральная ответственность за организацию и проведение соответствующих мероприятий на всей территории Российской Федерации, а на юридических лицах и индивидуальных предпринимателях, заключивших охотхозяйственные соглашения, – отдельная обязанность по 13 обеспечению проведения мероприятий по сохранению охотничьих ресурсов и среды их обитания в границах закрепленных за ними охотничьих угодий.

4. Согласно статье 43 Федерального закона «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» защита охотничьих ресурсов от болезней осуществляется в соответствии с данным Федеральным законом и законодательством Российской Федерации о ветеринарии (часть 1); к ветеринарно-профилактическим и противоэпизоотическим мероприятиям относятся проведение учета и изъятие особей диких животных, инфицированных заразными болезнями, использование ветеринарных препаратов, в том числе посредством их добавления в корм диким животным, а также другие мероприятия, перечень которых утверждается уполномоченным федеральным органом государственной власти (часть 2); проведение мероприятий по защите охотничьих ресурсов от болезней в закрепленных охотничьих угодьях обеспечивается юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, заключившими охотхозяйственные соглашения (часть 3). Системный анализ перечисленных нормативных положений, определяющих правовой режим участия юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, заключивших охотхозяйственные соглашения, в защите охотничьих ресурсов, показывает, что они несут персональную ответственность за обеспечение проведения на территории закрепленных за ними охотничьих угодий всех видов ветеринарно-профилактических и противоэпизоотических мероприятий, направленных на защиту охотничьих ресурсов от болезней, включая применение в случае необходимости ветеринарных препаратов, в том числе посредством их добавления в корм диким животным. Такое правовое регулирование воспринимается как органами государственной власти, так и в предпринимательском сообществе, по сути, без каких-либо возражений, за исключением вопроса о том, на ком 14 лежит непосредственная обязанность приобретения ветеринарных препаратов, необходимых для проведения противоэпизоотических мероприятий в закрепленных охотничьих угодьях, – на органах государственной власти либо на юридических лицах и индивидуальных предпринимателях, заключивших охотхозяйственные соглашения, тем более что в правоприменительной, в том числе судебной, практике он не получил однозначного разрешения. Интерпретация порядка проведения противоэпизоотических мероприятий по защите охотничьих ресурсов от болезней в закрепленных охотничьих угодьях как предполагающего приобретение ветеринарных препаратов компетентными органами государственной власти основывается – в силу прямого указания части 1 статьи 43 Федерального закона «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» – на взаимосвязанных положениях законодательства об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и законодательства о ветеринарии. Соответственно, поскольку статья 3 Закона Российской Федерации от 14 мая 1993 года № 4979-I «О ветеринарии» относит обеспечение проведения противоэпизоотических мероприятий против заразных и иных болезней животных лекарственными средствами к полномочиям Российской Федерации, не устанавливая при этом каких-либо исключений, предполагается, что и в случае организации и осуществления таких мероприятий в закрепленных охотничьих угодьях приобретение необходимых ветеринарных препаратов (лекарственных средств) должно согласно пункту 4 статьи 5 названного Закона Российской Федерации обеспечиваться за счет средств федерального бюджета. Именно таким образом механизм финансового обеспечения приобретения ветеринарных препаратов, необходимых для эффективного осуществления противоэпизоотических мероприятий, понимается 15 Правительством Российской Федерации, о чем свидетельствует поступившее в

5. По смыслу правовой позиции, выраженной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 23 декабря 2013 года

6. Таким образом, часть 3 статьи 43 Федерального закона «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 9 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 42 и 58, в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования неопределенность ее нормативного содержания порождает возможность неоднозначного решения вопроса о субъекте, обязанном приобретать лекарственные средства ветеринарного назначения для проведения противоэпизоотических мероприятий по защите охотничьих ресурсов от болезней в закрепленных охотничьих угодьях, и тем самым допускает произвольное возложение данной обязанности на различных участников отношений в сфере охотничьего хозяйства и сохранения охотничьих ресурсов. Имея в виду возможность наступления негативных экологических последствий, которые могут быть вызваны утратой силы и прекращением действия части 3 статьи 43 Федерального закона «Об охоте и о сохранении 22 охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с признанием ее не соответствующей Конституции Российской Федерации, а также в целях обеспечения определенности прав и обязанностей участников правоотношений в области охотхозяйственной деятельности Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь пунктом 12 части первой статьи 75 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», считает целесообразным установить следующий порядок исполнения настоящего Постановления: федеральному законодателю надлежит – исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в настоящем Постановлении, – незамедлительно принять меры по устранению неопределенности нормативного содержания части 3 статьи 43 Федерального закона «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в вопросе о том, на ком из участников отношений в сфере охотничьего хозяйства и сохранения охотничьих ресурсов лежит обязанность приобретения лекарственных средств ветеринарного назначения для проведения противоэпизоотических мероприятий по защите охотничьих ресурсов от болезней в закрепленных охотничьих угодьях; впредь до внесения в законодательство об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов необходимых изменений, вытекающих из настоящего Постановления, приобретение лекарственных средств ветеринарного назначения для проведения противоэпизоотических мероприятий по защите охотничьих ресурсов от болезней в закрепленных охотничьих угодьях – принимая во внимание, что в правовом государстве, высшей ценностью которого являются человек, его права и свободы (статья 2 Конституции Российской Федерации), неустранимые сомнения в правовом регулировании 23 публичных (административных) отношений, к тому же сопряженном с возможностью привлечения к ответственности за его нарушение частных лиц, не могут быть, по общему правилу, обращены против этих лиц как заведомо более слабой стороны таких правоотношений, – должно осуществляться в соответствии со статьями 3 и 5 Закона Российской Федерации «О ветеринарии» органами государственной власти за счет бюджетных средств. Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 471, 71, 72, 74, 75, 78, 79, 100 и 104 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,


ПОСТАНОВИЛ:

1. Согласно части 3 статьи 43 Федерального закона от 24 июля 2009 года № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» проведение мероприятий по защите охотничьих ресурсов от болезней в закрепленных охотничьих угодьях обеспечивается юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, заключившими охотхозяйственные соглашения. Данная норма, признавая, что юридические лица и индивидуальные предприниматели, заключившие охотхозяйственные соглашения, обеспечивают проведение мероприятий по защите охотничьих ресурсов от болезней в закрепленных за ними охотничьих угодьях, – в системной связи с 26 иными положениями этого же Федерального закона (пункт 1 части 1 статьи 33), Федерального закона «О ветеринарии» (статья 3 и часть 4 статьи 5), Федерального закона «О животном мире» (часть 1 статьи 4, статьи 5–6), а также нормами, содержащимися в подзаконных актах (приказ Минприроды Российской Федерации от 10 ноября 2010 года № 491 «Об утверждении перечня ветеринарно-профилактических и противоэпизоотических мероприятий по защите охотничьих ресурсов от болезней» и др.), – является вполне определенной и предполагает, что обеспечение лекарственными средствами относится к полномочиям Российской Федерации и ее субъектов. Напротив, обязанность юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, заключивших охотхозяйственные соглашения, по приобретению за счет собственных средств ветеринарных препаратов законодательством Российской Федерации не предусмотрена. Из имеющегося в материалах дела ответа Заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации следует, что практика рассмотрения дел, связанных с применением части 3 статьи 43 Федерального закона «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», отсутствует и позиция Верховного Суда не сформирована (на что обращается внимание и на с. 17 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации). Заявителем не доказано, что сложилась правоприменительная практика (по смыслу статьи 74 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»), согласно которой юридические лица, заключившие охотхозяйственные соглашения, должны за свой счет приобретать вакцину против бешенства диких животных. Напротив, в тех случаях, когда суды устанавливают, что такие лица не обладали хозяйственной возможностью проведения иммунизации диких животных в связи с непредставлением им вакцины, приобретаемой за счет федерального бюджета в соответствии со статьями 3 и 5 Закона «О 27 ветеринарии», они отказывают в применении к таким хозяйствам или их должностным лицам мер юридической ответственности в связи с отсутствием субъективной стороны состава административного правонарушения (о чем свидетельствует и приложенное самим заявителем решение Кашинского городского суда Тверской области от 9 октября 2014 года). В соответствии с действующим законодательством осуществление лабораторно-диагностических исследований при проведении противоэпизоотических мероприятий против карантинных и особо опасных болезней животных является расходным обязательством субъектов Российской Федерации (см., например, решение Черноземельского районного суда Республики Калмыкия от 24 сентября 2013 года).

2. Из приложенного к обращению заявителя письма Минсельхоза России от 2 февраля 2016 года № ВА-14-26/1058 следует, в частности, что: в соответствии со статьей 9 Закона «О ветеринарии» исполнение предписаний государственных ветеринарных инспекторов возможно только при наличии соответствующей вакцины; перед выдачей предписаний о проведении вакцинации заявитель должен был быть обеспечен вакциной, поскольку в отсутствие вакцины невозможно исполнить установленную законодательством Российской Федерации обязанность по ее использованию, либо вакцинация должна была быть проведена силами Управления; обязанность юридических лиц, заключивших охотхозяйственные соглашения, по приобретению ветеринарных препаратов законодательством Российской Федерации не установлена; статьей 3 Закона «О ветеринарии» обеспечение лекарственными средствами проведения противоэпизоотических мероприятий против заразных и иных болезней животных, включая бешенство, отнесено к полномочиям Российской Федерации. 28 Минсельхозом России в соответствии с государственным контрактом закуплено за счет средств федерального бюджета и поставлено в Тверскую область в первом квартале 2014 года 250 тыс. доз вакцины для иммунизации диких животных против бешенства, заявка Тверской области на первый квартал 2014 года удовлетворена полностью. Следовательно, поставленный заявителем вопрос, в действительности, лежит не в плоскости формальной определенности оспариваемой нормы, а в плоскости фактических обстоятельств ее исполнения всеми субъектами правоотношений. Цепочка этих правоотношений, по всей видимости, выглядит следующим образом: государственный орган Российской Федерации за счет средств федерального бюджета приобретает необходимую вакцину, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации предоставляет ее в необходимом количестве соответствующим организациям и учреждениям, а те используют ее по назначению на подведомственной им территории. Между тем, как указывалось в постановлении Правительства Тверской области от 4 декабря 2012 года № 734-пп «Об утверждении долгосрочной целевой программы Тверской области «Меры по профилактике бешенства на территории Тверской области на 2012–2016 годы», требуемое расчетное количество оральной вакцины на территории охотничьих угодий, неблагоприятных по заболеванию бешенством, составляет более 1,6 млн доз. Расчет сделан с учетом данных Министерства природных ресурсов и экологии Тверской области. Выделяемое количество вакцины из федерального бюджета 15–20 % этой территории […] 250 тыс. доз вакцины «Оралрабивак» ежегодно будет поставляться за счет средств федерального бюджета. Таким образом, нельзя исключать того, что непосредственной причиной невозможности исполнения заявителем его обязанности явилась ошибка государственных органов субъекта Российской Федерации при 29 формировании заявки или же удовлетворение заявки государственными органами Российской Федерации не в полном объеме.

3. Разрешая ранее вопрос о разграничении полномочий (и о финансовом обеспечении этих полномочий) в области охраны окружающей среды (ликвидация несанкционированных свалок на землях лесного фонда) между различными уровнями публичной власти,

4. Правоприменительные решения по делу некоммерческого партнерства «Спортивно-охотничий клуб «Румелко-Спортинг», основанные на части 3 статьи 43 Федерального закона «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», подлежат пересмотру в установленном порядке.

5. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

6. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете», «Собрании законодательства Российской Федерации» и на «Официальном интернет-портале правовой 25 информации» (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть опубликовано также в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».