Заключение КС РФ № 505693-З/2020
Дата: 12.11.2020
============================================================

по запросу суда Ямало-Ненецкого автономного округа о проверке конституционности части четвертой статьи 47 Уголовного кодекса Российской Федерации и части второй статьи 36 Уголовно- исполнительного кодекса Российской Федерации город Санкт-Петербург 12 ноября 2020 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, Г.А.Гаджиева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, В.Г.Ярославцева, заслушав заключение судьи Л.М.Жарковой, проводившей на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение запроса суда Ямало-Ненецкого автономного округа,

1. Суд Ямало-Ненецкого автономного округа оспаривает конституционность следующих законоположений: части четвертой статьи 47 УК Российской Федерации, согласно которой в случае назначения лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного вида наказания к обязательным работам, исправительным работам, ограничению свободы, при условном осуждении его срок исчисляется с момента вступления приговора суда в законную силу, а в 2 случае его назначения в качестве дополнительного к аресту, содержанию в дисциплинарной воинской части, принудительным работам, лишению свободы оно распространяется на все время отбывания указанных основных видов наказаний, но при этом его срок исчисляется с момента их отбытия; части второй статьи 36 УИК Российской Федерации, в силу которой при назначении лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного вида наказания к принудительным работам, аресту, содержанию в дисциплинарной воинской части, лишению свободы его срок исчисляется соответственно со дня освобождения осужденного из исправительного центра, из-под ареста, из дисциплинарной воинской части или из исправительного учреждения. Как следует из представленных материалов, 23 ноября 2015 года мировым судьей судебного участка № 1 судебного района города окружного значения Лабытнанги Ямало-Ненецкого автономного округа гражданин У., ранее – 12 августа 2014 года – подвергнутый административному наказанию в виде лишения права управлять транспортными средствами на 1 год 8 месяцев за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения и вновь управлявший автомобилем в этом состоянии в период действия административного наказания, осужден по статье 2641 «Нарушение правил дорожного движения лицом, подвергнутым административному наказанию» УК Российской Федерации к 250 часам обязательных работ с лишением права управлять транспортными средствами на 2 года 6 месяцев. 21 февраля 2018 года У. приговором Лабытнангского городского суда осужден по части первой статьи 318 «Применение насилия в отношении представителя власти» УК Российской Федерации к 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении и лишением права управлять транспортными средствами на 3 месяца 14 дней – с применением статьи 70 данного Кодекса, путем присоединения к наказанию, назначенному по последнему приговору, неотбытой части дополнительного 3 наказания по приговору от 23 ноября 2015 года. На основании части второй статьи 751 УИК Российской Федерации городской суд определил порядок следования осужденного в колонию-поселение – самостоятельно, однако к отбыванию лишения свободы У. не приступил, поскольку не получил предписание о направлении к месту отбывания этого наказания. 11 июня 2020 года приговором Лабытнангского городского суда У. опять осужден по статье 2641 УК Российской Федерации за управление автомобилем в состоянии опьянения. С применением статьи 70 данного Кодекса ему окончательно назначено 7 месяцев лишения свободы в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на 3 года, а также предписано самостоятельно следовать к месту отбывания лишения свободы. До вступления приговоров в законную силу в отношении У. судом избиралась мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Приговор от 11 июня 2020 года обжалован осужденным – как несправедливый в силу его суровости. Постановлением от 20 июля 2020 года суд Ямало-Ненецкого автономного округа приостановил апелляционное производство по жалобе и направил в

2. В соответствии со статьей 71 (пункт «о») Конституции Российской Федерации для осуществления задач Уголовного кодекса Российской Федерации законодатель устанавливает основные и дополнительные виды наказаний за совершение преступлений, что не выходит за рамки средств, которые могут быть использованы для достижения конституционно оправданных целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления его исправительного воздействия на осужденного, предупреждения новых преступлений и тем самым защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. Назначение за одно преступление наряду с основным еще и дополнительного наказания не противоречит принципу non bis in idem и закрепленным в статьях 5 и 6 данного Кодекса принципам вины и справедливости, предполагающим, что лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина, а наказание и иные меры уголовно-правового характера должны быть справедливыми, т.е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 мая 2009 года

2.1. Как следует из запроса, конституционность части четвертой статьи 47 УК Российской Федерации и части второй статьи 36 УИК Российской Федерации суд Ямало-Ненецкого автономного округа оспаривает в связи с преступлением, предусмотренным статьей 2641 УК Российской Федерации, предусматривающей ответственность за управление автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством лицом, находящимся в состоянии опьянения. Само по себе использование транспортных средств создает повышенную опасность для окружающих (пункт 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации), а управление ими в состоянии опьянения объективно снижает уровень безопасности дорожного движения. Федеральным законом от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» запрещена эксплуатация транспортных средств лицами, находящимися в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения (пункт 21 статьи 19). Правила дорожного движения Российской Федерации (утверждены постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090) также запрещают водителю управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и 7 внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения (пункт 2.7). Обязательность вводимых запретов обеспечивается, как правило, закреплением санкций за их нарушение. Исходя из этого, законодатель был вправе предусмотреть ответственность за несоблюдение запрета на управление транспортными средствами в состоянии опьянения, которая в системе действующего правового регулирования имеет преимущественно административно-правовую природу. Вместе с тем, в целях предупреждения общественно опасного поведения, грубо нарушающего указанный запрет, законом предусмотрена и уголовная ответственность за такого рода деяния. В Постановлении от 25 апреля 2018 года

2.2. Порядок исчисления срока лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного вида наказания дифференцирован законодателем в зависимости от особенностей (вида) назначенного основного наказания. В соответствии с частью четвертой статьи 47 УК Российской Федерации в случае назначения лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного вида наказания к лишению свободы оно распространяется на все время отбывания основного наказания, но при этом срок дополнительного наказания исчисляется с момента отбытия наказания основного. Данной норме корреспондирует статья 36 УИК Российской Федерации, согласно которой срок лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, назначенного в качестве как основного, так и дополнительного видов наказаний к штрафу, обязательным работам, исправительным работам или ограничению свободы и при условном осуждении, если при этом исполнение дополнительного наказания не отсрочено, исчисляется с момента вступления приговора суда в законную силу, причем в такой срок не засчитывается время, когда осужденный занимал запрещенные для него должности либо занимался запрещенной для него деятельностью; при назначении лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного вида наказания к принудительным работам, аресту, содержанию в дисциплинарной воинской части или лишению свободы его срок исчисляется со дня освобождения осужденного из исправительного центра, 9 из-под ареста, из дисциплинарной воинской части или из исправительного учреждения, а требования приговора о лишении права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью распространяются также на все время отбывания осужденным указанных основных видов наказаний. При этом в силу статьи 35 УИК Российской Федерации независимо от вида основного наказания требования приговора о лишении права заниматься определенной деятельностью обязательны для органов, правомочных аннулировать разрешение на занятие запрещенной осужденному деятельностью, которые обязаны аннулировать разрешение и изъять документ, предоставляющий ему право заниматься ею. Этому корреспондирует пункт 1 статьи 28 Федерального закона «О безопасности дорожного движения», который в числе оснований прекращения действия права на управление транспортными средствами предусматривает лишение данного права. Тем самым лицо утрачивает право управлять транспортным средством путем прекращения его действия ввиду того, что вступившим в законную силу приговором суда установлен факт управления транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения и, соответственно, назначено наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами или с их эксплуатацией, и ввиду обязательности, независимо от обращения к исполнению, приговора, дающего основания для аннулирования уполномоченным органом ранее выданного водительского удостоверения (пункты 1–9 части первой статьи 299, статьи 308, 390, 392, 393 и 397 УПК Российской Федерации). Таким образом, по смыслу части четвертой статьи 47 УК Российской Федерации и части второй статьи 36 УИК Российской Федерации, применяемых в системе действующего правового регулирования, лицо утрачивает право управлять транспортным средством с момента вступления в законную силу приговора суда, которым признан факт 10 управления транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения и назначено наказание, предусмотренное статьей 47 УК Российской Федерации. Срок же этого дополнительного вида наказания, определенного приговором суда, начинает исчисляться после исполнения основного наказания, связанного с лишением свободы (со дня освобождения осужденного из исправительного учреждения, в том числе из колонии- поселения), что само по себе не создает неопределенности оспариваемых судом Ямало-Ненецкого автономного округа норм, не может расцениваться как противоречие конституционному принципу равенства всех перед законом, поскольку подобный порядок объективно обусловлен повышенной степенью общественной опасности соответствующих преступных деяний, особенно повторных.

2.3. Суд Ямало-Ненецкого автономного округа утверждает, что в случае назначения дополнительного наказания в виде запрета заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами и основного наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении, куда осужденному надлежит следовать самостоятельно, срок отбывания дополнительного наказания необходимо – с целью соблюсти оптимальный баланс как прав и свобод привлеченного к уголовной ответственности лица, так и общего интереса, состоящего в эффективной защите личности, общества и государства от преступлений, – исчислять с момента вступления приговора в законную силу с перерывом течения этого срока на время пребывания осужденного в исправительном учреждении и возобновлением со дня освобождения оттуда. Следовательно, заявитель фактически настаивает – за рамками обстоятельств конкретного уголовного дела – на внесении целесообразных, с его точки зрения, изменений в действующее законодательство, направленных на возможность зачета в срок отбывания дополнительного наказания в виде лишения права управлять транспортными средствами времени, истекшего с момента вступления приговора в законную силу до прибытия осужденного в колонию-поселение. Однако решение данного 11 вопроса не отнесено к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Представленные заявителем материалы свидетельствуют о том, что при рассмотрении дела, находящегося в его производстве, поводом для направления запроса в


ОПРЕДЕЛИЛ:

1. Отказать в принятии к рассмотрению запроса суда Ямало-Ненецкого автономного округа, поскольку он не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми такого рода обращения признаются допустимыми. 12

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данному запросу окончательно и обжалованию не подлежит.