{ "title": "Постановление КС РФ № 399471-П/2019", "court": "КС РФ", "type": "Постановление", "number": "399471", "year": 2019, "date": "11.04.2019", "source_url": "https://www.ksrf.ru/doc/KSRFDecision399471.pdf", "points": [ { "number": "header", "content": "об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Сеземиной Ольги Михайловны на нарушение ее конституционных прав частью третьей статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации город Санкт-Петербург 11 апреля 2019 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, заслушав заключение судьи А.И.Бойцова, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы гражданки О.М.Сеземиной," }, { "number": "у-1", "content": "Гражданка О.М.Сеземина оспаривает конституционность части третьей статьи 159 УК Российской Федерации, согласно которой мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере, наказывается штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до двух лет или без такового, либо лишением свободы на срок до шести лет со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере 2 заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев либо без такового и с ограничением свободы на срок до полутора лет либо без такового. Как следует из представленных материалов, приговором Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 16 августа 2017 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда от 28 декабря 2017 года, О.М.Сеземина признана виновной в совершении 29 января 2013 года мошенничества с использованием своего служебного положения. По оценке суда, О.М.Сеземина, будучи старшим участковым уполномоченным полиции, при проведении проверки магазина умышленно ввела в заблуждение индивидуального предпринимателя Х. относительно наличия оснований для привлечения его к административной ответственности за нарушение правил торговли, потребовала за несоставление протокола об административном правонарушении приобрести за его счет ряд товаров (продукты питания и бумагу для офисной техники) и безвозмездно получила купленные им предметы общей стоимостью не менее 272 рублей (в ценах 2013 года). В передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции стороне защиты отказано постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 28 ноября 2018 года. Заявительница полагает, что оспариваемая норма противоречит статьям 19 (части 1 и 2), 46 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой позволяет привлекать к уголовной ответственности за мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, вне зависимости от стоимости похищенного и назначать несоразмерное общественной опасности содеянного наказание в виде лишения свободы на срок, позволяющий отнести это преступление к категории тяжких, притом что такая стоимость может быть явно и существенно меньшей, нежели стоимость похищенного лицом, подвергнутым административной ответственности за мелкое хищение по 3 статье 7.27 КоАП Российской Федерации, или стоимость незаконно полученного лицом, подвергнутым уголовной ответственности за мелкое взяточничество по статье 2912 УК Российской Федерации. Кроме того, заявительница утверждает о нарушении частью третьей статьи 159 УК Российской Федерации принципа равенства, сопоставляя ее с частью первой статьи 165 данного Кодекса, устанавливающей минимальный размер имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества, причиненного путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения, равным крупному размеру, каковым признается стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей." }, { "number": "у-2", "content": "Согласно статье 71 Конституции Российской Федерации регулирование и защита прав и свобод человека и гражданина (пункт «в»), а также уголовное законодательство (пункт «о») находятся в ведении Российской Федерации. Реализуя в указанных сферах предоставленные ему полномочия, федеральный законодатель самостоятельно определяет содержание уголовного закона, в том числе устанавливает преступность общественно опасных деяний, их наказуемость и иные уголовно-правовые последствия. При этом, исходя из требований статей 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, он должен соблюдать принципы равенства и справедливости, которые имеют универсальный характер и оказывают регулирующее воздействие на все области общественных отношений, и не допускать использования средств уголовного закона для избыточного ограничения прав и свобод (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 мая 2008 года" }, { "number": "у-2.1", "content": "К числу посягающих на собственность преступлений отнесено и мошенничество (т.е. хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием), совершенное с использованием своего служебного положения должностным лицом, обладающим предусмотренными пунктом 1 примечаний к статье 285 УК Российской Федерации признаками субъекта преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, включая злоупотребление должностными полномочиями и получение взятки (статьи 285 и 290 данного Кодекса) (пункт 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»). Однако в отличие от взятки, имеющей место лишь в случаях получения должностным лицом ценностей за совершение действий (бездействие), которые входят в его полномочия либо которые оно могло совершить с использованием своего служебного положения, мошенничество с использованием своего служебного положения предполагает умышленное приобретение ценностей за совершение действий (бездействие), которые в действительности лицо не может осуществить ввиду отсутствия служебных полномочий и невозможности использовать свое служебное положение (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях»). При этом квалификация в качестве мошенничества, совершенного с использованием своего служебного положения, действий должностного лица, выразившихся в инсценировке условий для незаконного приобретения им выгоды (денег, ценностей и др.), в том числе под видом получения 5 мнимой взятки, не лишает данное деяние против собственности коррупционного характера, поскольку в силу Федерального закона от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» под коррупцией понимается злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами (подпункт «а» пункта 1 статьи 1). Установление в части третьей статьи 159 УК Российской Федерации ответственности за мошенничество с использованием своего служебного положения согласуется с Конвенцией ООН против коррупции (принята 31 октября 2003 года Резолюцией 58/4 Генеральной Ассамблеи ООН). Ратифицировав ее Федеральным законом от 8 марта 2006 года № 40-ФЗ, Россия, будучи правовым демократическим государством (статья 1 Конституции Российской Федерации), должна принимать для противодействия коррупции все необходимые правовые меры, включая те, какие могут потребоваться, с тем чтобы признать в качестве уголовно наказуемых деяний, когда они совершаются умышленно, хищение, неправомерное присвоение или иное нецелевое использование публичным должностным лицом в целях извлечения выгоды для себя самого или другого физического или юридического лица имущества, публичных или частных средств, или ценных бумаг, или любого другого ценного предмета, находящихся в ведении этого публичного должностного лица в силу его служебного положения, а также злоупотребление служебными полномочиями или служебным положением, т.е. совершение действия или бездействия, в нарушение законодательства, публичным должностным лицом при выполнении своих функций с целью получения неправомерного 6 преимущества для себя самого или иного физического или юридического лица (статьи 17 и 19). Государства – участники названной Конвенции используют любые предусмотренные в их законодательстве дискреционные юридические полномочия, относящиеся к уголовному преследованию лиц за преступления, признанные таковыми в соответствии с ней, для достижения максимальной эффективности правоохранительных мер в отношении этих преступлений и с должным учетом необходимости воспрепятствовать совершению таких деяний (пункт 3 статьи 30)." }, { "number": "у-2.3", "content": "Как явствует из представленных О.М.Сеземиной материалов, она занимала должность старшего участкового уполномоченного полиции, в 8 связи с чем на нее распространялись положения Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», в том числе содержащие обращенные к сотруднику полиции требования как при осуществлении своих полномочий, так и за рамками служебной деятельности соблюдать и уважать права и свободы человека и гражданина (часть 1 статьи 5), не подстрекать, не склонять и не побуждать в прямой или косвенной форме кого-либо к совершению противоправных действий (часть 3 статьи 6), воздерживаться как в служебное, так и во внеслужебное время от любых действий, которые могут вызвать сомнение в беспристрастности сотрудника полиции или нанести ущерб авторитету полиции (часть 4 статьи 7), стремиться обеспечивать общественное доверие к деятельности полиции и ее поддержку гражданами (часть 1 статьи 9). В то же время законные требования сотрудника полиции, который, выполняя обязанности, возложенные на полицию, и реализуя права, ей предоставленные, выступает в качестве представителя государственной власти, обязательны для выполнения гражданами и должностными лицами, а их невыполнение влечет ответственность, предусмотренную законом (части 1, 3 и 4 статьи 30 Федерального закона «О полиции»). В отношении же противозаконного поведения сотрудника полиции" }, { "number": "у-3", "content": "Справедливость мер уголовно-правового принуждения, используемых для защиты личности, общества и государства от преступных посягательств, достигается не только путем дифференциации ответственности при описании законодателем составообразующих признаков уголовно наказуемого деяния и установлении адекватных деянию санкций, но и посредством индивидуализации меры наказания при его назначении судом, который, рассматривая уголовное дело, руководствуется содержащими нормативные характеристики преступления и наказания положениями Особенной части УК Российской Федерации, конкретизируя их применительно к каждому отдельному преступлению и личности виновного. При этом суд в рамках своей дискреции назначает соразмерное содеянному наказание в соответствии с положениями Общей части данного Кодекса, закрепляющими принцип справедливости мер уголовно-правового воздействия (статья 6) и общие начала назначения наказания (статья 60), с учетом всех обстоятельств дела, имея в виду, кроме прочего, возможность назначить наказание при наличии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, ниже низшего предела, предусмотренного статьей Особенной части данного Кодекса, или назначить более мягкий вид наказания, чем предусмотрен этой статьей, или не применить дополнительный вид наказания, предусмотренный в качестве обязательного (часть первая статьи 64). Тем самым ни международные обязательства, принятые на себя Россией, ни Уголовный кодекс Российской Федерации не препятствуют ни законодателю, ни суду в процессе определения нормативных пределов 11 наказания и конкретной его меры, применяемой к виновному, учитывать характер деяния, его опасность для защищаемых уголовным законом ценностей, реальный размер причиненного вреда, сведения о лице, совершившем преступление, и другие обстоятельства, учет которых способствует избранию мер уголовно-правового воздействия, сообразующихся с конституционными принципами юридической ответственности. При назначении О.М.Сеземиной наказания суд, учитывая фактические обстоятельства совершения преступления, характер и степень его общественной опасности, не выявил достаточных оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с частью шестой статьи 15 УК Российской Федерации, а также для назначения согласно статье 64 данного Кодекса более мягкого наказания, чем предусмотрено за это преступление. Однако, принимая во внимание сведения о личности виновной, отсутствие отягчающих и наличие смягчающих обстоятельств, в том числе мнение потерпевшего, не считающего, что ему был причинен какой-либо вред, суд назначил О.М.Сеземиной наказание в виде одного года шести месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком один год, без штрафа и ограничения свободы, но с дополнительным наказанием в виде лишения права занимать на государственной службе должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок два года. Таким образом, часть третья статьи 159 УК Российской Федерации сама по себе не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявительницы в указанном в ее жалобе аспекте. Формально ставя вопрос о конституционности этого законоположения, она, по существу, выражает несогласие с вынесенными по ее делу судебными решениями, предлагая Конституционному Суду Российской Федерации оценить их правомерность и обоснованность с учетом конкретных обстоятельств дела. Между тем такого рода оценка не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, установленную статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона 12 «О Конституционном Суде Российской Федерации». Следовательно, данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в" }, { "number": "о-1", "content": "Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Сеземиной Ольги Михайловны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в" }, { "number": "о-2", "content": "Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит." } ] }