2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
2.1. Согласно Уголовному кодексу Российской Федерации одним из видов уголовных наказаний является штраф, представляющий собой денежное взыскание, назначаемое в пределах, предусмотренных данным Кодексом (статья 44 и часть первая статьи 46); штраф, как и иные виды уголовных наказаний, применяется на основании приговора суда только к лицу, признанному виновным в совершении соответствующего преступления (часть первая статьи 43 УК Российской Федерации), т.е. неразрывно связан с личностью осужденного и не может возлагаться на других лиц; штраф может применяться в качестве как основного, так и дополнительного вида наказания (часть вторая статьи 45); размер штрафа определяется судом с учетом тяжести совершенного преступления и имущественного положения осужденного и его семьи, а также с учетом возможности получения осужденным заработной платы или иного дохода; с учетом тех же обстоятельств суд может назначить штраф с рассрочкой выплаты определенными частями на срок до пяти лет (часть третья статьи 46). Наказание в виде штрафа, назначенное вступившим в законную силу приговором суда, исполняется судебными приставами-исполнителями по месту жительства (работы) осужденного (часть первая статьи 16 и статья 31 УИК Российской Федерации) путем возбуждения исполнительного производства на основании выданного соответствующим судом общей юрисдикции исполнительного листа. 9 Исполнительное производство, согласно Федеральному закону «Об исполнительном производстве», призвано обеспечить правильное и своевременное исполнение приговора суда (статья 2). Названный Федеральный закон предусматривает исчерпывающий перечень обстоятельств, при наступлении которых исполнительное производство по взысканию штрафа за преступление оканчивается или прекращается, т.е. досрочно завершается до его окончания. В силу его статьи 103 исполнительное производство оканчивается в случае выплаты штрафа в полном объеме или возвращения исполнительного документа по требованию выдавшего его суда (часть 15); исполнительное производство прекращается в случае: смерти должника-осужденного или объявления его умершим; замены наказания в виде штрафа другим видом наказания; освобождения от исполнения наказания в виде штрафа в порядке амнистии, помилования и в иных случаях, установленных уголовным и уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации; отмены обвинительного приговора в части назначения наказания в виде штрафа и прекращения уголовного дела по основаниям, указанным в пункте 1 или 2 части первой статьи 27 УПК Российской Федерации (часть 14). Уголовно-исполнительное законодательство, обладающее в системе действующего правового регулирования приоритетом в определении порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации (статьи 1 и 2 УИК Российской Федерации, статьи 1–3 и часть 1 статьи 103 Федерального закона «Об исполнительном производстве»), не закрепляет такого основания окончания или прекращения исполнительного производства по взысканию штрафа, назначенного гражданину вступившим в законную силу приговором суда в качестве основного наказания, как признание этого гражданина банкротом в соответствии с законодательством о несостоятельности (банкротстве) физических лиц. 10 Такое правовое регулирование направлено на предотвращение неисполнения вступивших в законную силу приговоров и освобождения от отбывания уголовного наказания граждан по основанию, не предусмотренному уголовным законодательством Российской Федерации (статьи 1–3 и 79–83 УК Российской Федерации), тем самым гарантируя неотвратимость уголовного наказания, защиту прав и свобод граждан, действенность конституционных основ судебной власти, ее высокий авторитет (статьи 1, 2, 17, 19 и 118 Конституции Российской Федерации). Следовательно, часть первая статьи 16, статья 31 УИК Российской Федерации и части 1 и 15 статьи 103 Федерального закона «Об исполнительном производстве» не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя.
2.2. В соответствии с Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством (пункты 1 и 3 статьи 21325); по мотивированному ходатайству гражданина и иных лиц, участвующих в деле о банкротстве гражданина, арбитражный суд вправе исключить из конкурсной массы имущество гражданина, на которое в соответствии с федеральным законом может быть обращено взыскание по исполнительным документам и доход от реализации которого существенно не повлияет на удовлетворение требований кредиторов (пункт 2 статьи 21325); с даты признания гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично (пункт 5 статьи 21325); 11 составляющее конкурсную массу имущество гражданина, признанного банкротом, направляется на удовлетворение требований кредиторов в установленном порядке (статья 21327). Такое правовое регулирование направлено, в первую очередь, на обеспечение конституционного права собственности кредиторов гражданина, признанного банкротом (статья 35 Конституции Российской Федерации), а следовательно, если арест имущества гражданина, который вступившим в законную силу приговором суда осужден к уплате штрафа в качестве основного наказания, препятствует включению такого имущества в состав конкурсной массы, он не может рассматриваться как затрагивающий конституционные права заявителя.
2.3. В соответствии со статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» гражданин вправе обратиться в
1. Заявитель, оспаривая ряд положений уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства, указал, что Федеральный закон от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» иначе, чем они, решает судьбу исполнительного производства по взысканию уголовного штрафа в отношении признанного банкротом гражданина и ареста его имущества. Этот Федеральный закон прямо предусматривает следующее: установленные уголовным законодательством штрафы включаются в число обязательных платежей, неспособность уплаты которых учитывается для целей признания гражданина-должника банкротом (статьи 2, 2134); уже с даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов снимаются ранее наложенные аресты на имущество гражданина и иные ограничения распоряжения его имуществом; аресты на имущество гражданина и иные ограничения распоряжения его имуществом могут быть наложены только в процессе по делу о банкротстве гражданина; приостанавливается исполнение исполнительных документов по имущественным взысканиям с гражданина, за исключением предусмотренных законом случаев, к числу которых взыскание уголовных штрафов не отнесено (пункт 2 статьи 21311). С учетом отмеченного заявитель просил проверить конституционность не только применения к нему в его деле судами общей юрисдикции части первой статьи 16, статей 31 и 32 УИК Российской Федерации, частей 1 и 15 статьи 103 Федерального закона «Об исполнительном производстве», части девятой статьи 115 УПК Российской Федерации, но и неприменения к нему этими судами тех норм законодательства о несостоятельности (банкротстве), которые предусматривают в случае признания гражданина банкротом приостановление исполнения исполнительных документов по имущественным взысканиям с такого гражданина и снятие арестов с его имущества на период конкурсного производства. 15 Таким образом, обращение заявителя, как представляется, выводит на серьезную коллизию уголовно-процессуального, уголовно-исполнительного законодательства, с одной стороны, и законодательства о несостоятельности (банкротстве), с другой стороны, в части взыскания уголовного штрафа с гражданина и сохранения ареста его имущества после признания его банкротом. Данная коллизия в указанном аспекте ярко проявилась в противоположных решениях судов общей юрисдикции и арбитражных судов в делах с участием заявителя (см. описательную часть Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 13 марта 2018 года
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
3. Оспаривание конституционности положений уголовно- процессуального, уголовно-исполнительного законодательства, которые по придаваемому им на практике смыслу исключают не только окончание (прекращение), но и приостановление исполнительного производства по взысканию уголовного штрафа с гражданина в связи с признанием его банкротом, а также снятие ранее наложенных на его имущество арестов, обнажает столкновение в этой точке глубинных реакций массового правового поведения (обыденного и профессионального). Так, использование процедуры банкротства лицом, с которого взыскивается уголовный штраф, многими воспринимается как негодная попытка ухода от уголовно-штрафной ответственности, явное злоупотребление правом. Кстати, в соответствии с Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» гражданин в ряде случаев не вправе, но обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве (пункт 1 статьи 2134). Вместе с тем говорить о полной необоснованности этой негативной оценки банкротства затруднительно. Во-первых, не исключена практика искусственного подведения отдельными лицами своих имущественных показателей под критерии несостоятельности. Во-вторых, статья 21328 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», предусматривающая, что после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, за исключением ряда случаев, допускает ее распространение и на невыплаченные им уголовные штрафы. Такое «очищение» от выплаты уголовных штрафов ведет к неисполнению вступивших в законную силу судебных приговоров, досрочному освобождению гражданина от наказания по основанию, не предусмотренному УК Российской Федерации. С другой стороны, выведение уголовных штрафов (как, впрочем, и административных) из отношений банкротства физических лиц, их 19 взыскание исключительно в порядке, предусмотренном законодательством об исполнительном производстве, отказ от снятия арестов с имущества гражданина и включения этого имущества в конкурсную массу в целях банкротства физических лиц (что законодатель вправе сделать) во многом обессмысливает процедуру банкротства тогда, когда имущественная несостоятельность физических лиц существенным образом определяется необходимостью выплаты ими названных штрафов. Тем более после того, как федеральный законодатель во многих случаях резко повысил размеры уголовных штрафов. Во внимание здесь следует принять и позицию Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой установление особого режима имущественных требований к лицу, признанному банкротом, не допускающего удовлетворение этих требований в индивидуальном порядке, позволяет обеспечивать определенность объема его имущества в течение всей процедуры банкротства, создавая необходимые условия как для принятия мер к преодолению неплатежеспособности должника, так и для возможно более полного удовлетворения требований всех кредиторов, что, по существу, направлено на предоставление им равных правовых возможностей при реализации экономических интересов, в том числе когда имущества должника недостаточно для справедливого его распределения между кредиторами; при столкновении законных интересов кредиторов в процессе конкурсного производства решается задача пропорционального распределения среди кредиторов конкурсной массы (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12 марта 2001 года № 4- П). Таким образом, действующее уголовно-процессуальное, уголовно- исполнительное законодательство в его соотношении с законодательством о несостоятельности (банкротстве) физических лиц не имеет средств непротиворечивого согласования замкнутых на это нормативное пространство мотивов, стереотипов массового правового поведения. Данное 20 положение вещей требует развернутой конституционно-правовой оценки со стороны Конституционного Суда Российской Федерации, а обращение заявителя давало повод и основание для проведения названной работы.
4. В случае принятия Конституционным Судом Российской Федерации жалобы заявителя к рассмотрению у него имелись, как минимум, три возможных варианта оценки оспоренного регулирования. Во-первых,