2.1. Согласно статье 40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище (часть 1), малоимущим и иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, оно предоставляется бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами (часть 3). В соответствии с указанными конституционными гарантиями Федеральный закон от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» устанавливает как норму предоставления площади жилого помещения (статья 151), так и возможность получения военнослужащими и лицами, уволенными с военной службы, жилых помещений общей площадью, превышающей указанную норму, при наличии согласия этих граждан оплатить дополнительную общую площадь жилого помещения за счет собственных средств в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации (пункт 16 статьи 15). Подобное правовое регулирование, учитывающее наличие 4 в распоряжении органов военного управления определенного количества конкретных свободных квартир, позволяет военнослужащим и лицам, уволенным с военной службы, оперативно и на альтернативной основе реализовать свои жилищные права; введение же законодателем доплаты за превышение нормы предоставления площади жилого помещения соответствует общеправовому принципу справедливости. Как следует из судебных постановлений, заявительница на основании пункта 16 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» добровольно согласилась внести за превышение нормы предоставления площади жилого помещения доплату, размер которой был рассчитан с учетом Правил, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 24 октября 2013 года № 942. При этом данное законоположение применяется как к военнослужащим, так и к лицам, уволенным с военной службы. С учетом изложенного оспариваемые положения правовых актов Правительства Российской Федерации не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявительницы в обозначенном ею аспекте. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, установление в законе общего срока исковой давности, т.е. срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (статья 196 ГК Российской Федерации), начала его течения (статья 200 ГК Российской Федерации) и последствий его пропуска (статья 199 ГК Российской Федерации) обусловлено необходимостью обеспечить стабильность отношений участников гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушающее какие-либо конституционные права. При этом положение пункта 1 статьи 200 ГК Российской Федерации сформулировано таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела. Определение же с учетом фактических обстоятельств момента, с которого судам надлежало исчислять течение срока исковой давности в деле 5 заявительницы, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относится.
2.2. Положения статьи 56 ГПК Российской Федерации, в соответствии с которыми каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (часть первая), наделяющие суд полномочиями определять, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносить обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть вторая), а также статьи 60 данного Кодекса, закрепляющей императивное правило оценки судом допустимости доказательств в гражданском процессе, во взаимосвязи с другими предписаниями данного Кодекса, в том числе содержащимися в его статье 2, части первой статьи 195 и части третьей статьи 196, не предполагают произвольного применения, являются процессуальными гарантиями права на судебную защиту, направлены на обеспечение осуществления судопроизводства на основе состязательности сторон (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации) и принятия судом законного и обоснованного решения. Предоставление суду соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом; гарантией процессуальных прав лиц, участвующих в деле, являются установленные названным Кодексом процедуры проверки судебных постановлений вышестоящими судами и основания для их отмены или изменения. 6 Таким образом, оспариваемые заявительницей статьи 56 и 60 ГПК Российской Федерации также не могут расцениваться как нарушающие ее конституционные права, указанные в жалобе. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Ослоповой Наталии Егоровны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.