1. Согласно пункту 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации в редакции Федерального закона от 5 мая 2014 года № 130-ФЗ с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 8 марта 2015 года № 47-ФЗ, верховному суду республики, краевому или областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области, суду автономного округа, окружному (флотскому) военному суду подсудны, в частности, уголовные дела о преступлениях, предусмотренных частью второй статьи 105, частью пятой статьи 131, частью пятой статьи 132, частью шестой статьи 134, частью четвертой статьи 210, частью пятой статьи 2281, частью четвертой статьи 2291, статьей 277, частью третьей статьи 281, статьями 295, 317 и 357 УК Российской Федерации, за исключением уголовных дел, по которым в соответствии с положениями Уголовного кодекса Российской 3 Федерации в качестве наиболее строгого вида наказания не могут быть назначены пожизненное лишение свободы или смертная казнь.
1.1. Конституционность пункта 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации оспаривает гражданка А.С.Лымарь, обвиняемая в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» части второй статьи 105 УК Российской Федерации (убийство малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека). Постановлением судьи Брединского районного суда Челябинской области от 7 августа 2015 года А.С.Лымарь было отказано в удовлетворении ходатайства о рассмотрении ее уголовного дела судом с участием присяжных заседателей в порядке пункта 2 части второй статьи 30 УПК Российской Федерации, согласно которому уголовные дела о преступлениях, указанных в пункте 1 части третьей статьи 31 данного Кодекса (за исключением некоторых из них), по ходатайству обвиняемого рассматриваются судьей федерального суда общей юрисдикции и коллегией из двенадцати присяжных заседателей. Сославшись на то, что часть третья статьи 31 УПК Российской Федерации относит уголовные дела о преступлениях, предусмотренных частью второй статьи 105 УК Российской Федерации, к подсудности областных и равных им по уровню судов лишь при наличии возможности назначения обвиняемому наказания в виде пожизненного лишения свободы или смертной казни, которые в силу части второй статьи 57 и части второй статьи 59 УК Российской Федерации А.С.Лымарь, как лицу женского пола, назначены быть не могут, судья рассмотрел ее уголовное дело единолично. Нарушение положениями пункта 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации своих прав, гарантированных статьями 17 (часть 1), 18 и 19 Конституции Российской Федерации, А.С.Лымарь усматривает в том, что во взаимосвязи с другими положениями данного Кодекса они не позволяют лицам женского пола, обвиняемым в совершении преступления по 4 части второй статьи 105 УК Российской Федерации, воспользоваться – в отличие от лиц мужского пола не моложе восемнадцати лет и не старше шестидесяти пяти лет – правом ходатайствовать о рассмотрении своего уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, что, по ее мнению, противоречит конституционному принципу равенства перед законом и судом, гарантируемого всем независимо от пола, расы, национальности и других обстоятельств.
1.2. Как следует из положений Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», конкретизирующих предписания статьи 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации,
2. Право каждого на судебную защиту его прав и свобод, как основное неотчуждаемое право человека, признается и гарантируется в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 17, 6 часть 1; статья 46, часть 1, Конституции Российской Федерации). Одной из основополагающих гарантий права на судебную защиту и его непременной составляющей является закрепленное статьей 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации право каждого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. Право на законный суд, по смыслу статей 20 (часть 2), 47 (часть 2) и 123 (часть 4) Конституции Российской Федерации, включает и право обвиняемого в совершении преступления на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей в предусмотренных федеральным законом случаях. Регулирование данного права, как следует из указанных статей Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 71 (пункты «в», «г», «о»), 118 (часть 3) и 128 (часть 3), является дискрецией федерального законодателя, управомоченного определять, в каких, помимо закрепленного в статье 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации, случаях суд с участием присяжных заседателей может выступать в качестве законного суда по тем уголовным делам, которые отнесены к соответствующей категории федеральным законом. Исходя из этого и учитывая, что в России сложился легитимный конституционно-правовой режим, в рамках которого – с учетом международно-правовой тенденции и обязательств, взятых на себя Российской Федерацией, – уже длительное время действует запрет на назначение смертной казни, которое статья 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации напрямую связывает с предоставлением обвиняемым в особо тяжких преступлениях против жизни права на суд с участием присяжных заседателей, и происходит необратимый процесс, направленный на ее отмену (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1999 года
3. В порядке реализации своих дискреционных полномочий, вытекающих из статьи 71 (пункт «о») Конституции Российской Федерации, федеральный законодатель отнес к предметной подсудности, предусмотренной пунктом 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации для верховного суда республики, краевого, областного и других равных им по уровню судов, управомоченных в установленных федеральным законом случаях рассматривать уголовные дела в составе судьи федерального суда общей юрисдикции и коллегии из двенадцати присяжных заседателей, уголовные дела об особо тяжких преступлениях, за которые соответствующими статьями Особенной части УК Российской Федерации предусматривается смертная казнь в качестве исключительной меры наказания и – в качестве альтернативного либо самостоятельного наказания – пожизненное лишение свободы, определив тем самым суд, правомочный не только рассматривать уголовные дела об этих преступлениях, но и назначать наиболее строгую меру наказания из всех в настоящее время реально возможных для данных видов преступлений. Одновременно, принимая во внимание положения Общей части УК Российской Федерации, согласно которым наказания в виде смертной казни или пожизненного лишения свободы не назначаются женщинам, лицам, совершившим преступления в возрасте до восемнадцати лет, и мужчинам, достигшим к моменту вынесения судом приговора шестидесятипятилетнего возраста (часть вторая статьи 57 и часть вторая статьи 59), а также в случае заключения досудебного соглашения о сотрудничестве (часть четвертая статьи 62) и за приготовление к преступлению и покушение на преступление (часть четвертая статьи 66), федеральный законодатель исключил из 11 подсудности верховного суда республики, краевого, областного и других равных им по уровню судов и тем самым – в системе действующего правового регулирования – из подсудности суда с участием присяжных заседателей уголовные дела о совершенных этими лицами преступлениях, предусмотренных частью второй статьи 105, частью четвертой статьи 210, частью пятой статьи 2281, частью четвертой статьи 2291, статьями 277, 295, 317 и 357 УК Российской Федерации, применительно к которым санкциями соответствующих статей его Особенной части предусматриваются названные виды наказания. Следовательно, из подсудности суда с участием присяжных заседателей выведены уголовные дела о таких преступлениях, совершенных как женщинами, лицами в возрасте до восемнадцати лет, мужчинами, достигшими шестидесятипятилетнего возраста, так и мужчинами любого возраста в случае заключения ими досудебного соглашения о сотрудничестве или совершения неоконченного преступления. Кроме того, не подлежат рассмотрению судом с участием присяжных заседателей и относящиеся к подсудности верховного суда республики, краевого, областного и других равных им по уровню судов уголовные дела о преступлениях, предусмотренных частью пятой статьи 131, частью пятой статьи 132, частью шестой статьи 134, частью первой статьи 212, статьями 275, 276, 278, 279 и 281 УК Российской Федерации, – независимо от самих по себе половозрастных характеристик субъектов этих преступлений. Вместе с тем уголовные дела о преступлениях, предусмотренных частью третьей статьи 126, статьей 209, частями первой – третьей статьи 211, статьями 227, 353–356 и 358, частями первой и второй статьи 359 и статьей 360 УК Российской Федерации, по ходатайству обвиняемых – также независимо от их половозрастных характеристик – могут быть рассмотрены судом с участием присяжных заседателей (пункт 2 части второй статьи 30 и пункт 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации). Вместе с тем избранный федеральным законодателем подход к определению категорий уголовных дел, которые могут быть рассмотрены 12 судом с участием присяжных заседателей, в целом не основанный на учете самих по себе половозрастных характеристик обвиняемого, выдерживается не всегда применительно к отдельным составам преступлений, предусматривающим в виде санкции смертную казнь или пожизненное лишение свободы. В частности, по прямому предписанию пункта 2 части второй статьи 30 и пункта 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации в их системной связи с соответствующими положениями уголовного закона уголовное дело об убийстве при отягчающих обстоятельствах, совершенном женщиной, как не относящееся к подсудности верховного суда республики, краевого, областного и других равных им по уровню судов, ни при каких условиях не может быть рассмотрено судом в составе судьи такого суда и коллегии из двенадцати присяжных заседателей в отличие от уголовного дела о таком же преступлении, в совершении которого обвиняется мужчина: подсудность этого дела судам данного уровня – при отсутствии оснований, исключающих назначение наказания в виде смертной казни или пожизненного лишения свободы, – определяется независимо от воли обвиняемого, но при предоставлении ему возможности выбора состава суда (коллегия из трех судей или судья и коллегия из двенадцати присяжных заседателей). Таким образом, в сложившейся системе уголовно-правового и уголовно-процессуального регулирования имеет место дифференциация подсудности уголовных дел определенной категории в зависимости от возможности назначения наиболее строгого вида наказания (каковым в рамках действующего в России конституционно-правового режима неприменения смертной казни является пожизненное лишение свободы). Сама по себе такая дифференциация допустима, поскольку используется федеральным законодателем с целью реализации принципов гуманизма и справедливости в сфере соответствующих правоотношений. Однако, чтобы достичь этой цели, федеральный законодатель обязан соблюдать принцип юридического равенства, закрепленный в том числе статьями 17 (часть 3), 19 13 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, который гарантирует мужчинам и женщинам равные возможности для осуществления права на судебную защиту и, следовательно, права на рассмотрение их уголовных дел судом с участием присяжных заседателей, – иное, а именно решение вопроса о предоставлении обвиняемым возможности рассмотрения их уголовных дел судом с участием присяжных заседателей в зависимости от гендерного фактора (только женщинам или только мужчинам) приводило бы к нарушению конституционных гарантий права на судебную защиту.
4. Как неоднократно указывал
5. Таким образом, пункт 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации, как исключающий в системе действующего правового регулирования, в том числе во взаимосвязи с пунктом 2 части второй статьи 30 УПК Российской Федерации, частью второй статьи 57 и частью второй статьи 59 УК Российской Федерации, возможность рассмотрения судом в составе судьи верховного суда республики, краевого, областного или другого равного им по уровню суда и коллегии из двенадцати присяжных заседателей уголовного дела по обвинению женщины в совершении преступления, предусмотренного частью второй статьи 105 УК Российской Федерации, – притом что уголовное дело по обвинению мужчины в совершении такого преступления при тех же условиях может быть рассмотрено судом в данном составе – не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (части 1 и 3), 19, 47, 55 (часть 3) и 123 (часть 4). Кроме того, при этом неправомерно ограничивается право граждан Российской Федерации на участие в отправлении правосудия в качестве присяжных заседателей, что ведет к нарушению статьи 32 (часть 5) Конституции Российской Федерации. Федеральному законодателю надлежит – исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, сохраняющих свою силу, – внести в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации изменения, вытекающие из настоящего Постановления. 18 В целях соблюдения баланса конституционно значимых интересов, недопустимости нарушения прав и свобод других лиц при осуществлении прав и свобод человека и гражданина (статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации), в силу требований правовой определенности и обеспечения стабильности правоотношений в интересах субъектов права, а также учитывая принцип неизменности состава суда (статья 242 УПК Российской Федерации),
1. Признать положения пункта 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (части 1 и 3), 19, 47, 55 (часть 3) и 123 (часть 4), в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования, в том числе во взаимосвязи с пунктом 2 части второй статьи 30 УПК Российской Федерации, частью второй статьи 57 и частью второй статьи 59 УК Российской Федерации, ими исключается возможность рассмотрения судом в составе судьи верховного суда республики, краевого, областного или другого равного им по уровню суда и коллегии из двенадцати присяжных заседателей уголовного дела по обвинению женщины в совершении преступления, предусмотренного частью второй статьи 105 УК Российской Федерации, притом что уголовное дело по обвинению мужчины в совершении такого преступления при тех же условиях может быть рассмотрено судом в данном составе.
2. Федеральному законодателю надлежит – исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в настоящем Постановлении, – внести в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации изменения, обеспечивающие женщинам реализацию права на рассмотрение их уголовных дел судом с участием присяжных заседателей, как это право определено Конституцией Российской Федерации, на основе принципов юридического равенства и равноправия и без какой бы то ни было дискриминации.
3. Правоприменительные решения, принятые по уголовному делу гражданки Лымарь Алены Сергеевны, подлежат пересмотру с учетом настоящего Постановления.
4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует 20 непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете», «Собрании законодательства Российской Федерации» и на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть опубликовано также в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».