1.1. Сосновоборский городской суд Ленинградской области решением от 4 марта 2003 года удовлетворил исковые требования гражданина А.Д.Ищенко о взыскании с управления социальной защиты населения муниципального образования «Город Сосновый Бор» задолженности по выплатам компенсации в возмещение вреда здоровью за период с 7 декабря 2000 года по 28 февраля 2003 года и возложении на ответчика обязанности выплачивать истцу ежемесячно с 1 марта 2003 года указанную денежную компенсацию с последующей ее индексацией в порядке и сроки, установленные законом. Определением судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 19 ноября 2003 года решение суда первой инстанции было изменено в части размера подлежащих взысканию выплат. Президиум Ленинградского областного суда, куда управление социальной защиты населения муниципального образования «Город Сосновый Бор» на основании статьи 376 ГПК Российской Федерации обратилось с жалобой о пересмотре состоявшихся судебных постановлений в порядке надзора, 20 мая 2005 года отменил их и отказал в удовлетворении исковых требований А.Д.Ищенко. 1 сентября 2006 года Судебная коллегия 4 по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев дело по надзорной жалобе А.Д.Ищенко, отменила постановление президиума Ленинградского областного суда и оставила в силе решение суда первой инстанции и определение кассационной инстанции. В своей жалобе в
1.2. Президиум Пензенского областного суда, отклонив заявленный гражданином Э.А.Сизиковым отвод всему составу суда, постановлением от 22 апреля 2005 года отменил апелляционное решение Железнодорожного районного суда города Пензы, которым были удовлетворены исковые требования Э.А.Сизикова о взыскании в его пользу с граждан М.Б.Бурмистровой и Ю.В.Жуковой ежемесячных процентов по договору 9 займа, и направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. Надзорная жалоба Э.А.Сизикова в Верховный Суд Российской Федерации на данное постановление определением судьи Верховного Суда Российской Федерации со ссылкой на предписания пунктов 1 и 3 части второй статьи 377 ГПК Российской Федерации была ему возвращена без рассмотрения по существу как неподсудная Верховному Суду Российской Федерации. 12 августа 2005 года Железнодорожный районный суд города Пензы оставил без удовлетворения жалобу Э.А.Сизикова на определение мирового судьи судебного участка № 2, которым на основании части первой статьи 112 ГПК Российской Федерации ответчикам по его иску – М.Б.Бурмистровой и Ю.В.Жуковой был восстановлен пропущенный срок на подачу апелляционной жалобы. Оспаривая наряду с другими гражданами – заявителями по настоящему делу конституционность пункта 3 части второй статьи 377 ГПК Российской Федерации, заявитель ссылается на то, что содержащаяся в нем норма лишила его права обжаловать в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации постановление президиума областного суда, принятое по делу, подсудному мировому судье. Между тем данная норма не устанавливает каких-либо исключений в отношении обжалования таких постановлений. Проверка же законности определения судьи Верховного Суда Российской Федерации, возвратившего надзорную жалобу Э.А.Сизикова на постановление президиума Пензенского областного суда без рассмотрения по существу, не входит в полномочия Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Кроме того, заявитель полагает, что его конституционные права нарушаются пунктом 3 части первой статьи 16 и абзацем первым части второй статьи 20 ГПК Российской Федерации, поскольку установленный ими 10 порядок разрешения ходатайства стороны об отводе судей (в данном случае – членов президиума Пензенского областного суда), а именно решение этим же составом суда вопроса об отсутствии обстоятельств, вызывающих сомнение в объективности и беспристрастности судей, позволяет немотивированно отклонять отвод, заявленный составу суда. Между тем, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, введение законодателем института отвода судей направлено на реализацию предписаний Конституции Российской Федерации (статья 46, часть 1; статья 120, часть 1; статья 123, часть 3) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (статья 6) о праве на судебную защиту независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона, которая гарантируется также всей совокупностью гражданско-процессуальных средств и процедур. В частности, контроль за объективностью и беспристрастностью при разрешении дела обеспечивается в вышестоящих судебных инстанциях, которые при выявлении оснований для отмены судебных постановлений нижестоящих судов должны исходить из конституционных и общепризнанных международно-правовых принципов правосудия и – в силу статьи 15 (части 1 и 4) Конституции Российской Федерации и статьи 11 ГПК Российской Федерации – применять их непосредственно. Неконституционность статьи 112 ГПК Российской Федерации Э.А.Сизиков усматривает в том, что она допускает возможность произвольного восстановления пропущенного срока подачи апелляционной жалобы на решение мирового судьи. Между тем данная статья также направлена на расширение гарантий судебной защиты прав и законных интересов участников гражданского судопроизводства. Отсутствие в ней перечня оснований для восстановления пропущенного срока на подачу надзорной жалобы заинтересованными лицами не означает, вопреки утверждению заявителя, наличие у суда неограниченных дискреционных полномочий, поскольку суд, признавая те или иные причины 11 уважительными, решает этот вопрос – в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения – с учетом всех обстоятельств конкретного дела. Кроме того, ни статья 112 ГПК Российской Федерации, ни пункт 3 части первой статьи 16 и абзац первый части второй статьи 20 данного Кодекса не могут применяться без учета пункта 5 части первой его статьи 225, закрепляющего в качестве одного из общих требований, предъявляемых к содержанию определения суда, обязательность указания мотивов, по которым суд пришел к своим выводам. Эти законоположения, рассматриваемые в системной связи, не позволяют суду при разрешении вопросов об отводе судей, восстановлении пропущенного процессуального срока игнорировать или произвольно отклонять доводы заявления или ходатайства, не приводя фактические и правовые мотивы отказа в их удовлетворении, и, следовательно, выносить соответствующее определение без рассмотрения в полном объеме и оценки приводимых доводов, без указания на конкретные основания, по которым те или иные доводы отвергаются либо принимаются во внимание, а также без ссылок на соответствующие нормы материального и процессуального права. Что касается утверждения заявителя о нарушении принципа беспристрастности суда немотивированным, с его точки зрения, отказом в удовлетворении ходатайства об отводе состава суда и необоснованным восстановлением пропущенного ответчиком срока подачи апелляционной жалобы на решение мирового судьи, то этот вопрос, как подлежащий разрешению на основе установления и исследования фактических обстоятельств дела, относится к компетенции судов общей юрисдикции и не может быть рассмотрен в порядке конституционного судопроизводства. Гражданка Т.Ф.Полякина, также оспаривающая конституционность пункта 3 части второй статьи 377 ГПК Российской Федерации, кроме того, утверждает, что статья 336, как препятствующая обжалованию решения мирового судьи в суд кассационной инстанции, нарушает ее право на 12 судебную защиту. Между тем, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, законодательное регулирование пересмотра не вступивших в законную силу решений мирового судьи, в соответствии с которым такой пересмотр производится районными судами в апелляционном порядке, причем районные суды рассматриваются законодателем в качестве второй судебной инстанции (как и суды, осуществляющие пересмотр в кассационном порядке решений иных судов первой инстанции), конституционные права граждан не нарушает (определения от 15 мая 2002 года
1.3. В соответствии со статьями 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»
2. Согласно Конституции Российской Федерации право на судебную защиту и доступ к правосудию относится к основным неотчуждаемым правам и свободам человека и одновременно выступает гарантией всех других прав и свобод, оно признается и гарантируется согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (статьи 17 и 18; статья 46, части 1 и 2; статья 52). Из приведенных конституционных положений во взаимосвязи со статьей 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод следует, что 16 правосудие как таковое должно обеспечивать эффективное восстановление в правах и отвечать требованиям справедливости.
2.1. В силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы, причем международный договор Российской Федерации имеет приоритет перед законом при наличии коллизии между ними. Ратифицируя Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, Российская Федерация признала юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов (Федеральный закон от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ). Таким образом, как и Конвенция о защите прав человека и основных свобод, решения Европейского Суда по правам человека – в той части, в какой ими, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права, дается толкование содержания закрепленных в Конвенции прав и свобод, включая право на доступ к суду и справедливое правосудие, – являются составной частью российской правовой системы, а потому должны учитываться федеральным законодателем при регулировании общественных отношений и правоприменительными органами при применении соответствующих норм права.
2.2. Раскрывая конституционное содержание права на судебную защиту,
3. В целях создания механизма эффективного восстановления нарушенных прав федеральный законодатель предусмотрел в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации процедуры пересмотра судебных постановлений: производство в суде второй инстанции – апелляционной или кассационной, рассматривающей дела по жалобам (представлениям) на судебные постановления, не вступившие в законную силу, пересмотр вступивших в законную силу судебных постановлений в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам. В правовой системе Российской Федерации институт пересмотра судебных постановлений по гражданским делам в порядке надзора (глава 41 ГПК Российской Федерации) основан на положениях Конституции 18 Российской Федерации, а именно статьи 46, которая во взаимосвязи со статьями 15 (часть 4) и 17 (части 1 и 3) предполагает общепринятую в правовом государстве возможность в случаях допущенных фундаментальных ошибок пересматривать вступившие в законную силу судебные акты, а также статьи 126, согласно которой Верховный Суд Российской Федерации как высший судебный орган по гражданским, уголовным, административным и иным делам, подсудным судам общей юрисдикции, осуществляет судебный надзор за их деятельностью в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах и дает разъяснения по вопросам судебной практики. Конкретизирующим приведенные конституционные положения Федеральным конституционным законом «О судебной системе Российской Федерации» закреплены полномочия Верховного Суда Российской Федерации и других федеральных судов общей юрисдикции по рассмотрению гражданских дел в порядке надзора, а Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации – право лиц, участвующих в деле, и других лиц, если их права и законные интересы нарушены судебными постановлениями, обжаловать в суд надзорной инстанции указанные судебные постановления (за исключением судебных постановлений Президиума Верховного Суда Российской Федерации) в течение года со дня вступления их в законную силу (статья 376).
3.1. Выявляя конституционно-правовую природу производства в суде надзорной инстанции как правового института, предназначенного федеральным законодателем для исправления судебных ошибок в судебных актах, вступивших в законную силу,
3.2. Гарантированное Конституцией Российской Федерации право на судебную защиту подразумевает создание государством необходимых 20 условий для эффективного и справедливого разбирательства дела именно в суде первой инстанции, где подлежат разрешению все существенные для определения прав и обязанностей сторон вопросы. Допущенные же судом первой инстанции ошибки должны исправляться судом второй инстанции в процедурах, наиболее приближенных к производству в суде первой инстанции. При этом, как следует из правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 17 ноября 2005 года
4. Статья 387 ГПК Российской Федерации предписывает, что основаниями для отмены или изменения судебных постановлений нижестоящих судов в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права. Использование федеральным законодателем в данном случае такой оценочной характеристики, как существенность нарушения, обусловлено тем, что разнообразие обстоятельств, подтверждающих наличие соответствующих оснований, делает невозможным установление их перечня в законе и само по себе не может расцениваться как недопустимое: предоставление суду надзорной инстанции определенной свободы усмотрения при решении вопроса о наличии или отсутствии оснований для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора – при условии единообразного толкования указанной нормы в процессе правоприменения – не противоречит принципу доступности правосудия и отвечает роли, месту и полномочиям суда как независимого органа правосудия. В соответствии со сложившейся судебной практикой существенность нарушения норм процессуального права суд надзорной инстанции устанавливает по правилам статьи 364 ГПК Российской Федерации; нарушение норм материального права устанавливается им по правилам статьи 363 ГПК Российской Федерации, причем существенность этих нарушений оценивается и признается с учетом конкретных обстоятельств дела и значимости последствий нарушений для лица, в отношении которого они допущены (пункты 24 и 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 января 2003 года № 2 «О некоторых вопросах, 22 возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации»). По смыслу статьи 387 ГПК Российской Федерации во взаимосвязи с положениями Конвенции о защите прав человека и основных свобод и с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, существенным нарушением, являющимся основанием для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора, может быть признано не всякое из числа указанных в статьях 363 и 364 ГПК Российской Федерации нарушений норм материального и процессуального права. Его существенность в качестве основания для отмены или изменения судебного постановления в порядке надзора должна оцениваться с учетом природы, предназначения и целей именно надзорного производства. Основания для отмены или изменения вступивших в законную силу судебных постановлений должны отвечать конституционно значимым целям и в соответствии с принципом соразмерности не нарушать баланс справедливости судебного решения и его стабильности. Поскольку пересмотр судебных постановлений в порядке надзора выступает в качестве дополнительной гарантии реализации конституционного права на судебную защиту и обеспечения правосудности судебных решений, когда исчерпаны все средства защиты в судах общей юрисдикции первой и второй инстанций, основания такого пересмотра не должны открывать возможность надзорного производства лишь с целью исправления судебных ошибок, подлежащих устранению в обычных (ординарных) судебных процедурах проверки судебных постановлений, не вступивших в законную силу. Отмена или изменение судебного постановления в порядке надзора допустимы лишь в случае, если в результате судебной ошибки, имевшей место в ходе предшествующего разбирательства и повлиявшей на исход дела, существенно нарушены права и свободы человека и гражданина, права и законные интересы неограниченного числа лиц, иные защищаемые законом публичные интересы. Основанием для отмены или изменения судебного 23 постановления нижестоящего суда не может быть единственно другая точка зрения суда надзорной инстанции на то, как должно было быть разрешено дело. Как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека в постановлениях, касающихся производства в порядке надзора по гражданским делам в Российской Федерации, принцип res judicata предполагает, что ни одна из сторон не может требовать пересмотра окончательного и вступившего в законную силу постановления только в целях проведения повторного слушания и получения нового постановления; одна лишь возможность наличия двух точек зрения по одному и тому же вопросу не может являться основанием для пересмотра (пункт 52 постановления от 24 июля 2003 года по делу «Рябых против России»). Иной подход приводил бы к несоразмерному ограничению принципа правовой определенности.
5. Глава 41 ГПК Российской Федерации, регулирующая производство в суде надзорной инстанции, предусматривает в статьях 381–383 предварительное рассмотрение надзорных жалоб (представлений) судьей. На этом этапе надзорного производства, представляющем собой процедуру допуска (фильтрации) надзорных жалоб (представлений), решается вопрос о передаче дела в суд надзорной инстанции для рассмотрения по существу. Введение данной предварительной процедуры, на которую не распространяются некоторые обязательные для иных судебных процедур процессуальные правила – об извещении и вызове сторон, о проведении судебного заседания и др., обусловлено целью обеспечить баланс публичного и частного интересов, не допустить превращение суда надзорной инстанции в обычную (ординарную) судебную инстанцию и исключить явно необоснованные обращения, что корреспондирует прецедентной практике Европейского Суда по правам человека, признающего возможность ограничения права на доступ к суду, в частности в связи с определением приемлемости жалобы, но при условии, что это право не будет ограничено таким образом или до такой степени, чтобы оказалась затронутой сама его 24 сущность; допустимые ограничения данного права должны иметь законную цель, а между используемыми средствами и поставленной целью должна существовать разумная соразмерность. Само по себе введение предварительной процедуры рассмотрения надзорных жалоб (представлений), в рамках которой определяются правовые основания для дальнейшего движения дела (истребования дела, передачи его для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции) исходя из доводов, изложенных в жалобе (представлении), и содержания обжалуемых судебных постановлений (материалов истребованного дела), отвечает правовой природе и предназначению надзорного производства и не может расцениваться как не совместимое с правом каждого на судебную защиту и на справедливое судебное разбирательство, при том что при рассмотрении дела по существу судом надзорной инстанции в отношении сторон и иных участвующих в нем лиц обеспечивается соблюдение основных процессуальных принципов и гарантий. Кроме того, по смыслу статей 381– 383 ГПК Российской Федерации, во всяком случае – как при решении вопроса о наличии или отсутствии оснований для истребования дела, так и при решении вопроса о наличии или отсутствии оснований для передачи дела в суд надзорной инстанции для рассмотрения по существу – необходимо вынесение мотивированного определения. Установление иной предварительной процедуры рассмотрения надзорных жалоб (представлений) – с проведением судебного заседания, обеспечением присутствия лиц, участвующих в деле, заслушиванием их доводов и возражений – привело бы к существенному увеличению срока прохождения жалоб (представлений) на этом этапе их проверки, целью которого является лишь исключение явно необоснованных обращений из сферы рассмотрения судом надзорной инстанции. Вместе с тем, исходя из конституционного требования равенства в праве на судебную защиту и с учетом права не обращавшихся с надзорной жалобой (представлением) лиц правомерно полагать, что вступившее в законную силу судебное 25 постановление действует, должно обеспечиваться обязательное извещение указанных лиц об обжаловании судебного постановления и о передаче дела для рассмотрения в суд надзорной инстанции по существу (часть первая статьи 385 ГПК Российской Федерации). Положения частей второй и третьей статьи 381 и части второй статьи 382 ГПК Российской Федерации, предусматривающие предварительное рассмотрение надзорной жалобы (представления) судьей единолично, во взаимосвязи с частью первой статьи 376, частью второй статьи 378, статьями 379 и 387 данного Кодекса не предполагают возможность принятия им произвольных решений, – судья обязан проанализировать обжалуемые судебные постановления и изложенные в жалобе (представлении) доводы о допущенных нарушениях закона и во всяком случае истребовать дело, если на основе изучения представленных материалов у него возникли сомнения в правомерности вынесенного решения, а по результатам рассмотрения истребованного дела, если он полагает, что имеют место предусмотренные законом основания для отмены или изменения обжалуемого судебного акта в порядке надзора, – передать дело для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции. Единоличное рассмотрение судьей надзорной жалобы (представления), истребованного дела не противоречит конституционным принципам правосудия, не ограничивает и не нарушает конституционное право на судебную защиту, тем более что, как неоднократно указывал
6. В соответствии с частью шестой статьи 381 и частью второй статьи 383 ГПК Российской Федерации председатель верховного суда республики, краевого, областного или равного ему суда,
7. Статья 377 ГПК Российской Федерации предусматривает возможность подачи надзорных жалоб (представлений) в три судебные инстанции – в президиум верховного суда республики, краевого, областного или равного им суда, в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации или Военную коллегию Верховного Суда Российской Федерации и в Президиум Верховного Суда Российской Федерации. Установленные данной статьей подсудность и порядок подачи надзорных жалоб (представлений) различаются в зависимости от того, какой суд рассматривал дело по первой инстанции. Так, применительно к судебным приказам, решениям и определениям мировых судей и апелляционным решениям и определениям районных судов в качестве суда надзорной инстанции выступает президиум верховного суда республики, краевого, областного или равного им суда (пункт 1 части второй); его постановление, в свою очередь, может быть обжаловано заинтересованными лицами в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации (пункт 3 части второй), а определение, принятое ею, – в Президиум Верховного Суда Российской Федерации при условии, что такое определение нарушает единство судебной практики (пункт 5 части второй и часть третья). 28 По смыслу пункта 3 части второй статьи 377 ГПК Российской Федерации во взаимосвязи с иными положениями данной статьи, обращение с надзорной жалобой (представлением) на судебные постановления по делам, подсудным мировым судьям, в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации допускается только в тех случаях, когда дело было рассмотрено в надзорном порядке президиумом верховного суда республики, краевого, областного или равного им суда по существу; в случае же отказа судьи верховного суда республики, краевого, областного или равного им суда в истребовании дела либо отказа в передаче дела для рассмотрения по существу в президиум этого суда и подтверждения правомерности такого отказа председателем суда заинтересованное лицо не имеет возможности обратиться с жалобой (представлением) на приказы, решения и определения мировых судей и апелляционные решения и определения районных судов в следующие надзорные инстанции, а именно в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации и затем – в Президиум Верховного Суда Российской Федерации. Таким образом, возможности надзорного обжалования судебных постановлений мировых судей и суда апелляционной инстанции – в отличие от всех других судебных постановлений, вступивших в законную силу, – ограничены и зависят от результатов рассмотрения жалобы (представления) в первой надзорной инстанции – президиуме верховного суда республики, краевого, областного или равного им суда. Указанная дифференциация связана со спецификой дел, которые закон относит к подсудности мировых судей. Федеральный законодатель – исходя из своих дискреционных полномочий по определению способов и процедур судебной защиты, обеспечению эффективности правосудия, руководствуясь принципами процессуальной экономии и стабильности судебных решений, – вправе установить такой порядок проверки законности и обоснованности судебных постановлений, который учитывал бы особенности рассматриваемых мировыми судьями гражданских дел, в частности то 29 обстоятельство, что к их подсудности относятся дела, менее значимые по характеру требований и цене иска, чем гражданские дела, подсудные иным судам первой инстанции (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 15 мая 2002 года
8. Статья 389 ГПК Российской Федерации, предусматривающая правомочие Председателя Верховного Суда Российской Федерации или заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации внести в Президиум Верховного Суда Российской Федерации мотивированное представление о пересмотре судебных постановлений в порядке надзора в 30 целях обеспечения единства судебной практики и законности, вводит особую процедуру инициирования пересмотра судебных постановлений в порядке надзора дополнительно к существующему общему регулированию предварительного производства в надзорной инстанции, установленного статьями 381–383 данного Кодекса. Эта процедура предназначена исключительно для случаев, когда без устранения допущенных нижестоящими судами существенных нарушений норм материального или процессуального права невозможно обеспечение верховенства и единообразного применения закона в соответствии с требованиями Конституции Российской Федерации, в том числе ее статей 15, 19, 120 и 126. В то же время внесением указанными должностными лицами Верховного Суда Российской Федерации представлений о пересмотре вступивших в законную силу судебных постановлений в порядке надзора затрагиваются права лиц, участвующих в деле, как они определены этими судебными постановлениями. Между тем из конституционных принципов состязательности и равноправия сторон и связанного с ними принципа диспозитивности следует, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом. При этом предполагается такое построение судопроизводства, при котором функция суда по разрешению дела отделена от функций спорящих перед судом сторон: осуществляя правосудие как свою исключительную функцию (статья 118, часть 1, Конституции Российской Федерации), суд обязан обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, и потому не может принимать на себя выполнение их процессуальных функций (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2002 года
9. Общеправовой принцип правовой определенности предполагает стабильность правового регулирования и исполнимость вынесенных судебных решений. Поэтому при установлении оснований для обжалования и пересмотра вступивших в законную силу судебных актов, сроков, в пределах которых допускается такое обжалование, а также при определении судебных инстанций, которые правомочны рассматривать соответствующие жалобы (представления), законодателю – в силу указанного принципа – надлежит исходить из того, что участники гражданских правоотношений должны иметь возможность в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав и обязанностей.
9.1. Процедура обжалования в порядке надзора вступивших в законную силу судебных постановлений, как следует из закрепляющих ее взаимосвязанных положений главы 41 ГПК Российской Федерации, включая положения статей 376, 377, 381, 382, 383 и 389, допускает возможность подачи надзорной жалобы (представления) и проверки судебного постановления последовательно в трех надзорных судебных инстанциях в течение года со дня его вступления в законную силу, причем согласно сложившейся правоприменительной практике в этот срок не включается ни время рассмотрения надзорной жалобы (представления), ни время рассмотрения истребованного дела в суде надзорной инстанции. Не определен и тот период, в течение которого может быть восстановлен 34 пропущенный срок обжалования (часть четвертая статьи 112 ГПК Российской Федерации). Следовательно, в соответствии с действующим гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации пересмотр по надзорным жалобам (представлениям) вступивших в законную силу судебных постановлений может иметь место не только неоднократно, но и в течение неопределенно длительного времени. Применительно к судебным системам, основанным на таком регулировании, в решениях Европейского Суда по правам человека подчеркивается, что процедуры, допускающие не ограниченное или значительно протяженное по времени обжалование судебных решений, в том числе неопределенность сроков рассмотрения дел в надзорной инстанции, ведут к неопределенности и нестабильности окончательных решений и несовместимы с принципом правовой определенности, являющимся одним из основополагающих элементов верховенства права, и правом на справедливое судебное разбирательство (пункты 61 и 62 постановления от 28 октября 1999 года по делу «Брумареску (Brumărescu) против Румынии», пункт 77 постановления от 25 июля 2002 года по делу «Совтрансавто Холдинг» против Украины», пункты 51 и 54 постановления от 24 июля 2003 года по делу «Рябых против России», пункты 63 и 69 постановления от 12 января 2006 года по делу «Кехайа (Kehaya) и другие против Болгарии», пункт 49 постановления от 27 апреля 2006 года по делу «Засурцев против России» и др.). При указанных обстоятельствах, по мнению Европейского Суда по правам человека, признание надзорного производства в качестве эффективного средства правовой защиты, которое необходимо исчерпать для соблюдения критерия приемлемости жалобы в Европейский Суд по правам человека, породило бы правовую неопределенность и лишило бы смысла правило о соблюдении шестимесячного срока обращения с такой жалобой 35 (решения от 29 января 2004 года по делу «Бердзенишвили против России», от 6 мая 2004 года по делу «Денисов против России»).
9.2. Как вытекает из статьи 118 (часть 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 126 и 127, гражданское судопроизводство, посредством которого осуществляют судебную власть суды общей юрисдикции и арбитражные суды, в своих принципах и основных чертах должно быть одинаковым для этих судов. В судопроизводстве, осуществляемом арбитражными судами (статьи 292, 295, 299 и 303 АПК Российской Федерации), отсутствует множественность надзорных инстанций (полномочием по пересмотру вступивших в законную силу судебных актов арбитражных судов наделен только Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации), не допускается возможность неоднократного пересмотра судебных актов в порядке надзора и предусмотрены жесткие сроки: для подачи заявления (представления) о пересмотре – не свыше трех месяцев со дня вступления в законную силу последнего оспариваемого судебного акта, для решения вопросов о принятии заявления (представления) к производству – пять дней, для решения вопроса о наличии оснований для пересмотра дела и о передаче дела для рассмотрения по существу в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации – не более одного месяца, а для самого разрешения дела по существу – срок, не превышающий трех месяцев со дня вынесения определения о передаче дела в Президиум. В отличие от этого в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации установлены более длительные сроки: для подачи жалобы (представления) в суд надзорной инстанции – один год со дня вступления судебного постановления в законную силу; для рассмотрения в суде надзорной инстанции надзорной жалобы (представления) – не более одного месяца, а в Верховном Суде Российской Федерации – не более двух месяцев; для рассмотрения судьей истребованного дела и решения вопроса о передаче его для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции – не 36 более чем два месяца, а судьей Верховного Суда Российской Федерации – не более чем четыре месяца (этот срок может быть продлен соответственно до четырех и шести месяцев), для рассмотрения дела по существу в президиуме верховного суда республики, краевого, областного или равного ему суда – не более двух месяцев, в Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации – не более трех месяцев, в Президиуме Верховного Суда Российской Федерации – не более четырех месяцев. При том что надзорное производство может иметь место последовательно в трех судебных инстанциях, в целом процесс надзорного обжалования – с учетом кумулятивного эффекта такого регулирования – может длиться в течение нескольких лет, что не согласуется с вытекающим из Конституции Российской Федерации принципом правовой определенности и основанным на нем принципом стабильности судебных актов. Вместе с тем признание соответствующих норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации противоречащими Конституции Российской Федерации и утратившими силу создавало бы такой пробел в правовом регулировании, который в данном случае не может быть устранен непосредственным применением Конституции Российской Федерации и требует внесения системных изменений в действующее законодательство о судоустройстве и о гражданском судопроизводстве. Поскольку в настоящее время суды надзорной инстанции отменяют и изменяют значительное число судебных постановлений нижестоящих судов, обеспечивая тем самым исправление допущенных существенных судебных ошибок и защиту нарушенных прав, исключение действующих надзорных процедур без одновременного создания системы своевременного предупреждения и исправления судебных ошибок привело бы к процессуально-правовому вакууму, дезорганизации не только деятельности судов надзорной инстанции, но и в целом гражданского судопроизводства, поставило бы под угрозу осуществление основной функции правосудия – 37 обеспечение и эффективное восстановление нарушенных прав и свобод человека и гражданина. Поэтому вытекающий из преамбулы и статей 1 (часть 1), 2, 15 (части 1 и 4), 17, 18, 19, 46 и 118 Конституции Российской Федерации принцип правовой справедливости и основанный на нем принцип справедливости судебных актов как необходимое условие судебной защиты прав и свобод человека и гражданина обязывают
9.3. Гражданский процессуальный кодекс РСФСР не предоставлял гражданам права на непосредственное обращение в суд надзорной инстанции, а надзорное производство возбуждалось лишь по протесту должностных лиц суда и прокуратуры. Соответственно, вступление судебного постановления в законную силу означало одновременно, что гражданин (если только он не обратился в
1. Признать часть первую статьи 376 ГПК Российской Федерации не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку предусмотренное ею право обжалования вступивших в законную силу судебных постановлений в суд надзорной инстанции, предоставленное лицам, участвующим в деле, и другим лицам, права и законные интересы которых нарушены этими судебными постановлениями, в системе действующего правового регулирования гражданского судопроизводства выступает в качестве дополнительной гарантии обеспечения правосудности судебных постановлений, если исчерпаны все имеющиеся возможности их проверки в обычных (ординарных) судебных процедурах. 40
10. Правоприменительные решения по делам открытых акционерных обществ «Нижнекамскнефтехим» и «Хакасэнерго», а также по делам граждан М.-С.А.Абакарова, И.Ж.Гафиятуллина, Н.Р.Гильмутдинова, Е.Ю.Олейниковой, С.В.Пономаревой, С.П.Савельева, Р.П.Савельевой, Э.А.Сизикова, основанные на положениях частей второй, третьей и шестой статьи 381, части второй статьи 382, части второй статьи 383, статей 387 и 389 ГПК Российской Федерации в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом Российской Федерации в 44 настоящем Постановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке, если для этого нет иных препятствий.
11. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
12. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете» и «Собрании законодательства Российской Федерации». Постановление должно быть опубликовано также в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».
2. Признать пункт 3 части второй статьи 377 ГПК Российской Федерации в части, не допускающей обращение с надзорной жалобой (представлением) на вступившие в законную силу судебные постановления мировых судей и суда апелляционной инстанции в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, не противоречащим Конституции Российской Федерации, постольку, поскольку в системе действующего правового регулирования гражданского судопроизводства сужение возможностей надзорного обжалования указанных судебных постановлений связано с особенностями гражданских дел, отнесенных к подсудности мировых судей, и наличием апелляционных процедур проверки выносимых ими решений, и при том, что федеральным законодателем должно обеспечиваться соблюдение социально обоснованных критериев отнесения гражданских дел к подсудности мировых судей.
3. Признать взаимосвязанные положения частей второй и третьей статьи 381 и части второй статьи 382 ГПК Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку в силу конституционных принципов гражданского судопроизводства они не допускают произвольный отказ судьи, рассматривающего надзорную жалобу (представление), в истребовании дела и передаче его для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции, обязывают судью во всяком случае передать его в суд надзорной инстанции при наличии предусмотренных законом оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления и исключают вынесение им немотивированных решений по результатам рассмотрения надзорной жалобы (представления) и истребованного дела.
4. Признать положения части шестой статьи 381 и части второй статьи 383 ГПК Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку в системе действующего правового регулирования гражданского судопроизводства предполагается, что в соответствии с этими законоположениями председатель верховного суда 41 республики, краевого, областного или равного ему суда,
5. Признать статью 387 ГПК Российской Федерации не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку в системе действующего правового регулирования гражданского судопроизводства предполагается, что в качестве существенных нарушений норм материального или процессуального права как предусмотренных данной статьей оснований для отмены или изменения судебных постановлений нижестоящих судов в порядке надзора могут выступать лишь такие ошибки в толковании и применении закона, повлиявшие на исход дела, без исправления которых невозможны эффективное восстановление и защита нарушенных прав и свобод, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
6. Признать статью 389 ГПК Российской Федерации не противоречащей Конституции Российской Федерации в той мере, в какой предусмотренное ею правомочие Председателя Верховного Суда Российской Федерации, заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации внести в Президиум Верховного Суда Российской Федерации мотивированное представление о пересмотре судебных постановлений в порядке надзора в целях обеспечения единства судебной практики и законности может быть реализовано только при наличии обращения заинтересованных лиц, по общим правилам главы 41 данного Кодекса, в том числе в пределах установленных частью второй статьи 376, 42 частью первой статьи 381 и частью первой статьи 382 сроков для обжалования в надзорную инстанцию, истребования дела и вынесения определения по результатам его рассмотрения, при том что
7. Выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл положений частей второй, третьей и шестой статьи 381, части второй статьи 382, части второй статьи 383, статей 387 и 389 ГПК Российской Федерации является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.
9. Прекратить производство: по жалобе гражданина М.-С.А.Абакарова – в части, касающейся проверки конституционности части пятой статьи 381 ГПК Российской Федерации; по жалобе гражданки Е.Ю.Олейниковой – в части, касающейся проверки конституционности статьи 388 ГПК Российской Федерации; по жалобе гражданки Т.Ф.Полякиной – в части, касающейся проверки конституционности статьи 336 ГПК Российской Федерации; по жалобе гражданки Р.П.Савельевой – в части, касающейся проверки конституционности абзацев второго, третьего и четвертого статьи 380 и абзаца четвертого части третьей статьи 382 ГПК Российской Федерации; по жалобе гражданина Э.А.Сизикова – в части, касающейся проверки конституционности пункта 3 части первой статьи 16, абзаца первого части второй статьи 20, статьи 112, пункта 3 части второй статьи 377 ГПК Российской Федерации.