1. Согласно пункту 2 части четвертой статьи 426 ГПК Российской Федерации суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если установит, что приведение в исполнение решения третейского суда противоречит публичному порядку Российской Федерации, а если часть решения третейского суда, которая противоречит публичному порядку Российской Федерации, может быть отделена от той части, которая ему не противоречит, та часть решения, которая не противоречит публичному порядку Российской Федерации, может быть признана или приведена в исполнение.
1.1. В 2021 году граждане И.Ю.Колосов и Г. заключили с юридическим лицом договор купли-продажи нежилого здания (мастерских) площадью 380,5 кв.м, расположенного в Ставропольском крае, согласовав цену в 2 000 000 рублей. Решением от 16 июня 2021 года Экономический арбитраж Северо- Кавказского округа – третейский суд для разрешения конкретного спора признал договор купли-продажи заключенным только между юридическим лицом и И.Ю.Колосовым, а также признал за последним право собственности на указанное здание. Дело было рассмотрено в закрытом судебном заседании, без проведения устных слушаний и без ведения протокола. В решении нет упоминаний о возражениях ответчиков против удовлетворения иска. Определением Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 29 декабря 2022 года И.Ю.Колосову отказано в удовлетворении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение упомянутого решения. Суд пришел к выводу, что его принудительное исполнение противоречит публичному порядку Российской Федерации, принимая во 3 внимание возможное создание видимости частноправового спора с отнесением его на рассмотрение третейского суда для получения права собственности на здание, расположенное в ином субъекте Российской Федерации. Определение оставлено без изменения определением судьи Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 14 апреля 2023 года, который дополнительно указал, что недвижимое имущество может выступать объектом гражданского оборота, только если права на него зарегистрированы в установленном порядке. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 14 июля 2023 года, с которым согласился заместитель его Председателя (письмо от 15 сентября 2023 года), отказано в передаче кассационной жалобы И.Ю.Колосова для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации. Судья – не обращаясь к вопросу о значении таких обстоятельств, отмеченных в актах судов предшествующих инстанций, как возможное создание видимости частноправового спора и необходимость в регистрации прав на недвижимость в установленном порядке, для оценки поведения участников спора – исходил из того, что рассмотрение споров о праве собственности на недвижимость относится к компетенции государственных судов, поскольку правоотношение, связанное с его регистрацией, имеет публично-правовой характер, а решение, обязывающее регистрирующий орган совершить соответствующие действия, порождает публично-правовые последствия.
1.2. По мнению заявителя по настоящему делу – гражданина И.Ю.Колосова, пункт 2 части четвертой статьи 426 ГПК Российской Федерации не соответствует статьям 45 (часть 2) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, он устанавливает, что рассмотрение вопроса о праве собственности на недвижимое имущество относится к исключительной компетенции государственных судов, так как правоотношение, связанное с регистрацией этого права, имеет публично- правовой характер, а решение, обязывающее государственный орган к 4 осуществлению регистрационных действий, – публично-правовые последствия. Таким образом, с учетом статей 36, 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу является пункт 2 части четвертой статьи 426 ГПК Российской Федерации в той мере, в какой он в системе действующего правового регулирования служит основанием для разрешения государственным судом вопроса об отказе в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда по спору о праве на недвижимое имущество.
2. Гарантируя государственную, включая судебную, защиту прав и свобод, Конституция Российской Федерации одновременно закрепляет право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 45 и 46). Разбирательство в третейском суде – международном или внутреннем, постоянно действующем либо образованном для решения конкретного спора (ad hoc) – относится к числу общепризнанных в демократическом обществе способов разрешения гражданско-правовых споров, проистекающих из свободы договора, которой наряду с автономией воли участников предпринимательской и иной экономической деятельности обусловлены диспозитивные начала гражданско-правовых и гражданско-процессуальных отношений. Разрешая вопрос об условиях, при которых по результатам рассмотрения третейским судом спора о праве собственности на недвижимое имущество возможен отказ государственного суда в выдаче исполнительного листа для государственной регистрации такого права со ссылкой на противоречие публичному порядку Российской Федерации, и развивая ранее сформулированные правовые позиции,
3. Пункт 2 части четвертой статьи 426 ГПК Российской Федерации относит к основаниям (применяемым государственным судом ex officio) для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда установление того, что приведение решения в исполнение противоречит публичному порядку Российской Федерации. При этом, согласно той же норме, если часть решения третейского суда, которая противоречит такому порядку, может быть отделена от той части, которая ему не противоречит, последняя может быть признана или приведена в исполнение. Национальный публичный порядок, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, формируется положениями Конституции Российской Федерации, прежде всего относящимися к правам и свободам человека и гражданина и к основам конституционного строя. В одних случаях основополагающие (фундаментальные) положения российского права – включая признание человека, его прав и свобод высшей ценностью, гарантированность государственной защиты прав и свобод, верховенство и прямое действие Конституции Российской Федерации – закреплены непосредственно в ее тексте, тогда как в других случаях они обнаруживаются путем выявления смысла конституционных норм. К элементам публичного порядка относится и принцип добросовестности (постановления от 19 января 2017 года
3.2. Конституция Российской Федерации, провозглашая Россию правовым государством и утверждая свое верховенство и верховенство федеральных законов на всей ее территории, предусматривает, что законы и иные правовые акты не должны противоречить Конституции Российской Федерации, а органы государственной власти и местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации, имеющую высшую юридическую силу и прямое действие, и соответствующие ей законы (статья 1; статья 4, часть 2; статья 15, части 1 и 2). В развитие этих положений, относящихся к основам конституционного строя, Конституция Российской Федерации гарантирует каждому государственную, в том числе судебную, защиту его прав и свобод при соблюдении равенства всех перед законом и судом, чем, в частности, 9 обеспечиваются условия для взаимного доверия государства и общества (статья 19, часть 1; статья 45, часть 1; статья 46, часть 1; статья 751). Раскрывая содержание права на судебную защиту как одного из основных неотчуждаемых прав человека и одновременно как гарантии всех других прав и свобод,
3.3. Не может обусловливать исключения из принципа законности и свобода договора, также отнесенная к основным началам гражданского законодательства. Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, свобода договора означает, что субъекты гражданского права свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (Постановление от 23 января 2007 года
3.4. Рассматривая дело в судебном заседании, государственный суд устанавливает наличие или отсутствие оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда путем исследования представленных доказательств в обоснование заявленных требований и возражений, но не вправе переоценивать обстоятельства, установленные третейским судом, либо пересматривать 12 решение третейского суда по существу (часть четвертая статьи 425 ГПК Российской Федерации). При этом закон определяет перечень оснований для отказа в выдаче исполнительного листа как исчерпывающий (статья 426 ГПК Российской Федерации), включая в этот перечень и противоречие публичному порядку Российской Федерации. Вместе с тем, предусматривая в качестве самостоятельных процедуру рассмотрения дел об оспаривании решений третейских судов (глава 46) и процедуру рассмотрения дел о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов (глава 47), Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации в пункте 2 части четвертой статьи 426 содержит правило о том, что, если часть решения третейского суда, которая противоречит публичному порядку, может быть отделена от той части, которая ему не противоречит, последняя может быть признана или приведена в исполнение. Из этого следует, что, оценивая соответствие приведения решения третейского суда в исполнение публичному порядку, государственный суд может обратиться и к анализу самого этого решения. Вывод о допустимости отказа в выдаче исполнительного листа в силу того, что публичному порядку противоречит не только приведение решения третейского суда в исполнение, но и само это решение, проистекает и из части четвертой статьи 427 данного Кодекса, согласно которой, если в выдаче исполнительного листа отказано, поскольку решение третейского суда противоречит публичному порядку, стороны третейского разбирательства могут обратиться за разрешением такого спора в суд по общим правилам, предусмотренным названным Кодексом. Таким образом, законодатель допустил оценку государственным судом решения третейского суда при рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа на предмет наличия явных признаков нарушения публичного порядка. Иное истолкование – предполагающее, что государственный суд, рассматривая по правилам главы 47 данного Кодекса вопрос о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда по спору о праве на недвижимое имущество, 13 лишен возможности отказать в выдаче исполнительного листа, если само по себе исполнение решения (действие или воздержание от действия) публичному порядку не противоречит (осуществить оплату, передать вещь, не чинить препятствия и т.п.), но ему противоречит само основание для исполнения (решение третейского суда), – не отвечало бы предписаниям о недопустимости осуществления прав и свобод в ущерб правам и законным интересам других лиц и о подчинении судей только Конституции Российской Федерации и федеральному закону (статья 15, часть 2; статья 17, часть 3; статья 120, часть 1, Конституции Российской Федерации). Регламентируя отношения в сфере гражданского оборота, законодатель выделил случаи, при которых поведение участников общественных отношений, направленное на возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, не должно a priori влечь те правовые последствия, на которые рассчитывали соответствующие участники, в связи с чем интересы последних в таких случаях не подлежат в этой части защите как в государственных судах, так и в судах третейских.
4. Глава 47 ГПК Российской Федерации, к которой относится и его статья 426, закрепляет систему процессуальных гарантий правильного и своевременного разрешения государственным судом дел о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов, причем в случае отсутствия в этой главе специального регулирования применению подлежат общие правила рассмотрения дела судом первой инстанции (часть первая статьи 425 данного Кодекса). Соответственно, при рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа лицо, участвующее в деле, наделяется правом представлять доказательства и участвовать в их исследовании, совершать иные процессуальные действия (часть первая статьи 35 данного Кодекса). Именно на основе исследования доказательств, представленных в суд сторонами или истребованных судом по их ходатайствам, в судебном 14 заседании с их участием устанавливается наличие или отсутствие оснований для отказа в выдаче исполнительного листа, что служит гарантией реализации принципа состязательности сторон (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации и статья 12 данного Кодекса). Вместе с тем, как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в том числе в Постановлении от 3 октября 2023 года
4.1. Рассмотрение заявлений о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда по правилам рассмотрения дела судом первой инстанции – с учетом закрепленных процессуальными кодексами особенностей, в частности положения о том, что государственный суд не вправе переоценивать обстоятельства, установленные третейским судом, либо пересматривать решение третейского суда по существу (часть четвертая статьи 425 ГПК Российской Федерации, часть 4 статьи 238 АПК Российской Федерации), – не исключает права государственного суда устанавливать наличие препятствий для выдачи исполнительного листа по мотивам нарушения публичного порядка, состоящих в том, что усматриваются очевидное отклонение соответствующих действий от добросовестного поведения или признаки нарушения публичного интереса в результате совершения таковых. Признавая публичное значение арбитража в качестве альтернативного способа разрешения гражданско-правового спора, законодатель не устанавливает безусловной обязанности государственного суда отказывать в выдаче исполнительного листа для принудительного исполнения решения третейского суда во всех случаях, когда, по мнению судьи, рассматривающего соответствующее заявление, установлены обстоятельства, указывающие на нарушение публичного порядка. Как следует из положений части восьмой статьи 425 ГПК Российской Федерации и части восьмой статьи 238 АПК Российской Федерации, суд, рассматривающий заявление об отмене решения третейского суда или о приведении его в исполнение, вправе приостановить производство по делу, чтобы третейский суд возобновил третейское разбирательство и устранил основания для отмены решения третейского суда или отказа в его принудительном исполнении. При этом 17 третейский суд по ходатайству любой стороны может возобновить третейское разбирательство по данному спору в течение срока приостановления дела в суде. В случае такого приостановления и стороны не лишены возможности привести условия возникшего между ними правоотношения в соответствие с требованиями закона.
4.2. Таким образом, при возникновении у государственного суда, рассматривающего заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, обоснованных сомнений в соответствии такого исполнения или самого решения третейского суда (в части или полностью) публичному порядку Российской Федерации, в том числе требованиям о добросовестном поведении и об исполнении закрепленных в законе явно выраженных и недвусмысленных (императивных) предписаний, он должен принять предусмотренные процессуальным законом меры для того, чтобы предотвратить получение сторонами разрешенного третейским судом спора преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения. О получении подобных преимуществ в ходе третейского разбирательства по спору о праве на недвижимое имущество – с точки зрения значения такого имущества для конкретного лица и для экономики в целом – во всяком случае свидетельствует принятие третейским судом такого решения, которое в силу явного противоречия нормам материального права, содержащимся в Гражданском кодексе Российской Федерации, Федеральном законе «О государственной регистрации недвижимости» и иных федеральных законах, очевидно не могло бы в системе действующего регулирования и устоявшейся практики его применения быть принято при рассмотрении дела государственным судом, а если бы и было принято, то не было бы оставлено в силе по результатам его оспаривания в вышестоящих судебных инстанциях как незаконное. Государственный суд наделен полномочиями, позволяющими оценить, рассматривая заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, поведение сторон третейского 18 разбирательства на предмет соответствия публичному порядку, а также, не полагаясь лишь на пояснения сторон и на мотивы принятия решения третейским судом, исчерпывающим образом обосновать свои выводы, включая вывод о необходимости отказать в выдаче исполнительного листа по той причине, что исполнение решения третейского суда или оно само (в части или полностью) противоречит публичному порядку.
5. С учетом изложенного, а также правовых позиций, выраженных в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 26 мая 2011 года
1. Признать пункт 2 части четвертой статьи 426 ГПК Российской Федерации не противоречащим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой он по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и с учетом правовых позиций, выраженных в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 26 мая 2011 года
2. Конституционно-правовой смысл пункта 2 части четвертой статьи 426 ГПК Российской Федерации, выявленный в настоящем Постановлении, является общеобязательным, что исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.
3. Судебные постановления, вынесенные по делу с участием гражданина Колосова Игоря Юрьевича на основании пункта 2 части четвертой статьи 426 ГПК Российской Федерации в истолковании, расходящемся с его конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Постановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке.
4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете», «Собрании законодательства 21 Российской Федерации» и на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru).