1. Статья 150 УК Российской Федерации в части первой устанавливает уголовную ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления путем обещаний, обмана, угроз или иным способом, совершенное лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, и усиливает (дифференцирует) такую ответственность в части четвертой за деяния, предусмотренные данной статьей, если они связаны с вовлечением несовершеннолетнего в преступную группу либо в совершение тяжкого или особо тяжкого преступления, а также в совершение преступления по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, регулируя вопросы о процессуальном статусе потерпевшего и его представителей, о порядке возбуждения и направления уголовного дела в суд, закрепляет, что: потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, и юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации; решение о признании таковым принимается незамедлительно с момента возбуждения уголовного дела и оформляется постановлением дознавателя, следователя, судьи или определением суда, а если на момент возбуждения дела отсутствуют сведения о лице, которому преступлением причинен вред, решение принимается незамедлительно после получения 3 данных об этом лице; участие в уголовном деле законного представителя и представителя потерпевшего не лишает его прав, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством (части первая и десятая статьи 42); для защиты прав и законных интересов потерпевших, являющихся несовершеннолетними или по своему физическому или психическому состоянию лишенных возможности самостоятельно защищать свои права и законные интересы, к обязательному участию в уголовном деле привлекаются их законные представители или представители, которые имеют те же процессуальные права, что и представляемые ими лица; личное участие в уголовном деле потерпевшего не лишает его права иметь по этому делу представителя (части вторая, третья и четвертая статьи 45); о принятом по результатам рассмотрения сообщения о преступлении решении, в том числе о возбуждении уголовного дела, сообщается заявителю; ему разъясняются его право обжаловать данное решение и порядок обжалования (часть вторая статьи 145); о принятом решении о возбуждении уголовного дела публичного обвинения руководитель следственного органа, следователь, дознаватель незамедлительно уведомляют заявителя и лицо, в отношении которого возбуждено дело (часть четвертая статьи 146); копии обвинительного заключения вручаются защитнику и потерпевшему, если они ходатайствуют об этом (часть вторая статьи 222).
1.1. Конституционность приведенных законоположений оспаривают заявительницы по настоящему делу – граждане М.В.Золотарева и В.В.Фролова. 2 февраля 2020 года в отношении несовершеннолетней М.В.Золотаревой возбуждено уголовное дело по признакам покушения на преступление, предусмотренное пунктом «г» части четвертой статьи 2281 УК Российской Федерации. В тот же день следователь допустил к участию в деле в качестве законного представителя несовершеннолетней ее мать – В.В.Фролову. Кроме того, материалы проверки в отношении гражданина 4 Б., предположительно вовлекшего подозреваемую в совершение преступления, были направлены прокурором в следственный орган для решения вопроса об уголовном преследовании по части четвертой статьи 150 данного Кодекса. 30 апреля 2020 года в отношении Б. как лица, достигшего восемнадцатилетнего возраста к моменту совершения им предполагаемого преступления, возбуждено уголовное дело, о чем заявительницы, по их утверждению, не были своевременно извещены, а также допрошены по его обстоятельствам. Постановлением следователя это дело соединено в одном производстве с другим уголовным делом в отношении Б., возбужденным 11 февраля 2020 года по признакам покушения на преступление, предусмотренное пунктом «г» части четвертой статьи 2281 данного Кодекса. Приговором от 29 июля 2020 года М.В.Золотарева осуждена за совершение в составе группы лиц по предварительному сговору покушения на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере и ей назначено наказание в виде трех лет лишения свободы (в связи с достижением ею совершеннолетия в период разбирательства дела в суде полномочия ее законного представителя В.В.Фроловой прекратились, и та участвовала в судебном заседании в качестве свидетеля). В качестве смягчающих наказание обстоятельств учтены в том числе признание вины, раскаяние в содеянном и несовершеннолетний возраст на момент совершения преступления. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 21 сентября 2020 года приговор оставлен без изменения. В удовлетворении доводов кассационных жалоб стороны защиты отказано определением судебной коллегии по уголовным делам кассационного суда общей юрисдикции от 10 июня 2021 года и постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2021 года. По утверждению заявительниц, судами не затрагивался вопрос о влиянии Б. на совершение М.В.Золотаревой преступления. 5 В свою очередь, В.В.Фролова в рамках уголовного дела в отношении Б. заявила ходатайство о признании дочери (свидетеля по делу) потерпевшей, в чем, однако, отказано постановлением следователя от 19 августа 2020 года. Сообщено, что объектом преступления, наказуемого по части четвертой статьи 150 УК Российской Федерации, выступает не личность несовершеннолетнего, вовлеченного в совершение преступления, а совокупность общественных отношений в сфере государственной политики по реализации прав и законных интересов семьи и ребенка, по воспитанию подрастающего поколения; отсутствовали противоправные действия, связанные с применением Б. насилия либо угроз к М.В.Золотаревой, а потому она, совершив преступление хотя и под влиянием Б., но по собственной воле, не может быть признана потерпевшей. Другим постановлением следователя отказано в допуске В.В.Фроловой к участию в деле в качестве законного представителя своей дочери как потерпевшей. Жалобы, поданные В.В.Фроловой в интересах М.В.Золотаревой на эти решения в порядке статьи 125 УПК Российской Федерации, 17 февраля 2021 года оставлены судом без удовлетворения с подтверждением правомерности позиции следователя. Разъяснено, что решение о признании потерпевшим принимается с учетом фактических обстоятельств совершенного преступления и при наличии оснований, предусмотренных статьей 42 УПК Российской Федерации, а сам факт вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления недостаточен для вывода о причинении ему морального вреда и придания ему статуса потерпевшего. С этим согласился суд второй инстанции, отметивший в постановлении от 13 мая 2021 года, что ни в суде первой инстанции, ни в ходе апелляционного рассмотрения не представлено сведений о причинении М.В.Золотаревой действиями Б. морального или физического вреда, а равно доказательств нарушения ее личных неимущественных прав. Последующие кассационные жалобы в ее интересах отклонены (постановления судьи Второго кассационного суда общей юрисдикции от 6 19 июля 2021 года и судьи Верховного Суда Российской Федерации от 1 октября 2021 года, а также письмо заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации от 2 декабря 2021 года) ввиду поступления уголовного дела Б. в суд первой инстанции для рассмотрения по существу; разъяснено, что вопрос о ее признании потерпевшей может быть поставлен перед судом в рамках такого разбирательства и она вправе обжаловать вынесенное по его итогам решение в соответствующей части. Одновременно В.В.Фролова подала жалобу в порядке статьи 125 УПК Российской Федерации в интересах дочери на ненаправление им копии постановления о возбуждении уголовного дела в отношении Б. по части четвертой статьи 150 УК Российской Федерации. 2 апреля 2021 года суд оставил жалобу без удовлетворения, указав, что уведомление заявительниц о возбуждении этого дела не предусмотрено законом, поскольку ни лицами, сообщившими о преступлении, ни лицами, в отношении которых возбуждено это дело, они не являются, а потому их конституционные права и свободы не нарушены. Правомерность такого решения подтвердили суды апелляционной и кассационной инстанций (апелляционное постановление Московского городского суда от 6 июля 2021 года, постановления судьи Второго кассационного суда общей юрисдикции от 26 октября 2021 года и судьи Верховного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2021 года). Отказано и в удовлетворении жалобы на неизвещение о возбуждении уголовного дела в отношении Б. о преступлении, предусмотренном частью третьей статьи 30 и пунктом «г» части четвертой статьи 2281 УК Российской Федерации. В постановлении от 16 апреля 2021 года Преображенский районный суд города Москвы сослался на отсутствие предмета проверки в порядке статьи 125 УПК Российской Федерации, поскольку обращение не содержало указания, в чем конкретно действия или бездействие следователя в рамках возбуждения дела Б. причиняют ущерб конституционным правам заявительниц и затрудняют их доступ к правосудию. С данным выводом согласился суд второй инстанции 7 (апелляционное постановление Московского городского суда от 27 мая 2021 года). Заявленное же непосредственно в ходе судебного заседания по рассмотрению уголовного дела Б. ходатайство М.В.Золотаревой о признании ее потерпевшей по делу, а В.В.Фроловой – ее законным представителем отвергнуто 12 мая 2021 года с мотивировкой, что оснований к тому не установлено ввиду отсутствия сведений о том, какими из вмененных подсудимому действий и какой именно вред причинен М.В.Золотаревой. Приговором от 14 июля 2021 года Б. признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере (часть третья статьи 30 и пункт «г» части четвертой статьи 2281 УК Российской Федерации) с назначением наказания в виде десяти лет лишения свободы. Одновременно суд оправдал его по обвинению в вовлечении путем обещаний и обмана несовершеннолетнего в совершение особо тяжкого преступления (часть четвертая статьи 150 УК Российской Федерации) за отсутствием в его действиях данного состава и признал за ним право на реабилитацию в этой части. По оценке суда, факт вовлечения не нашел подтверждения в ходе судебного разбирательства, поскольку из анализа показаний свидетеля М.В.Золотаревой следует лишь, что о деятельности, связанной с незаконным распространением наркотиков, она узнала от Б., который установил на ее мобильный телефон приложение и подключил зарегистрированный аккаунт к чату с лицом, сообщившим в последующем информацию о месте нахождения закладки. О получении ею этой информации Б. не знал, она ему об этом не сообщала, никаких обещаний материального обогащения и сведений о безнаказанности преступной деятельности он ей не высказывал, денежное вознаграждение за размещение наркотиков не обещал и не предлагал. В судебном заседании она показала, что преступление, за которое ее осудили, совершено из-за желания заработать денежные средства. С учетом этого суд сделал вывод, что преступление совершено ею с целью личного обогащения, 8 добровольно, без обещаний, уговоров, понуждения со стороны Б. и без предложений совершить запрещенное уголовным законом деяние. Правомерность приговора в отношении Б., а также постановления Преображенского районного суда города Москвы от 12 мая 2021 года об отказе в признании М.В.Золотаревой потерпевшей и в допуске в этой связи ее матери как ее законного представителя подтверждена апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 2 декабря 2021 года. Определением судебной коллегии по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 23 июня 2022 года по результатам рассмотрения жалоб Б. и его защитника вынесенный в его отношении приговор оставлен без изменения. При этом, как отмечают заявительницы, поданные ими ходатайства и кассационные жалобы не были рассмотрены в судебном заседании – как поданные лицами, не являющимися субъектами, наделенными правом обжалования соответствующих судебных решений. Постановлением судьи того же суда от 24 июня 2022 года отказано в передаче для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции кассационных жалоб М.В.Золотаревой и ее адвоката на постановление суда первой инстанции от 12 мая 2021 года и подтверждена правомерность сделанных в этом решении выводов. Равным образом судья Верховного Суда Российской Федерации 27 сентября 2022 года отказал в передаче для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции жалобы М.В.Золотаревой и адвоката на приговор и последующие судебные решения в отношении Б., а также на постановление суда первой инстанции от 12 мая 2021 года.
1.2. М.В.Золотарева и В.В.Фролова просят признать оспариваемые нормы противоречащими статьям 24 (часть 2), 29 (часть 4), 45, 46 (части 1 и 2) и 52 Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они в системе действующего правового регулирования и по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, позволяют в рамках производства по уголовному делу о вовлечении несовершеннолетнего в 9 совершение преступления отказывать в его признании потерпевшим, а его близкого родственника – законным представителем, не обеспечивая реализацию процессуальных прав таких лиц, в частности права быть уведомленным о возбуждении уголовного дела и допрошенным сразу после этого, права получить копию обвинительного заключения по заявленному ходатайству. Нарушение своих конституционных прав заявительницы связывают с тем, что в уголовном деле Б. они были лишены прав стороны обвинения: возможности полноценно участвовать в доказывании факта вовлечения М.В.Золотаревой в совершение преступления и факта причинения ей этим морального вреда. Это, с их слов, повлекло оправдание Б. по данному обвинению, а в уголовном деле М.В.Золотаревой лишило ее возможности ссылаться на ее показания в отношении Б. и претендовать на более мягкое наказание с учетом совершения инкриминированного ей преступления под влиянием совершеннолетнего лица (т.е. с учетом смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного пунктом «е» части первой статьи 61 УК Российской Федерации).
1.3. Согласно части первой статьи 96 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» правом на обращение в
1.4. Положения части десятой статьи 42, частей второй, третьей и четвертой статьи 45 УПК Российской Федерации закрепляют отдельные права лица, участвующего в производстве по уголовному делу в качестве потерпевшего, в том числе в случае его несовершеннолетия – гарантию привлечения к участию в деле законного представителя, который наделяется процессуальными правами представляемого при сохранении таковых у несовершеннолетнего потерпевшего. В свою очередь, во взаимосвязи со статьей 42 данного Кодекса о праве потерпевшего наряду с прочим получить копию постановления о возбуждении уголовного дела действуют часть вторая его статьи 145 и часть четвертая статьи 146, в силу которых лицо, сообщившее о преступлении, уведомляется не только о решении, принятом по результатам рассмотрения его сообщения, но и о праве обжаловать данное решение и о порядке обжалования, а также немедленно информируется уполномоченными должностными лицами о возбуждении уголовного дела (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2016 года
1.5. Таким образом, с учетом статей 36, 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу являются часть четвертая статьи 150 УК Российской Федерации и часть первая статьи 42 УПК Российской Федерации в той мере, в какой на их основании в системе действующего правового регулирования решается вопрос о возможности признать несовершеннолетнего потерпевшим по уголовному делу о его вовлечении в совершение преступления, в том числе при отсутствии признаков применения к нему физического или психического принуждения.
2. Провозглашая Россию демократическим правовым государством, в котором высшей ценностью являются человек, его права и свободы, подлежащие признанию, соблюдению и защите, Конституция Российской Федерации предусматривает, что в России материнство и детство, семья 13 находятся под защитой государства, а дети являются важнейшим приоритетом государственной политики, в силу чего должны быть созданы условия, способствующие их всестороннему духовному, нравственному, интеллектуальному и физическому развитию, воспитанию в них патриотизма, гражданственности и уважения к старшим (статьи 1 и 2; статья 7, часть 2; статья 38, часть 1; статья 671, часть 4). Конституционно признанная обязанность государства обеспечивать благополучие и защищенность детей обусловлена тем, что, как отметил
3. По смыслу Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений охраняются государством, которое обеспечивает им доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба на основе принципа равенства перед законом и судом (статья 19, части 1 и 2; статья 46, часть 1; статья 52). Законодатель закрепил защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, в качестве одной из целей уголовного судопроизводства (пункт 1 части первой статьи 6 УПК Российской Федерации). При этом, как отметил
5. Интересы развития и воспитания несовершеннолетних как объект преступного посягательства не могут рассматриваться отстраненно от интересов личности, прав и свобод конкретного ребенка, являющегося непосредственной конституционной ценностью и субъектом соответствующих правоотношений, которым причиняется вред при вовлечении взрослым ребенка в совершение преступления. По смыслу статьи 150 УК Российской Федерации с учетом ее места в данном Кодексе несовершеннолетний, вовлекаемый в совершение преступления любым способом, в том числе не связанным с применением к нему физического или психического принуждения, во всяком случае становится жертвой (потерпевшим в уголовно-правовом смысле) самостоятельного преступного посягательства со стороны взрослого, оказываясь под его пагубным влиянием, способным сформировать (упрочить) ложное представление о допустимости противозаконного поведения, пренебрежительного или негативного отношения к правам и свободам других лиц, к ценностям общества и государства. Поскольку основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления (часть вторая статьи 140 УПК Российской Федерации), постольку в случае 20 возбуждения должностными лицами органов предварительного расследования уголовного дела о вовлечении несовершеннолетнего в совершение преступления констатируется наличие признаков пагубного влияния на его нравственность и, следовательно, признаков причинения вреда достоинству его личности и морального вреда, тем более если уголовное дело возбуждено по заявлению самого несовершеннолетнего (или согласно поступившей от него информации). Как подчеркнул
6. Таким образом, часть четвертая статьи 150 УК Российской Федерации и часть первая статьи 42 УПК Российской Федерации не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования предполагают признание лица потерпевшим по возбужденному уголовному делу о его вовлечении в период несовершеннолетия в совершение преступления, как причиняющем вред нормальному физическому, психическому и нравственному развитию и 22 воспитанию несовершеннолетней личности, независимо от способа такого вовлечения. Придание оспариваемым нормам иного смысла при разрешении вопроса о признании лица потерпевшим по возбужденному уголовному делу о его вовлечении в период несовершеннолетия в совершение преступления не только снижало бы уровень защищенности таких лиц, предопределяемый сложившимся в правовом государстве конституционным правопорядком, но и создавало бы в системе действующего правового регулирования – призванного обеспечивать приоритетную защиту конституционно значимых ценностей (в первую очередь всестороннее духовное, нравственное, интеллектуальное и физическое развитие детей, воспитание в них патриотизма, гражданственности и уважения к старшим, их права и свободы, достоинство личности) – необоснованные препятствия для применения повышенных гарантий реализации прав этой особой группы потерпевших от преступлений, что не отвечало бы требованиям справедливости и не согласовывалось бы со статьями 2, 21 (часть 1), 38 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (часть 1), 52, 56 (часть 3) и 671 (часть 4) Конституции Российской Федерации. Что же касается пересмотра правоприменительных решений, основанных на истолковании части четвертой статьи 150 УК Российской Федерации и части первой статьи 42 УПК Российской Федерации, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Постановлении, и затрагивающих права М.В.Золотаревой, то фактически такой пересмотр может влечь пересмотр уголовного дела в отношении Б. в части его обвинения в совершении преступления, предусмотренного частью четвертой статьи 150 УК Российской Федерации. Поэтому Конституционный Суд Российской Федерации считает необходимым обратить внимание на следующее. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации не содержит положения, запрещающего пересмотр оправдательного приговора (каковым в указанной части был приговор в отношении Б.), однако часть третья его статьи 414 предусматривает, что пересмотр оправдательного приговора допускается 23 лишь в течение сроков давности привлечения к уголовной ответственности (статья 78 УК Российской Федерации) и не позднее одного года со дня открытия вновь открывшихся обстоятельств. Таким образом, она косвенно указывает на возможность пересмотра оправдательного приговора только по вновь открывшимся обстоятельствам, тогда как признание постановлением Конституционного Суда Российской Федерации нормативного акта или его отдельного положения не соответствующим Конституции Российской Федерации либо соответствующим Конституции Российской Федерации в данном Конституционным Судом Российской Федерации истолковании, с которым расходится использованное в приговоре, определении или постановлении суда толкование, относится к новым обстоятельствам (пункт 1 части четвертой статьи 413 УПК Российской Федерации). При этом предметом регулирования статьи 414 УПК Российской Федерации являются сроки пересмотра судебного акта. Поскольку Конституционный Суд Российской Федерации не применяет прямо уголовно-процессуальное законодательство, а выражение им позиции о возможности или невозможности пересмотра уголовного дела в рассматриваемом случае фактически сопряжено с оценкой конституционности части третьей статьи 414 УПК Российской Федерации в отсутствие обращений о ее проверке, он констатирует, что решение вопроса о процессуальной возможности такого пересмотра относится к сфере компетенции уполномоченных на то судебных органов, непосредственно применяющих данный Кодекс. Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 471, 68, 71, 72, 74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Признать часть четвертую статьи 150 УК Российской Федерации и часть первую статьи 42 УПК Российской Федерации не противоречащими 24 Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно- правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они предполагают признание лица потерпевшим по возбужденному уголовному делу о его вовлечении в период несовершеннолетия в совершение преступления независимо от способа такого вовлечения.
2. Выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл части четвертой статьи 150 УК Российской Федерации и части первой статьи 42 УПК Российской Федерации является общеобязательным, что исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.
3. Прекратить производство по настоящему делу в отношении гражданки Фроловой Виктории Владимировны, а также в части проверки конституционности части десятой статьи 42, частей второй, третьей и четвертой статьи 45, части второй статьи 145, части четвертой статьи 146 и части второй статьи 222 УПК Российской Федерации.
4. Вопрос о возможности пересмотра правоприменительных решений, основанных на истолковании части четвертой статьи 150 УК Российской Федерации и части первой статьи 42 УПК Российской Федерации, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Постановлении, и затрагивающих права гражданки Золотаревой Марии Владимировны в уголовном деле, в котором она не получила статуса потерпевшей, поскольку таковой вопрос может быть связан с пересмотром оправдательного (в части обвинения в преступлении, предусмотренном частью четвертой статьи 150 УК Российской Федерации) приговора в отношении другого гражданина, разрешается в соответствии с уголовно- процессуальным законодательством.
5. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
6. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете», «Собрании законодательства 25 Российской Федерации» и на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru).