Заключение КС РФ № 339174-З/2018
Дата: 05.06.2018
============================================================

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Сугробова Дениса Александровича на нарушение его конституционных прав рядом положений Уголовного кодекса Российской Федерации, Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и Федерального закона «Об оперативно- розыскной деятельности» город Санкт-Петербург 5 июня 2018 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, заслушав заключение судьи Н.В.Мельникова, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы гражданина Д.А.Сугробова,

2.1. Принцип non bis in idem – в его конституционно-правовой интерпретации, учитывающей отправные положения Уголовного кодекса Российской Федерации, в частности содержащиеся в его статьях 3, 5, 6, 8 и 7 14, – означает, что уголовным законом должна быть исключена возможность повторного осуждения и наказания лица за одно и то же преступление, квалификации одного и того же преступного события по нескольким статьям уголовного закона, если содержащиеся в них нормы соотносятся между собой как общая и специальная или как целое и часть, а также возможность двойного учета одного и того же обстоятельства (судимости, совершения преступления лицом, ранее совершившим преступление) одновременно при квалификации содеянного и при определении вида и меры ответственности (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 марта 2003 года

2.2. Обращаясь к вопросу о понятии провокации взятки либо коммерческого подкупа, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 32 постановления от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» разъяснил, что ответственность за такую провокацию наступает лишь в случае, когда попытка передачи денег, ценных бумаг, иного имущества или оказания услуг имущественного характера осуществлялась в целях искусственного формирования доказательств совершения преступления или шантажа и должностное лицо либо лицо, выполняющее управленческие 10 функции в коммерческой или иной организации, заведомо для виновного не совершало действия, свидетельствующие о его согласии принять взятку либо предмет коммерческого подкупа, или отказалось их принять; такая провокация является оконченным преступлением с момента передачи имущества или оказания услуг имущественного характера без ведома должностного лица либо лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, либо вопреки их отказу принять незаконное вознаграждение; передача в указанных целях этому лицу имущества, оказание услуг имущественного характера, если оно согласилось принять незаконное вознаграждение в качестве взятки или предмета коммерческого подкупа, исключают квалификацию содеянного по статье 304 УК Российской Федерации. Таким образом, оспариваемые положения уголовного закона не могут расцениваться, в том числе во взаимосвязи с нормами Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», как нарушающие конституционные права заявителя в обозначенном в его жалобе аспекте.

3. Согласно статье 252 УПК Российской Федерации судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению (часть первая), а изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту (часть вторая). Эти правила относятся к общим условиям судебного разбирательства и направлены, как и закрепленный статьей 14 данного Кодекса принцип презумпции невиновности, на защиту интересов подсудимого (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2012 года

3.1. По смыслу части первой статьи 42 УПК Российской Федерации, потерпевшим признается физическое лицо, которому причинен физический, имущественный, моральный вред непосредственно тем общественно 11 опасным деянием, по признакам которого было возбуждено уголовное дело (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21 октября 2008 года

3.2. В соответствии с пунктом 2 части третьей статьи 56 УПК Российской Федерации не подлежит допросу в качестве свидетеля адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием, за исключением случаев, если о допросе в качестве свидетеля ходатайствует адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого с согласия и в интересах подозреваемого, обвиняемого. Освобождая адвоката от обязанности свидетельствовать о ставших ему известными обстоятельствах в случаях, когда это вызвано нежеланием разглашать конфиденциальные сведения, названная норма не исключает его право дать соответствующие показания в случаях, когда сам адвокат и его подзащитный заинтересованы в оглашении тех или иных сведений. Не служит она для адвоката и препятствием в реализации права выступить свидетелем по делу при условии изменения впоследствии его правового статуса и соблюдения прав и законных интересов лиц, доверивших ему информацию. В подобных случаях суды не вправе отказывать в даче свидетельских показаний лицам, перечисленным в части третьей статьи 56 УПК Российской Федерации, в том числе защитникам подозреваемого, обвиняемого, при заявлении ими соответствующего ходатайства. Невозможность допроса указанных лиц – при их согласии дать показания, а также при согласии тех, чьих прав и законных интересов непосредственно 12 касаются конфиденциально полученные адвокатом сведения, – приводила бы к нарушению конституционного права на судебную защиту и искажала бы само существо данного права (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 6 марта 2003 года

3.3. Статья 63 УПК Российской Федерации исключает в случаях, в ней указанных, повторное участие судьи в рассмотрении того же уголовного дела. При этом, как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в том числе в Постановлении от 2 июля 1998 года

3.4. Часть третья статьи 86 УПК Российской Федерации, наделяя защитника правом собирать доказательства путем получения предметов, документов и иных сведений, опроса лиц с их согласия, истребования справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, не регламентирует и не может регламентировать права защитника по собиранию доказательств на территории иностранных государств. Использование стороной защиты перечисленных в названной статье способов собирания доказательств без нарушения каких-либо правовых норм не влечет признание полученных сведений недопустимыми (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 февраля 2018 года

3.5. Статья 125 УПК Российской Федерации, регламентируя судебный порядок рассмотрения жалоб на досудебных стадиях уголовного процесса, не 14 позволяет – исходя из разграничения судебного контроля и осуществления правосудия по уголовным делам при их рассмотрении по существу – наделять решение, вынесенное судом в ходе досудебного производства по уголовному делу по жалобе на действия (бездействие) следователя, преюдициальной силой и не препятствует заявлению аналогичных требований на стадии судебного разбирательства по данному уголовному делу. Согласно прямому указанию законодателя, содержащемуся в статье 90 УПК Российской Федерации, дознаватель, следователь, прокурор и суд освобождаются от обязанности исследовать те обстоятельства уголовного дела, которые уже были установлены ранее в ходе уголовного судопроизводства по другому делу и подтверждены вынесенным приговором. Во всех остальных случаях выводы об обстоятельствах дела, содержащиеся в иных судебных решениях, в ходе уголовного судопроизводства подлежат исследованию и оценке в соответствии с общими процедурами доказывания (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2009 года

3.6. По смыслу статей 46 (часть 1), 50 (часть 3) и 118 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, законодатель обязан установить, а суды – соблюдать процедуру постановления приговора как итогового акта правосудия по уголовному делу, обеспечивающую его своевременное составление, мотивированность выводов суда, гарантии от внесения в текст приговора не предусмотренных законом изменений, ознакомление с ним лиц, наделенных правом обжалования приговора. Соблюдение этой процедуры может быть проверено в вышестоящих судах. Согласно части седьмой статьи 241 УПК Российской Федерации приговор суда провозглашается в открытом судебном заседании; в случае рассмотрения уголовного дела в закрытом судебном заседании или в случае рассмотрения уголовного дела о преступлениях в сфере экономической деятельности, а также о преступлениях, предусмотренных статьями 205–206, 208, частью четвертой статьи 211, частью первой статьи 212, статьями 275, 276, 279 и 281 УК Российской Федерации, на основании определения или постановления суда могут оглашаться только вводная и резолютивная части приговора. Приведенная норма применяется во взаимосвязи с другими предписаниями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которых приговор постановляется судом в совещательной комнате (часть первая статьи 298), исправления в приговоре должны быть оговорены и удостоверены подписями всех судей в совещательной комнате до его 16 провозглашения (часть третья статьи 303), приговор провозглашается только после его подписания (часть первая статьи 310). Такое правовое регулирование предполагает составление и удостоверение подписями судей приговора до его провозглашения и не допускает оглашение в открытом судебном заседании вводной и резолютивной частей приговора при отсутствии самого приговора в целом, а также внесение не предусмотренных законом изменений в приговор после его провозглашения. Тот же смысл названным нормам придает и Пленум Верховного Суда Российской Федерации. Согласно его постановлению от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» приговор должен содержать вводную, описательно-мотивировочную и резолютивную части во всех случаях, в том числе когда в соответствии с частью седьмой статьи 241 УПК Российской Федерации оглашаются только вводная и резолютивная части приговора (абзац второй пункта 1). Следовательно, оспариваемые заявителем нормы статей 241, 303, 307 и 310 данного Кодекса также не нарушают его права.

4. В своих решениях, принятых по жалобам, в которых ставился вопрос о проверке конституционности положений статьи 8 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»,

5. Таким образом, перечисленные в обращении Д.А.Сугробова законоположения сами по себе не могут расцениваться в качестве 18 нарушающих его конституционные права. Как следует из обращения, заявитель, по сути, не оспаривает конституционность правовых норм как таковых, а выражает несогласие с их ошибочным, на его взгляд, применением в его деле (притом что с соответствующей жалобой на вступивший в законную силу приговор он в Верховный Суд Российской Федерации не обращался). Однако согласно статье 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации


ОПРЕДЕЛИЛ:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Сугробова Дениса Александровича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.