1. Согласно Закону Российской Федерации от 26 июня 1992 года № 3132-I «О статусе судей в Российской Федерации» судья обязан неукоснительно соблюдать Конституцию Российской Федерации, федеральные конституционные законы и федеральные законы; судья при исполнении своих полномочий, а также во внеслужебных отношениях должен избегать всего, что могло бы умалить авторитет судебной власти, достоинство судьи или вызвать сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности (пункт 1 и абзац первый пункта 2 статьи 3); судья, впервые избранный на должность, приносит в торжественной обстановке присягу 3 следующего содержания: «Торжественно клянусь честно и добросовестно исполнять свои обязанности, осуществлять правосудие, подчиняясь только закону, быть беспристрастным и справедливым, как велят мне долг судьи и моя совесть» (пункт 1 статьи 8); за совершение дисциплинарного проступка (нарушение норм данного Закона, а также положений кодекса судейской этики, утверждаемого Всероссийским съездом судей) на судью, за исключением судей Конституционного Суда Российской Федерации, может быть наложено дисциплинарное взыскание в виде предупреждения либо досрочного прекращения полномочий судьи (пункт 1 статьи 121). Федеральный закон от 14 марта 2002 года № 30-ФЗ «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации» закрепляет в статье 19 полномочия квалификационных коллегий судей субъектов Российской Федерации, в статье 21 определяет порядок рассмотрения квалификационными коллегиями судей материалов в отношении судей, а в статье 22 – особенности рассмотрения представлений и обращений о совершении судьей дисциплинарного проступка. Статьи 1–4 и 7 Кодекса судейской этики (утвержден VI Всероссийским съездом судей 2 декабря 2004 года) устанавливают общие требования, предъявляемые к поведению судьи, и правила поведения судьи при осуществлении профессиональной деятельности. Конституционность этих нормативных положений оспаривает заявительница по настоящему делу – гражданка А.В.Матюшенко, которая, будучи судьей Преображенского районного суда города Москвы, решением Квалификационной коллегии судей города Москвы от 5 сентября 2008 года на основании пункта 1 статьи 121 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде досрочного прекращения полномочий судьи с лишением ее 4 квалификационного класса судьи. Как отмечалось в представлении председателя Московского городского суда, послужившем поводом для возбуждения дисциплинарного производства, при 4 рассмотрении в апелляционном порядке уголовного дела в отношении гражданки М. (которая была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи 312 УК Российской Федерации, и приговорена к лишению свободы на срок один год и два месяца с отбыванием наказания в колонии-поселении) А.В.Матюшенко не изучила должным образом материалы уголовного дела, не исследовала доводы апелляционных жалоб и представления, допустила ряд нарушений уголовно- процессуального законодательства и оставила приговор, вынесенный мировым судьей, без изменения, что повлекло незаконное и необоснованное осуждение М. к реальному лишению свободы; кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 16 июля 2008 года вынесенные в отношении М. судебные решения отменены и производство по уголовному делу прекращено за отсутствием в деянии состава преступления. Квалификационная коллегия судей города Москвы усмотрела в действиях А.В.Матюшенко нарушение положений статей 3 и 8 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» и статей 1–4 и 7 Кодекса судейской этики, выразившееся в грубом нарушении ею принципов уголовного судопроизводства, сознательном пренебрежении нормами закона и своими обязанностями, игнорировании прав и законных интересов участников процесса. Не согласившись с решением Квалификационной коллегии судей города Москвы, А.В.Матюшенко обратилась в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о его отмене, указав, что состава дисциплинарного проступка в своих действиях не признает, грубых нарушений закона и пренебрежительного отношения к своим обязанностям не допускала, к убеждению в виновности подсудимой пришла, исследовав всю совокупность доказательств по делу, а также доводы сторон. Отказывая в удовлетворении этого заявления, Верховный Суд Российской Федерации в решении от 12 ноября 2008 года, оставленном без изменения определением Кассационной 5 коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2009 года, сослался на то, что нарушение А.В.Матюшенко при рассмотрении ею дела в качестве судьи основополагающих принципов уголовного судопроизводства безусловно свидетельствует о несоблюдении требований статьи 3 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации», несовместимо со статусом судьи, умаляет авторитет судебной власти и не способствует утверждению в обществе уверенности в справедливости, беспристрастности и независимости суда. Гражданка А.В.Матюшенко полагает, что досрочное прекращение ее судейских полномочий в предусмотренной законом процедуре явилось нарушением свободы судейского усмотрения, в связи с чем просит признать противоречащими статьям 28, 29, 37, 120, 121 и 122 Конституции Российской Федерации оспариваемые ею нормативные положения, которые, по ее мнению, в силу своей неопределенности, прежде всего отсутствия конкретных признаков дисциплинарного проступка, делают возможным основанное на их произвольном истолковании привлечение судьи к дисциплинарной ответственности квалификационными коллегиями судей за выраженное в процессе отправления правосудия мнение и принятое судебное решение. Заявительница утверждает также, что вынесенными по ее делу правоприменительными решениями был искажен конституционно-правовой смысл положений пункта 1 статьи 121 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации», пункта 6 статьи 21, пунктов 1 и 2 статьи 22 Федерального закона «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации», выявленный в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2008 года
2. В соответствии со статьями 118 (часть 1), 120 (часть 1), 121 (часть 1) и 122 (часть 1) Конституции Российской Федерации и конкретизирующими их положениями статей 1, 4, 5, 15 и 16 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 года № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» правосудие в Российской Федерации осуществляется только 7 судом; суд осуществляет судебную власть самостоятельно, независимо от чьей бы то ни было воли; судьи как представители судебной власти независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону, несменяемы и неприкосновенны. Эти гарантии как элементы конституционно-правового статуса судьи, являющегося не личной его привилегией как гражданина, а средством, призванным обеспечивать публичные интересы, прежде всего интересы правосудия, цель которого – защита прав и свобод человека и гражданина (статья 18 Конституции Российской Федерации), служат одновременно и гарантиями самостоятельности и независимости судебной власти. В порядке реализации этих гарантий федеральный законодатель – исходя из того, что специфика судебной деятельности и статус судьи требуют от представителей судейского корпуса высокого уровня профессионализма и морально-этических качеств (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2006 года
3. Возможность привлечения судьи к дисциплинарной ответственности, имеющей существенную специфику, обусловленную специальным (конституционно-правовым) статусом судьи, обеспечивает баланс между независимостью судьи, которая сама по себе не предполагает бесконтрольности и безответственности, и его обязательствами перед обществом, что требует особой тщательности от законодателя при установлении оснований для применения к судье дисциплинарных санкций, а от органов, уполномоченных на их применение, – при определении наличия либо отсутствия таких оснований в каждом конкретном случае. Исходя из этого и в целях обеспечения права каждого на справедливое разбирательство дела независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона, вытекающего из положений статей 18, 46 и 47 10 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с положениями статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Закон Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» предусматривает в статье 3 основные требования к судье, которые он должен соблюдать и неисполнение которых может привести к применению к нему дисциплинарных взысканий. Так, согласно данной статье судья обязан неукоснительно соблюдать Конституцию Российской Федерации, федеральные конституционные законы и федеральные законы (пункт 1) и избегать при исполнении своих полномочий, а также во внеслужебных отношениях всего, что могло бы умалить авторитет судебной власти, достоинство судьи или вызвать сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности (пункт 2). По смыслу названных законоположений, основанием для применения к судье дисциплинарного взыскания может являться как проступок, совершенный им в сфере отправления правосудия, так и его поведение во внесудебной сфере, которое, отрицательно сказываясь на уважении и доверии к судьям и правосудию, создает реальную угрозу умаления авторитета судебной власти.
3.1. Обращаясь к вопросу о возможности привлечения судьи за действия, совершенные при осуществлении им правосудия, к дисциплинарной ответственности, в том числе в виде досрочного прекращения полномочий судьи,
3.2. Устанавливая в качестве общего правила запрет на привлечение судьи к дисциплинарной ответственности за выраженное им при осуществлении правосудия мнение и вынесенные судебные акты, федеральный законодатель исходил из того, что при осуществлении судебной деятельности возможны ошибки, не дискредитирующие априори лиц, их допустивших, которые возникают в ходе разрешения конкретного дела при толковании и применении норм материального или процессуального права и подлежат исправлению вышестоящими судебными инстанциями. Такие неумышленные судебные ошибки ординарного характера не могут расцениваться как проявление недобросовестного отношения судьи к своим 13 профессиональным обязанностям и служить основанием для применения к нему дисциплинарного взыскания. Соответственно, законодатель имплицитно выделяет другой тип судебных ошибок, которые являются следствием некомпетентности или небрежности судьи, т.е. недобросовестного исполнения им функции по отправлению правосудия, приводящего к искажению фундаментальных принципов судопроизводства и грубому нарушению прав участников процесса. Вынесение неправосудного судебного акта, хотя оно и не подпадает под признаки состава преступления, тем не менее может свидетельствовать либо о явной небрежности судьи, либо о его неспособности исполнять свои профессиональные обязанности, недопустимой при отправлении правосудия, а следовательно, являться основанием для применения к нему мер дисциплинарной ответственности как за однократное грубое нарушение, допущенное в процессе рассмотрения дела и вынесения судебного акта, так и за систематические нарушения, которые могут и не носить характера грубых, но в совокупности давать основания для вывода о явной недобросовестности или профессиональной некомпетентности судьи.
3.3. Таким образом, исходя из конституционно-правового статуса судьи и природы осуществляемой им деятельности по отправлению правосудия, пункты 1 и 2 статьи 3 и пункт 1 статьи 121 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» в их системной взаимосвязи не предполагают привлечение судьи к дисциплинарной ответственности за судебную ошибку, если судья действовал в рамках судейского усмотрения и не допустил грубого нарушения при применении норм материального или процессуального права. Не могут исходить из расширительного истолкования составов дисциплинарных проступков, как они определены Законом Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации», и корпоративные акты судейского сообщества, каковым является Кодекс судейской этики. Как указал
4. Согласно абзацу четвертому пункта 1 статьи 121 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» решение вопроса о наличии либо отсутствии в действиях судьи, допустившего судебную ошибку, признаков дисциплинарного проступка возложено на квалификационную коллегию судей, к компетенции которой относится рассмотрение вопроса о прекращении полномочий этого судьи на момент принятия решения. Наложение дисциплинарных взысканий на судей верховных судов республик, краевых, областных судов, судов городов федерального значения, суда автономной области и судов автономных округов, арбитражных судов субъектов Российской Федерации, мировых судей, судей районных судов относится, согласно подпункту 8 пункта 2 статьи 19 Федерального закона «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации», к полномочиям квалификационных коллегий судей субъектов Российской Федерации. Оценку поведения судьи осуществляет, таким образом, орган судейского сообщества, большинство в котором составляют члены профессиональной – судейской – корпорации, призванные, с одной стороны, утверждать авторитет судебной власти и обеспечивать выполнение судьями требований, предъявляемых к ним Кодексом судейской этики, а с другой – защищать права и законные интересы судей (статья 4 Федерального закона «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации»).
4.1. В соответствии со статьями 21, 22 и 23 Федерального закона «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации» представление председателя соответствующего или вышестоящего суда либо обращение органа судейского сообщества о прекращении полномочий судьи в связи с 15 совершением им дисциплинарного проступка рассматривается квалификационной коллегией судей при наличии в представленных материалах сведений, подтверждающих обстоятельства совершения этого проступка, и данных, характеризующих судью; квалификационная коллегия судей может провести дополнительную проверку представленных материалов, запросить дополнительные материалы и заслушать объяснения соответствующих лиц об обстоятельствах совершения судьей дисциплинарного проступка; судья, в отношении которого начато производство, вправе ознакомиться с имеющимися материалами и представить свои возражения и замечания; о времени и месте проведения заседания квалификационной коллегии судей судья, в отношении которого начато дисциплинарное производство, извещается в срок, необходимый для явки на заседание; решение о досрочном прекращении полномочий судьи в связи с совершением им дисциплинарного проступка принимается тайным голосованием, в нем должны быть указаны мотивы его принятия. Такое правовое регулирование направлено на обеспечение объективности, полноты и беспристрастности при рассмотрении дел о наложении на судей дисциплинарных взысканий квалификационными коллегиями судей, которые должны устанавливать, принят ли судебный акт в пределах предоставленной судье законом свободы усмотрения и образует ли нарушение закона при принятии судебного акта состав дисциплинарного проступка, а при определении дисциплинарного взыскания – учитывать форму и степень вины судьи, а также тяжесть наступивших последствий, имея в виду, что такое дисциплинарное взыскание, как досрочное прекращение полномочий судьи, применяется в случаях, когда допущенные им нарушения по своему значению или многократности несовместимы со статусом судьи. Решение, принятое квалификационной коллегией судей, не является окончательным и может быть обжаловано в установленном законом порядке в созданный для обеспечения гарантий прав судьи, привлекаемого к дисциплинарной ответственности, специальный судебный орган – 16 Дисциплинарное судебное присутствие, решения которого по результатам рассмотрения соответствующих жалоб носят окончательный характер.
4.2. Положения абзацев первого – третьего пункта 1 статьи 121 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации», называющие в качестве дисциплинарных взысканий, применяемых к судье за совершение им дисциплинарного проступка, предупреждение и досрочное прекращение полномочий судьи, оставляют решение вопроса о выборе подлежащего применению взыскания на усмотрение соответствующей квалификационной коллеги судей, рассматривающей дело о дисциплинарном проступке судьи. Между тем – исходя из предназначения и содержания конституционных принципов независимости, несменяемости и неприкосновенности судей, а также учитывая обусловленную конституционно-правовыми характеристиками судебной власти необходимость обеспечения стабильности судейского корпуса – досрочное прекращение полномочий судьи как наиболее суровая мера дисциплинарной ответственности, влекущая значительные негативные последствия для судьи, который лишается всех гарантий, связанных со статусом судьи, включая полагающееся ему при удалении в отставку ежемесячное пожизненное содержание, может иметь место в тех случаях, когда исчерпаны все иные средства воздействия на судью, направленные на предупреждение дальнейших нарушений с его стороны, либо когда допущенное судьей нарушение подрывает доверие к судебной власти и не дает оснований рассчитывать на добросовестное и профессиональное выполнение им обязанностей судьи в будущем. Соответственно, такая санкция, как предупреждение, призванная оказывать дисциплинирующее воздействие на судью с целью сохранения баланса между ответственностью судей и их несменяемостью и обеспечения стабильности судейского корпуса, позволяет использовать досрочное прекращение полномочий судьи лишь в качестве исключительной меры воздействия. 17
5. Таким образом, взаимосвязанные положения пунктов 1 и 2 статьи 3, пункта 1 статьи 8, пункта 1 статьи 121 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации», статей 19, 21 и 22 Федерального закона «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации» не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку – по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования – не предполагают привлечение судьи к дисциплинарной ответственности в виде досрочного прекращения полномочий судьи за сам факт принятия незаконного и необоснованного судебного акта, если оно обусловлено судебной ошибкой, явившейся следствием в том числе неверной оценки доказательств по делу либо неправильного применения нормы права, и если допущенные судьей нарушения закона не носят систематического характера, не обусловлены намеренным отступлением от общепризнанных морально-этических норм и не дискредитируют судебную власть. При этом незаконный характер судебного акта в любом случае должен быть установлен в надлежащем процессуальном порядке. Этим не затрагивается право федерального законодателя установить более широкий перечень видов дисциплинарных санкций, уточнить составы дисциплинарных проступков, а также основания привлечения судей к дисциплинарной ответственности. Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 6, частью второй статьи 71, статьями 72, 74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Основные положения о требованиях, о нарушениях требований и пр., в том числе неисполнение которых, являясь дисциплинарным проступком судьи, может привести к досрочному прекращению его полномочий в качестве меры дисциплинарного наказания, сформулированы в статье 3 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» и устанавливают, что судья обязан неукоснительно соблюдать Конституцию Российской Федерации, федеральные конституционные законы и федеральные законы (первое предложение пункта 1); судья при исполнении своих полномочий, а также во внеслужебных отношениях должен избегать всего, что могло бы умалить авторитет судебной власти, достоинство судьи или вызвать сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности (первый абзац пункта 2). Исходя из буквального смысла данной нормы, практически любое нарушение судьей действующего законодательства (как в служебной, так и во внеслужебной деятельности) будет одновременно являться нарушением указанных положений пунктов 1 и 2 статьи 3 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской 26 Федерации», т. е. являться дисциплинарным проступком. Но, применительно к контексту нашего дела, значимо то, что судья при осуществлении судопроизводства осуществляет применение правовых норм в конкретном деле, которое, по общему правилу, включает в себя уяснение смысла и содержания применяемых норм в системной связи с иными законоположениями; при этом выбору подлежащей применению нормы предшествует оценка судьей избранных при рассмотрении дела доказательств по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании (статья 17 УПК Российской Федерации, статья 67 ГПК Российской Федерации, статья 71 АПК Российской Федерации, статья 26.11 КоАП Российской Федерации). Как указал
2. Содержащаяся в статьи 121 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» ссылка на Кодекс судейской этики (утвержденный VI Всероссийским съездом судей 2 декабря 2004 года), 28 нарушение положений которого – всех или по отдельности либо хотя бы одного из его положений – само по себе является дисциплинарным проступком судьи, влекущим дисциплинарную ответственность, в том числе в виде досрочного прекращения его полномочий, означает, что судья может быть привлечен к дисциплинарной ответственности за нарушения, в частности: обязанности соблюдать правила этического поведения (статья 1); требований, предъявляемых к званию судьи, в том числе в любой ситуации сохранять личное достоинство, дорожить своей честью и т.д. (статья 3 Кодекса); правил поведения судьи при осуществлении профессиональной деятельности (глава 2 Кодекса) и во внеслужебной деятельности (глава 3 Кодекса) и т.д. При этом глава 4 указанного Кодекса, устанавливающая ответственность судьи за нарушение его требований, содержит единственную статью 11, именуемую «Дисциплинарная ответственность судьи», что означает отождествление действующим Кодексом судейской этики дисциплинарного проступка судьи с нарушением им положений этического характера и отождествление дисциплинарной и этической ответственности судьи.
3. Еще более широкую трактовку понятия «дисциплинарный проступок судьи», влекущий в отношении него дисциплинарное взыскание (в том числе в виде досрочного прекращения его полномочий), дал Верховный Суд Российской Федерации в постановлении Пленума от 31 мая 2007 года № 27 «О практике рассмотрения дел об оспаривании решений квалификационных коллегий судей о привлечении судей судов общей юрисдикции к дисциплинарной ответственности», указав в пункте 2: «По смыслу статьи 121 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» под дисциплинарным проступком, влекущим дисциплинарное взыскание в виде предупреждения или досрочного прекращения полномочий судьи, следует понимать не только нарушение норм названного закона и положений Кодекса судейской этики, но и нарушение общепринятых норм морали, обязанностей при осуществлении правосудия, правил поведения при 29 исполнении иных служебных обязанностей и во внеслужебной деятельности». Руководствуясь данным указанием Верховного Суда Российской Федерации, правоприменители, включая прежде всего судей, входящих в состав квалификационных коллегий судей, а также судей Верховного Суда Российской Федерации и судей – членов Дисциплинарного судебного присутствия, обязаны (именно обязаны, а не только могут) под дисциплинарным проступком судьи понимать все те, в неисчислимом множестве, нарушения общепринятых норм морали, обязанностей при осуществлении правосудия и правил поведения при исполнении служебных обязанностей и во внеслужебной деятельности, которые находятся за рамками урегулирования и названы Законом Российской Федерации и Кодексом судейской этики. Таким образом, существующее нормативно-правовое регулирование позволяет под понятием «дисциплинарный проступок судьи» понимать чрезвычайно широкий спектр действий (бездействия) и проступков судьи как в ходе осуществления им правосудия (включая принятое по делу судебное решение), так и в служебной сфере, не связанной непосредственно с осуществлением правосудия, а также во внеслужебной деятельности. В деле А.В.Матюшенко с ее стороны не было ни нарушений в служебной деятельности, не связанной непосредственно с осуществлением правосудия, ни нарушений во внеслужебной деятельности. Ее привлекли к дисциплинарной ответственности и досрочно лишили полномочий судьи за действия, совершенные ею при непосредственном осуществлении правосудия по конкретному судебному делу. Эти действия – нарушения норм при вынесении судебного решения – и явились единственным основанием дисциплинарного взыскания. Само же нарушение норм при применении ею в ходе вынесения решения было установлено вышестоящей судебной инстанцией. При таких обстоятельствах любое судебное решение, вынесенное любым судьей, если оно будет отменено вышестоящей судебной инстанцией, 30 может быть (и даже должно быть, если подходить к вопросу последовательно) квалифицировано в качестве дисциплинарного проступка, поскольку оно, даже с учетом конституционно-правового истолкования обжалуемых по настоящему делу норм, произведенного Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении по данному делу, целиком и полностью подпадает под понятие «дисциплинарный проступок судьи», определенное, как показано выше, Законом Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации», Кодексом судейской этики и Пленумом Верховного Суда Российской Федерации. Учитывая вышеизложенное, считаю, что Постановление Конституционного Суда Российской Федерации по данному делу должно было: — признать оспоренные положения, находящиеся в системном единстве норм, не соответствующими Конституции Российской Федерации в силу их неопределенности; — содержать поручение федеральному законодателю во исполнение Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2008 года