1. Гражданка Т.В.Елошвили, осужденная судом с участием присяжных заседателей за совершение преступлений, просит признать противоречащими статьям 2, 15 (часть 2), 17 (части 1 и 2), 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 45, 46, 49, 50 (часть 2), 53, 56 (часть 3) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации следующие законоположения: пункт 1 части второй и часть четвертую статьи 281 «Оглашение показаний потерпевшего и свидетеля» УПК Российской Федерации, поскольку они, как утверждает заявительница, во взаимосвязи с частью 2 второй статьи 3171, статьями 3173, 4016 и частью первой статьи 415 того же Кодекса, а также статьей 309 УК Российской Федерации допускают оглашение в суде полученных в ходе предварительного расследования показаний лиц, допрос которых не может быть произведен стороной защиты в связи со смертью давших эти показания потерпевшего или свидетеля либо с отказом дать показания в суде обвиняемого по другому уголовному делу, выделенному после заключения им досудебного соглашения о сотрудничестве, в условиях отсутствия достаточных гарантий достоверности ранее полученных показаний; часть вторую статьи 192 «Очная ставка» УПК Российской Федерации, поскольку она во взаимосвязи с пунктом 1 части второй статьи 281 того же Кодекса, по мнению Т.В.Елошвили, позволяет следователю при производстве очной ставки произвольно отводить вопросы обвиняемого свидетелю и допускает в случае смерти этого свидетеля оглашение его показаний в суде; часть первую статьи 152 «Место производства предварительного расследования» УПК Российской Федерации, поскольку она во взаимосвязи со статьей 74, частями первой и второй статьи 81, частями первой и восьмой статьи 164, частью второй статьи 182, частями первой и второй статьи 183 того же Кодекса, на взгляд заявительницы, дает возможность следователю, исполняющему отдельное поручение о производстве выемки, самостоятельно вынести соответствующее постановление, а суду – признать полученные по итогам данного следственного действия доказательства допустимыми; часть четвертую статьи 335 «Особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей» УПК Российской Федерации, поскольку она во взаимосвязи с пунктами 5 и 11 части третьей статьи 259, пунктом 1 части первой статьи 333, статьей 353 и главами 451, 471 и 481 того же Кодекса, по мнению заявительницы, позволяет председательствующему в суде с участием присяжных заседателей формулировать и отводить вопросы присяжных участникам судебного 3 разбирательства, не озвучивая их первоначальную формулировку и не приобщая их текст к протоколу судебного заседания, тем самым лишая обвиняемого возможности обжаловать действия председательствующего в суды вышестоящих инстанций при обжаловании приговора; часть седьмую статьи 335 УПК Российской Федерации, поскольку она, как указывает Т.В.Елошвили, во взаимосвязи с пунктом 4 части четвертой статьи 47 и пунктом 3 части второй статьи 74 того же Кодекса разрешает председательствующему запретить предоставление присяжным заседателям сведений из заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы о лице, заключившем досудебное соглашение о сотрудничестве и вызванном в суд для допроса по основному уголовному делу, лишая подсудимого возможности оспорить показания этого лица; часть шестую статьи 340 «Напутственное слово председательствующего» УПК Российской Федерации, поскольку она, по утверждению заявительницы, во взаимосвязи с частями первой и второй статьи 243, частями первой и второй статьи 258 того же Кодекса предоставляет председательствующему судье возможность запретить стороне защиты надлежаще мотивировать возражения на нарушение принципа объективности и беспристрастности в его напутственном слове.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
2.2. Часть вторая статьи 192 УПК Российской Федерации прямо предусматривает право лиц, между которыми проводится очная ставка, с разрешения следователя задавать вопросы друг другу. При этом законность и обоснованность отвода следователем того или иного вопроса, заданного допрашиваемым лицам, обеспечивается как обязанностью следователя занести отведенные вопросы в протокол, так и правом лиц, участвующих в данном следственном действии, высказывать подлежащие внесению в протокол замечания о его дополнении и уточнении, оспаривать достоверность этого доказательства и допустимость его использования для обвинения, ходатайствовать о дополнительном допросе по вопросам, предложенным стороной защиты. Проверка же законности действий следователя в ходе производства очной ставки по конкретному делу, а равно оценка полученных доказательств, на чем, по существу, настаивает Т.В.Елошвили, заявляя о неконституционности части второй статьи 192 и пункта 1 части второй статьи 281 УПК Российской Федерации, требует исследования фактических обстоятельств дела и не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации.
2.3. Часть первая статьи 152 УПК Российской Федерации, закрепляющая полномочие следователя при необходимости производства следственных или розыскных действий не по месту предварительного расследования произвести их лично либо поручить их производство следователю или органу дознания и рассматриваемая во взаимосвязи с положениями данного Кодекса, регламентирующими понятие и виды доказательств (статья 74, части первая и вторая статьи 81), закрепляющими правила производства следственных действий, включая обыск и выемку (части первая и восьмая статьи 164, часть вторая статьи 182, части первая 9 и вторая статьи 183), не содержат изъятий из установленного уголовно- процессуальным законом порядка производства следственных действий, включая наличие надлежащего основания, соблюдение процессуальных условий и правил, и не допускают использование доказательств, полученных вопреки требованию с нарушением закона (статья 50, часть 2, Конституции Российской Федерации). Установление же того, было ли решение о производстве выемки принято управомоченным должностным лицом, как и оценка полученных доказательств на предмет их допустимости – на чем, по существу, настаивает заявительница – не относятся к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации.
2.4. Положения части четвертой статьи 335 УПК Российской Федерации регламентируют процедуру постановки присяжными заседателями вопросов участникам судебного заседания через председательствующего судью и, во взаимосвязи с другими нормами уголовно-процессуального закона, не препятствуют подсудимому и его защитнику ознакомиться с содержанием вопросов присяжных. По смыслу статьи 259 данного Кодекса, в протоколе судебного заседания указываются все имеющие значение обстоятельства судебного заседания, в том числе и содержание вопросов присяжных заседателей – как заданных председательствующим, так и отведенных им. Подсудимый и его защитник вправе знакомиться с протоколом судебного заседания и прилагаемыми к нему документами (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2009 года
2.5. Обвиняемый вправе представлять доказательства, в том числе заключение эксперта и показания эксперта (пункт 4 части четвертой статьи 47 и пункт 3 части второй статьи 74 УПК Российской Федерации). Между тем Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, регулируя особенности производства в суде с участием присяжных заседателей, прямо закрепляет, что в ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными статьей 334 данного Кодекса (часть седьмая статьи 335). Исследование в присутствии присяжных заседателей сведений о личности потерпевших и свидетелей – с учетом необходимости сохранения судом объективности и беспристрастности в ходе судебного разбирательства – осуществляется на основе взаимосвязанных положений статей 252, 299 и 334 УПК Российской Федерации, причем в присутствии присяжных заседателей не подлежат исследованию вопросы права, не входящие в компетенцию присяжных и способные вызвать их предубеждение в отношении участников процесса (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2005 года № 23). 11 Оценка же того, подлежали или нет исследованию с участием присяжных сведения, предоставленные стороной защиты в деле Т.В.Елошвили, требует изучения фактических обстоятельств этого дела и не может быть дана в рамках полномочий Конституционного Суда Российской Федерации.
2.6. В силу статьи 340 УПК Российской Федерации перед удалением коллегии присяжных заседателей в совещательную комнату для вынесения вердикта председательствующий обращается к присяжным с напутственным словом (часть первая), при произнесении которого председательствующему запрещается в какой-либо форме выражать свое мнение по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных (часть вторая). В соответствии же с частью третьей той же статьи в напутственном слове председательствующий, кроме прочего, приводит содержание обвинения (пункт 1), сообщает содержание уголовного закона, предусматривающего ответственность за деяние, в котором обвиняется подсудимый (пункт 2), и напоминает об исследованных в суде доказательствах, как уличающих подсудимого, так и оправдывающих его, не выражая при этом своего отношения к этим доказательствам и не делая выводов из них (пункт 3). Установленный Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации порядок производства по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей, не предполагает освобождение председательствующего судьи, действующего на основе принципа состязательности сторон (статья 15) и в рамках предоставленных ему полномочий (статьи 243 и 258), от обязанности обеспечить объективные исследование и оценку в ходе судебного разбирательства всех собранных по делу доказательств, а присяжных заседателей – от обязанности быть беспристрастными, принимать во внимание при вынесении вердикта все рассмотренные в суде доказательства (как уличающие подсудимого, так и оправдывающие его) и разрешить уголовное дело по своему убеждению и 12 совести (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2006 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Елошвили Татьяны Владимировны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.